Анет кивнула и протянула руку вперед, практически касаясь стены пальцами, в которых ощущалось легкое покалывание струящейся магии. Свечение от пульсара было слабым, слабее, чем от факела, но его все же хватало для того, чтобы осветить часть каменной стены со сложным механизмом: то ли из стекла, то ли из хрусталя, а может быть, из чего-то другого: прозрачного и хрупкого. Дерри едва взглянул на механизм. Он, просто размахнувшись, ударил по нему кулаком. Осколки брызнули в разные стороны.
Вот и все, — слизывая капли крови с оцарапанной руки, заключил Лайтнинг. — Где-то на час, проблемы мы им обеспечили. Но нам лучше поторопиться. Чем дальше уйдем отсюда, тем меньше у них шансов догнать нас в этом лабиринте. Карта-то только одна, и она у нас. Анет, что ты стоишь? Гаси свой огонек, а то он стал совсем красным, скоро рванет.
— Не могу, — прошептала девушка, — Я, когда его зажигала, что-то выпустила из виду, что гасить не умею. Давайте хоть зажжем от него пару факелов, он уже очень горячий, а потом решим, что делать. Если я его кину, как в прошлый раз, то вряд ли из этого выйдет что-то хорошее. Тут одни стены. Пожалуй, так бабахнет, что всем мало не покажется.
Стик послушно зажег несколько факелов, передавая их Дерри и Диру. Радостно зашуршал настоящий, живой огонь, освещая ту, часть пещеры в которой они оказались. Низкий каменный потолок, шершавые стены и, уходящая вниз лестница — в маленьком, не более трех метров, помещении больше не было ничего.
— Анет, может быть, все же попробуем убрать пульсар? — спросил Дирон. — Долго ты его не продержишь. Если он, не дай бог, сорвется у тебя с руки, скорее всего мы погибнем. Это ведь катакомбы, камень над нами и под нами. Достаточно слабого взрыва и случится обвал, в этом случае, шансы на спасение у нас будут равны нулю.
— Я попробую, — в знак согласия девушка легонько мотнула головой и закрыла глаза. Анет сосредоточилась на маленьком сгустке энергии у себя на руке и попыталась растворить его в воздухе, как учил маг. По легкому шипению пульсара и сдавленному крику мага, она поняла, что эксперимент оказался неудачным. Приоткрыв глаза, Анет увидела, что у нее на руке зловеще мерцает алый огненный шар, в помещении заметно поднялась температура. Потрескивание усилилось.
— Вот черт, — выругалась она, прекрасно понимая, что если в ближайшее время не избавится от своего творения, они все погибнут. И ни какого дома никогда не будет, — Что же мне делать? — Анет снова закрыла глаза и попыталась расслабиться, в надежде, что выход из создавшейся ситуации найдется сам собой. — «Если я не могу отдать в мир взятую из него энергию на создание пульсара, может быть, я смогу забрать ее в себя?» — пришла шальная мысль в ее голову, и девушка попыталась осторожно впитать огненный шар в руку. Ладонь при соприкосновении с пульсаром обожгла непереносимая боль, и Анет непроизвольно вскрикнула, но шарик значительно потерял в объеме, ей не осталось ничего, кроме как удвоить усилия.
Когда пульсар исчез совсем, девушка сползла по стене на пол, тихонько поскуливая от боли и дуя на изуродованную огнем руку. В самом центре ладони чернел круглый ожог с красными краями. Отвратительно воняло паленым мясом. Отклеить себя от стены девушка решительно не могла.
— Возьмите ее на руки, — распорядился Стикур. — Мы не можем здесь дальше оставаться. Дир, посмотришь ее ладонь на привале. Нам надо торопиться. Анет, ты меня слышишь? Терпи. Так надо. Поняла?
Девушка через силу кивнула, чувствуя, что кто-то берет ее на руки. Ей хотелось думать, что это Дерри, но сказать точно, она не могла. Болело все. Казалось, через ожог в руке постепенно просачивается пламя, пробираясь по венам и смешиваясь с кровью, хотя пульсар давно уже исчез. Даже внутри головы и в глазах, будто горел огонь, выжигая все мысли и образы. Анет тихо застонала, прислоняясь к чьему-то плечу, и закрыла глаза, проваливаясь в спасающее от боли небытие.
