— Анет, беги к нам! — услышала девушка неестественно высокой голос обеспокоенного Дерри. — Это Хакиса!
Анет кинулась к проему и резко затормозила, понимая, что бежать от судьбы бессмысленно. Зачем пытаться скрыться от Хакисы сейчас, если потом придется искать Повелительницу тьмы, чтобы убить. Не легче ли закончить все здесь, раз уж чернокнижница соизволила появиться сама. Анет медленно повернулась к стоящей на зеркальном полу ведьме и с легкой улыбкой на губах сделала шаг вперед, навстречу своей противнице, стараясь не обращать внимания на вопли и крики Стика и Дерри, которые пытались пробиться к «Кругу вечности» теперь уже на пару. Восковое лицо Хакисы не отражало никаких эмоций, она сделала едва заметный жест рукой, повелевая своим слугам взять стоящую в нескольких метрах безоружную и практически беспомощную против них Хранительницу, но путь темным воинам преградила возникшая из воздуха Ларана, для которой магическая преграда просто не существовала. Демоны смерти на секунду замешкались и с тихим стоном отступили, не реагируя на жесты Хакисы, приказывающей схватить жертву. Воины преисподней корчились от боли, шипели, но не двигались с места, не желая идти на верную гибель.
— А ты не так проста, Хранительница, — громкий, холодный, властный голос Хакисы пробирал до костей, и Анет поежилась, волна страха накрыла девушку с головой, вгоняя в панику. Повелительница тьмы, как и в первый раз, произвела на Анет очень сильное и гнетущее впечатление, которое усиливал появившейся вместе с колдуньей в «Круге вечности» запах тлена. — Ты умнее, чем я думала, — продолжила Повелительница тьмы, спустя какое-то время, но тебе нет смысла тягаться со мной, девчонка. Сначала, я хотела продлить тебе жизнь. Сделать одолжение, заняв твое тело.
Сначала, я хотела продлить тебе жизнь. Сделать одолжение, заняв твое тело. Мы могли бы существовать вечно вместе. Я и «Низвергающий в бездну», но ты слишком достала меня. Ты успела активировать артефакт, и он не сможет теперь послужить мне, как я это планировала, значит, придется убить тебя и подыскать себе другое, более достойное тело.
— Попробуй, — тихо произнесла Анет, стараясь скрыть дрожь в голосе, и начала медленно читать заклинание изгнания нежити. Слова сами всплывали в голове, сила «Круга вечности» мощным потоком текла по венам и вырывалась из кончиков пальцев, устремляясь в сторону Хакисы. Повелительница тьмы воскликнула что-то нечленораздельное и вскинула руки в ответном жесте. Два мощных потока силы сплелись в туманном вихре, скрыв ведьму и Анет.
Дерри припал к прозрачной магической преграде, тщетно силясь что-нибудь разглядеть в сверкающем мареве в центре «Круга вечности». Сзади, в спину Дерри пыхтели Стик и Дир. Они переругивались, но тоже ничего не могли разобрать в тумане. Маг безуспешно отмахивался от пытающегося просунуть морду вперед, гхырха. На какое-то время туман в зале посветлел, и Дерри увидел, как поток силы вихрем закручивается вокруг фигуры Хакисы, буквально стирая ведьму из этого мира, начиная с ног и поднимаясь все выше и выше, к лицу. Когда от повелительницы тьмы осталась только верхняя половина, похожий поток устремился и к Анет. Исчезли, две женские фигуры практически одновременно во вспышке сверкающего света. Вместе с ними пропала и магическая стена, отделяющая ребят от «Круга вечности». Дерри с рвущимся из глубины души криком «Нет!» вылетел в центр зала. От Анет не осталось ничего. Дерри тихо опустился на пол, закрывая глаза руками. Все его сомнения, надежды и мечты, его желание держаться от девушки подальше, его стремление быть с ней вечно — все испарилось и рассыпалась в прах. Судьба в очередной раз распорядилась по-своему, не дав сделать ему свой выбор. Лайтнинг сидел не шевелясь, сзади тихо подошел Стик и положил руку на плечо Дерри. Герцог, пожалуй, единственный, кто понимал горе ксари в полной мере. Стик один догадывался о его чувствах. Нет, кроме Стикура было еще одно существо, которое могло разделить страдание Дерри — гхырх. Зюзюка с грустью в своих огромных черных глазах немного посидел поодаль от ребят, безуспешно пытаясь уловить свою хозяйку: ее мысли и чувства, но впервые с того момента как он встретил Анет не смог почувствовать ни малейшего намека на ее присутствие. Гхырх опустил мордочку, понимая, что он снова остался один и медленными тяжелыми прыжками направился к выходу их катакомб.
