— А именно, — продолжил посол, — мага Родомиста из Северина, по прозванию Башенный Ворон, который с сегодняшнего дня объявляется врагом государства Эрин, государя Брана лично и клана Плавающих во Мраке. Дано в день Ястреба месяца Оленя года Сокола, три тысячи восемьсот сорокового от Творения. Государь Бран, Эмайн Маха.
Когда посол прочел дату, мало кто в палате сдержал удивление. За сутки послание преодолело более чем пятьсот пятьдесят верст. «Не иначе, как на драконе летели. Чтоб им всем под землю провалиться, Остроухим этим», — думал князь, выдерживая достойную правителя паузу.
— Мы выслушали, что пишет нам брат наш, могучий Бран, да будет Сила его неисчерпаема. Но печалью полнится сердце наше, ибо нет мага, рекомого Родомист, в пределах владений, нам подвластных, — князь не любил произносить речи, но, когда надо, мог блеснуть красноречием. — Несколько дней назад покинул сей маг город Северин, оставив нас без мудрого советника. Не занято место княжеского мага около нашего трона, как может это видеть благородный Фингар.
— Это печально. Но, надеюсь, могучий князь не откажет нам в помощи? Ведь обида, нанесенная государю, есть обида всего Эрина, и посему не можем мы, верные слуги повелителя, стерпеть такого. — Фингар произносил слова медленно и вкрадчиво. — Если же князь откажет в помощи, то государь Бран посчитает, что злоумышленник действовал заодно с правителем Северина…
— Ты забываешься, посол! — прервал князь витиеватую речь. — Ты обвиняешь меня в злоумышлении на твоего государя?
— Нет, — Остроухий чуть смешался. — Но если могучий князь не поможет в поисках преступника, то государь Бран может понять это как недружественный шаг и будет действовать соответственно, — теперь посол говорил жестко, почти угрожающе.
— Я понял вас, благородный Фингар, — князь отвечал, а мысли метались испуганными мошками: «Откажу — тогда война. И они сомнут нас за несколько дней. К тому же, без мага. Куда он делся, жаба его задери?» — Как только мне будут предоставлены доказательства, что маг Родомист злоумышлял на брата нашего Брана, да сияет вечно его Дар, я окажу вам посильную помощь в поимке преступника.
— Князь сомневается в словах моего повелителя?
— Нет, но правитель должен защищать подданных, в том числе, и от подозрений. Если Родомист преступник, то лишится моей защиты, если же здесь какая?то ошибка, то я буду оберегать его до последнего.
— Речи, достойные правителя, — Фингар вежливо поклонился. — Требование князя справедливо. Доказательства будут представлены завтра, — посол вновь опустился на колено. — Благородный князь позволяет удалиться?
— Позволяет, — спокойно ответил Владигер, хотя внутри все кипело от злости. — Жду вас завтра, в это же время.
Лишь когда дверь за Остроухим закрылась, правитель Северина дал волю гневу. Нет, князь не кричал, не топал ногами, что не к лицу правителю. Он просто отдавал приказы ледяным голосом. И опытный служилый люд забегал, зашевелился ужами на муравейнике:
— Старший воевода Мстислав? Два полка к западной границе.
Он просто отдавал приказы ледяным голосом. И опытный служилый люд забегал, зашевелился ужами на муравейнике:
— Старший воевода Мстислав? Два полка к западной границе. Скрытно, ночами… Что? Оголим северную границу? По донесениям воеводы Ратана, Длиннорукие разбиты, и не нападут до весны… Полки не готовы? Вы давно не сидели в порубе, воевода? Быстро выполняйте! — кованые сапоги загрохотали по полу, и важный, грузный, как медведь, воевода, исчез с прытью, достойной резвого юноши. — Старший над гонцами Горыня? Почтового сокола в Старгород. Пусть пригласят мага Летозара ко двору. Ввиду исчезновения Родомиста ему предлагается чин княжьего мага, — огромный, соответствующий размерами имени глава гонцов удалился быстрым шагом. — Боярин Пустозвон? — тихий, тщедушный, похожий на сухую былинку, боярин, что ведает в княжестве «красной ложью», соткался перед князем, словно из воздуха. — Готово ли посольство, в Завалье, к князю Руевиту? Хорошо… А в Тускулум, к принцепсу Марку? Очень хорошо. Пусть отправляются немедленно. Времени мало. Остроухие ищут любой повод, чтобы напасть… Война неизбежна, — князь вздохнул. — А теперь оставьте меня одного.