Стикур видел, как сползла по стене девушка, он не знал, что с ней произошло, но по побледневшему лицу мага понял, что ничего хорошего. Маг редко бледнел. Это случалось либо тогда, когда он был очень напуган, либо сильно удивлен. Стик предполагал, что сейчас имеет место и то и другое. Разглядывая, сидящую в углу Анет, герцог ждал, когда же кто-нибудь из друзей кинется ей на помощь. Но что один, что другой тихо стояли и неопределенно таращились в пространство, не спеша по команде Стика взять девушку на руки. Ну, маг-то понятно, он в ступоре, впрочем, как всегда, когда случается что-то магическое, не укладывающееся в общие нормы, или что-то, чего Дир раньше не видел. Забрать магический огонь пульсара в себя даже самый сильный волшебник не в состоянии, а она, простая девчонка, знающая лишь одно заклинание, каким-то чудом смогла. А вот, что герой Дерри Лайтнинг бездействует, тормозит, не решаясь взять на руки прекрасную даму — совсем не понятно. Стик тихо выругался. Опять все придется делать самому, и с недовольным выражением на лице подошел к девушке, со стоном поднимая ее на руки. В силу своеобразия характера, герцога нередко раздражали все находящиеся вокруг люди, в данный момент Дерри, который сейчас что-то обиженно пискнул в ответ на его действия. Вероятно, он все же, хотел тащить девушку сам, но что-то долго соображал. — Вообще, с Лайтнингом творится что-то непонятное, — отметил для себя Стик, решив поговорить с ксари при первом же удобном случае.
— Ну, что стоять долго будем? — буркнул Эскорит, — Давайте быстрее, ножками. Вы, что совсем отупели на пару? Нам нужно убраться отсюда, как можно скорее. Дерри, давай шуруй вперед. Возьми два факела и освещай дорогу, а ты, Дир, следуй за мной. Двигаться будем с максимальной скоростью и осторожностью.
Дир автоматически повиновался приказному тону друга, и двинулся вперед. Он был просто поражен тем, что произошло с девушкой, и переживал за ее состояние. Он понимал беспокойство Стика и его стремление уйти как можно дальше, но в то же время, осмотр Анет нельзя было откладывать надолго. Маг ускорил шаг, и попытался подойти как можно ближе к другу, несущему девушку. Стикур недовольно дернул плечом, но, сообразив, что Дирон пытается на ходу оказать Анет посильную помощь, отступил к стене, давая возможность магу двигаться рядом.
Эскорит испытывал к своей ноше весьма противоречивые чувства. Безусловно, он переживал за ее жизнь и здоровье, и сейчас, затруднялся сказать, являлось ли это беспокойство, беспокойством за судьбу Арм-Дамаша, нечаянно оказавшуюся в руках маленького, хрупкого и безалаберного создания, или же было вызвано переживанием за саму Анет. — Наверное, если бы у меня была взрослая, с таким же характером дочь, я бы относился к ней аналогично, — подумал Стик и вспомнил отношение отца к своей дочери, сестре Стикура. С одной стороны, отец боготворил ее. Она была для него самым лучшим и совершенным существом на свете, а с другой, замок ежечасно сотрясали вопли и проклятия.
С одной стороны, отец боготворил ее. Она была для него самым лучшим и совершенным существом на свете, а с другой, замок ежечасно сотрясали вопли и проклятия. Это папа грозился сослать, выдать замуж или отослать в монастырь Мелинду, в очередной раз совершившую какую-нибудь глупость. Стик относился к проказнице со смесью легкого раздражения и страха. Она выводила его, тогда еще совсем юного, одним своим видом и сводила с ума полудетскими полувзрослыми шалостями. И только в тот день, когда девушка трагически погибла, разбившись во время прогулки на лошади, Стикур понял, что вся его агрессия по отношению к сестре — это всего лишь обратная сторона любви, которая называется — страх за близкого человека. — Может быть, боги вняли моим молитвам, и вернули мне давно погибшую сестру, только в новом обличие? — сделав для себя такой шокирующий вывод, Стик только сильнее прижал к себе девушку, мысленно поклявшись, что не допустит трагедии. Он сделает все, что бы из этого похода Анет вернулась живой и невредимой.
Длинная узкая лестница уходила далеко вниз, ее последние ступени скрывались в кромешной темноте. Факелы, которые нес в руках Дерри, освещали лишь небольшой отрезок пути, а дальше их свет поглощал, наступавший со всех сторон мрак.