Дерри увидел исчезающую розовую тушу, вскочил на ноги и крикнул вдогонку зверю:
— Хоть ты не уходи что ли, ты ведь единственное, что от нее осталось!
Зюзюка остановился и медленно развернувшись, направился в сторону ксари, тихонько попискивая. Дерри запустил руки в пушистую шкуру зверя и впервые за много лет заплакал, тихо пообещав гхырху:
— Ты теперь будешь есть столько нямы, сколько сможешь.
Следующий час просидели молча. Радости от победы не было. Все вспоминали Анет, и никто не мог понять, что с ней произошло, и почему она исчезла вместе с Хакисой. Дерри, пожалуй, мог бы просидеть, так, прижавшись к стене вечно, но у остальных были свои планы. Первым подал голос Калларион.
— К сожалению, все закончилось быстрее, чем мы предполагали и намного грустнее. Но, тем не менее, ваша миссия закончилась, а моя только начинается. На Хакисе не было украшений Лараны, я должен их найти и совершить то, что задумал много лет назад. Так что до встречи друзья мои. Надеюсь, судьба сведет нас еще не раз. Эльф медленно поднялся и начал собирать свои сумки.
— Я пойду с тобой, — неожиданно, пожалуй, даже для себя произнес Дир.
И все с изумлением уставились на мага. — Мне надо немного отвлечься и придти в себя. Смерть Анет была для меня слишком тяжелым ударом, — добавил он, обращаясь к Стику, словно извиняясь за свое поведение. Герцог только махнул рукой.
— Я отправлюсь с вами, — хрипло отозвался из своего угла Лайтнинг, намереваясь встать, но Стикур положил ему руку на плечо, усаживая обратно со словами:
— Нет, ты отправишься со мной в Кен-Корион, надо сообщить лорду Корвину о том, что миссия завершилась успешно. И потом, я не оставлю тебя в ближайшее время без присмотра, сдается мне, ты только и ждешь момента, чтобы натворить глупостей.
Дерри покорно опустил голову. Ему было все равно, и он понимал, что если ему вдруг захочется натворить глупостей, то уж Стик Эскорит вряд ли его удержит. Тем временем Дир и Калларион собрались в дорогу. В последний миг в темных катакомбах призрачной тенью мелькнула Ларана. Она остановилась напротив Дерри, и низко опустив голову, тихо шепнула ему на ухо:
— Никогда не теряй надежду, ксари. Кто знает, быть может, судьба еще улыбнется тебе.
Жирная муха с надсадным жужжанием билась о мутное окно больничной палаты. Трепыхающей крылышками блестящей туше недосуг было свернуть чуть левее и вылететь в распахнутую створку на улицу, в пыльную, удушливую жару августа.
Алиса Савельева поморщилась от головной боли и прикрыла глаза, проваливаясь в ставшее привычным за последние шесть дней небытие. Рядом, держа ее за руку, всхлипывала, сбросившая за последние недели весь свой светский лоск, мама. Когда девушку нашли за городом в странной равной одежде, напоминающей потрепанный реквизит какого-нибудь бедного сельского театра, она была без сознания. Родители сначала даже не поверили, что это их дочь, без вести пропавшая почти месяц назад. Не поверили отчасти оттого, что уже потеряли надежду увидеть свое чадо живым. Отчасти потому, что девушка сильно изменилась: похудела, осунулась, может быть, слегка повзрослела, а на руке у нее, где последние три года неизменно красовался старинный серебренный, подаренный бабушкой браслет, был не то, очень странный ожог, не то слегка размазанная татуировка, словно бы на коже пропечатались маленькие, похожие на смородиновые, листочки. Девушка долго не приходила в себя, зовя в бреду кого-то, и как заклинание повторяла всего три слова: «Я обязательно вернусь!» Когда же она очнулась, выяснилась, что рассказать о том, что с ней произошло, и где она отсутствовала почти месяц, Алиса не может, потому что помнит, только то, что 12 июля собиралась на речку в компании друзей и все…