С шуршанием и говором бояре и дьяки покинули помещение, и в нем воцарилась тишина, столь редкая в приемной палате.
Старик
«Магическая охота — это не шутки. Правитель Остроухих, да проклянет его Творец, оказался догадлив. Маги в Эмайн Махе всполошились, еще как! Целую ночь, наверняка трудились, дабы накинуть ловчую сеть на Северинское княжество. Такая сеть поможет поймать мага, даже если он сидит тише мыши и никак себя не проявляет. Но ничего, — думал Родомист, прохаживаясь по тесному домику Хорта, — не на того напали. Не зря над моей головой вот уже тридцатый год ярко сияет синее пламя Дара. Дара заработанного, а не врожденного!»
Стук входной двери прервал размышления. Вошел заснеженный и изрядно замерзший Леслав. Лицо его, искусанное морозом, раскраснелось, сияло наливным яблоком.
— Ну, докладывай, чего принес? — спросил маг, когда юноша немного оттаял.
— Чего?то принес, — Леслав улыбнулся и выложил на стол добычу. Родомист принял строгий вид и многозначительно воззрился на нее.
— Ну, так что, правильно? — Леслав от нетерпения аж подпрыгнул.
— Да, ты молодец. Если из того, что ты принес, сделать отвар, то спать я не буду, точно, — юноша самодовольно улыбнулся, но Родомист не дал ученику загордится. — Я буду бегать всю ночь, по очень большой нужде.
— Да ну вас, учитель! Вам все шутить! — в голосе Леслава проскользнула обида.
— Конечно, без шуток никак нельзя. Но на самом деле ты справился отлично, — маг хитро улыбнулся. — За это тебе награда — будешь сам готовить отвар.
Леслав растопил печь, поставил котелок со снегом. Долго возился с принесенными ветвями и корнями, по избе потек горький аромат взвара. Часть его юноша перелил в кружку, остальное прямо в котелке выставил в сени — остывать.
Когда темная, пахнущая лесом, жидкость остыла, маг взял кружку, осторожно подул. Леслав наблюдал, затаив дыхание. Родомист ободряюще кивнул ученику и выпил. Обжигающая волна прокатилась по горлу, провалилась в живот.
Там сразу стало горячо, маг почувствовал, как кровь быстрее
побежала по жилам, как участилось дыхание.
— Ну что же, — после некоторого размышления произнес он. — Ты справился очень неплохо, — Леслав облегченно вздохнул.
После серьезной процедуры подготовки отвара маг и ученик приступили к ужину.
Лучина горела неровно, краснеющие угольки с шипением отваливались и тонули в лохани, поставленной под светец.
На улице темнело, и маг все с большим беспокойством прислушивался к лесным звукам. Хорту, вместе с Ратаном, давно пора появиться; не иначе, что?то случилось. Глядя на учителя, загрустил и Леслав. А это совсем не дело. Когда тоска смущает душу и окрашивает жизнь в темные тона, то лучшее средство борьбы с немочью — найти какое?либо занятие.
Маг заставил себя говорить бодро:
— Эй, Леслав, что понурился?
— Да так, не знаю, — последовал нерешительный ответ.
— Помнишь первые попытки Видеть?
— Помню, — поморщился юноша. — Ничего так и не вышло.
