Прошли годы, артефакт затерялся где-то во множестве миров, Арм-Дамаш зажил тихой и спокойной жизнью, забыв свою жестокую повелительницу. Но вот на перекрестке тысячелетий, после сильного шторма жители Туманной Гавани в мутных водах Мертвого моря увидели, выросший из воды, огромный черный замок. И теперь встал крайне сложный вопрос: «А что со всем этим делать?»
Дерри уселся поудобнее, собираясь продолжить изучение нудных древних трактатов, но дверь комнаты открылась, и в помещение сунулась не чесанная со вчерашнего вечера темноволосая голова, принадлежащая Стикуру Эскориту, герцогу Нарайскому.
— Дерри, что ты здесь торчишь? Как всегда пропустишь все самое интересное. Кому вообще пришло в голову заставить тебя перелопачивать книги в поисках нужной информации? Могу поспорить — ты только что проснулся. Насколько я знаю, сидение на одном месте нагнетает на тебя тоску.
Дерри неопределенно пожал плечами, потянулся и, зевая, сказал:
— Заставить меня приносить пользу обществу посредством прочтения горы идиотских томов была, между прочим, твоя идея.
Да? — удивился Стикур. — Но это сейчас уже не важно. Мы наконец-то нашли то, что так долго искали. Послушай, что удалось раскопать Диру. Только давай по дороге, Дирон уже нас ждет.
— Хорошо, — Дерри поднялся, посмотрел по сторонам и с тоской подумал, что горничные опять в коридорах будут перемывать ему кости, сетуя на то, что граф Андеранский — свинья.
— Дирон нашел упоминание о ритуале изгнания, при помощи которого была низвергнута Хакиса, крохи, конечно, но это уже намного больше того, чем мы располагали еще с утра. Мы выяснили, что в ритуале участвовали восемь магов во главе с верховным — Селиверстом Огненным Вихрем, и по всему сходится, что «Низвергающий в бездну» был создан именно им и, соответственно, им и использовался.
Этот маг был ключевой фигурой, а остальные только страховали его на тот случай, если что-то пойдет не так, как было запланировано. Самое интересное, что нет никаких упоминаний о том, что стало с артефактом после ритуала изгнания. Про него словно забыли. Ни тебе секретных хранилищ, ни музеев боевой славы. А это может означать либо то, что артефакт был разрушен во время действа, но это вряд ли. Сведения бы просочились, и мы были бы в курсе того, что с ним произошло. Либо (о чем не очень хочется думать) «Низвергающий в бездну» — это далеко не все, что нам нужно, есть еще какая-то составная часть, надежно спрятанная, и сам артефакт не нуждается в особой защите, и именно поэтому в свое время его судьба была пущена на самотек. Или же доблестные древние маги просто не задумывались о том, что будет, если Хакиса вырвется на свободу, действуя по принципу «на наш век хватит». Эти два последних варианта наиболее реальны. А раз судьба «Низвергающего в бездну» была пущена на самотек, то где он может находиться? Правильно, тогда он, скорее всего, остался у самого верховного мага, а сейчас валяется в шкатулке с семейными реликвиями у кого-нибудь из его потомков.
Дир нашел историю рода Силиверста Огненного Вихря, и подозрения подтвердились. «Низвергающий в бездну» остался в семье верховного мага и передавался от отца к сыну. Все потомки верховного мага, так или иначе, проживают на Арм-Дамаше, либо в близлежащих измерениях. Кроме одной ветви. Лет эдак двести пятьдесят назад один из потомков Силиверста Огненного Вихря, а именно, Корнилиус Лактор увлекся путешествиями по измерениям. Последнее измерение, которое он посетил, была некая Земля. По сведениям этой хроники, край ему очень приглянулся, и он обосновался там. Связь с ним постепенно была утрачена.
Мы взяли на себя смелость найти координаты данного измерения и проверить его на магические колебания и… — Стик сделал паузу. — Эта штуковина, похоже, еще там.
Стикур закончил свой рассказ, когда Дерри запирал дверь в свои покои, и молодые люди быстрым шагом направились по длинным коридорам Кен-Кориона в одну из комнат, предназначенную для проведения важных магических ритуалов. В ней были обычные каменные стены, не покрытые гобеленами, и высокие потолки, что существенно уменьшало количество испорченного во время магических действ казенного имущества. Дерри привычно шел по мягчайшим дорожкам с ярким восточным орнаментом. За три года, проведенных во дворце, он научился не обращать внимания на окружающее великолепие. Хотя трудно не думать о том, что голубоватый магический огонь, заключенный в хрустальные шары, стоит во многих мирах столько, что не каждый правитель имеет возможность позволить себе украсить им свои покои. Шторы на окнах были сшиты из тончайшего переливающегося материала. А за любую из висящих на стенах картин коллекционеры заплатили бы такие деньги, на которые можно купить титул, земли, крестьян и целый гарем невольниц. С другой стороны, покои Сарта, короля преступного мира, были не менее роскошны, а его сокровищница, пожалуй, могла бы соперничать и с Кен-Корионской, так что Дерри за последние годы привык к роскоши и не замечал, что вокруг одни произведения искусства и раритеты. Что ж, любовь ко всяким диковинкам, антиквариату и артефактом — удел сильных мира сего.
Но вот в конце коридора появилась арка-вход в святая святых королевского дворца — зал, в котором проводились всевозможные ритуалы. Помещение было небольшим, с толстыми стенами из натурального камня, вдоль которых тянулись деревянные полки со всевозможными магическими артефактами и зельями. На полу была мелом начертана пентаграмма. В каждом из пяти углов горело по толстой восковой свече. По помещению растекался сладковатый дымок от сожженных магических трав. В центре зала рядом с пентаграммой стоял так непохожий на мага Дирон. Высокий мускулистый, облаченный в черный кожаный кафтан с золотой вышивкой по воротнику и манжетам, удобные сапоги и светлые штаны из мягкой замши — Дир создавал впечатление воина, но не чародея.
По помещению растекался сладковатый дымок от сожженных магических трав. В центре зала рядом с пентаграммой стоял так непохожий на мага Дирон. Высокий мускулистый, облаченный в черный кожаный кафтан с золотой вышивкой по воротнику и манжетам, удобные сапоги и светлые штаны из мягкой замши — Дир создавал впечатление воина, но не чародея. Львиная доля его магического потенциала досталась молодому человеку от предков эльфов, как, впрочем, и странная миндалевидная форма глаз, только у чистокровок они были значительно больше, почти в пол-лица. Получеловек-полуэльф — молодой маг обладал весьма своеобразной магической силой, и этим был ценен для двора Кен-Кориона и лорда Корвина. Кровь эльфов не давала магу обратиться к черным заклятиям, предав свет, и усиливала целительские возможности, а человеческая позволяла практиковать смертельную для эльфов боевую магию. Справа от Дира в запахнутом бордовом плаще, подбитом мехом, стоял уставший лорд Корвин.
Судя по напряженно звучащему голосу Дирона, заклинание подходило к концу. В воздухе послышался хлопок, что-то заискрилось, и на полу в центре пентаграммы появилась мокрая, практически раздетая девушка без сознания. Если это и был артефакт, то весьма странный.
