Покопались в мешках, в которых нашлись относительно подходящие кобуры, которые Леха обещал доделать, чтобы подходили под пистолет с глушителем.
С ума сойти. Иметь бесшумное оружие в отряде можно было только в мечтах, а тут на тебе!
Покопались в мешках, в которых нашлись относительно подходящие кобуры, которые Леха обещал доделать, чтобы подходили под пистолет с глушителем. Поэтому я быстро произвел перераспределение материальных благ. Захапал себе один из ПБ, вложив его в мягкую макаровскую кобуру, а глушитель убрав в разгрузку. Второй такой же, как главный победитель, взял Сергеич, имя которого уже плавно сократили до отчества, а его ПММ сразу же отобрала Татьяна. Один из ПБ взял Леха, тоже свинтив глушитель и спрятав, Шмель от такого отказался, а последний взяла Вика. Ну и правильно, стреляет она намного лучше Шмеля.
Затем, за ужином, не отказали себе в удовольствии даже по «сто наркомовских» принять, за победу наших неопытных, но отважных девушек над опытными, но тупыми ублюдками. Все же самое настоящее боевое крещение. А заодно я мысленно тысячу раз благодарил всех богов и кого угодно за такой «рояль в кустах», как Сергеич. Повезло же нам в день нападения обзавестись опытным именно в деле охраны и обороны профессиональным военным! Если бы не он, то девушки бы не отбились от четырех подготовленных убийц, тут и к гадалке ходить не надо. А он… раз-два, противника одной машиной во дворе в заблуждение ввел, подвел под засаду, под огонь четырех стволов с расстояния брошенного камня, даже ближе. Один залп, и враг умер. Идеальная засада, засадили по самое «не могу».
Кстати, Сергеич от водки отказался. Нехарактерно для бывшего военного, но я подумал, что это может быть неспроста. Не зря же бывший офицер в простых охранниках оказался. А причины разные бывают, вот и отказывается.
После ужина я организовал всех новичков военного дела на освоение пистолетов. Сначала тренировал «всухую», а потом увел в конец проулка и, хоть темно было, заставил отстрелять по магазину по удаленной метров на пять мишени, как ни давила жаба за патроны. Впрочем, я не думал, что патронами «курц» мы еще разживемся, так что решил использовать «ижаки» как учебное оружие, благо по форме и весу они повторяют «Макаров». К моему удивлению, лучше всех в стрельбе прогрессировала рыжая Маша, что я не преминул отметить. Надо же… А ставки я делал на Аню. Теннисистка тоже неплоха оказалась, но Маша все же лучше.
Когда вернулся во двор, Леха сказал мне, что к нему подходил восьмилетний Сашка и потребовал его тоже вооружить. Я хлопнул себя по лбу и полез в чехол за «Соболем». Мелкашка легкая, патронов к ней много, можно и пацана учить полезному делу. Лишь бы только под присмотром. Все это было торжественно вручено Сашке, который чуть в обморок не упал от радости — шутка ли, настоящая винтовка! Вика сразу взялась его учить, так что все оставшееся до сна время мы проводили под аккомпанемент выстрелов — он палил прямо с моего штакетника по поленнице в соседнем дворе. Из второй винтовки, Лехиного «тозика», стреляли Маша и Катя.
Осмотрел трофейный АКМС. Автомат был живой, даже воронение толком не вытерто с изгибов ствольной коробки, но магазин к нему всего один. От эмкашки не приспособишь, все равно подаватель отличается, лучше и не пробовать. В резерв его, пока не разживемся рожками и патронами к нему. Пригодится еще, уверен.
Ближе к отбою мы с Сергеичем и Лехой сели на крыльце вскрытого сегодня дома напротив. Сергеич рассказал о том, что договорился об обмене захваченного ими внедорожника на продукты, на овощебазе в Хлебникове. Это было совсем недалеко, в начале Дмитровского шоссе, и проехать туда с Ленинградки можно было мимо шереметьевских аэропортов, что исключало выезд на опасную ловушками МКАД. Полученное от хлебниковских торговцев продовольствие следовало поделить пополам с бывшими коллегами Сергеича.
Те брали свою долю за организацию обмена и за то, что на это время усилят наш отряд несколькими людьми. База эта была всегда местом полукриминальным, и ехать туда сейчас, просто так, с бухты-барахты и не в силах тяжких, никому не рекомендовалось.
Согласие на операцию Сергеич получил от нас сразу. С припасами у нас было вообще так себе. Если с машинами и оружием все в порядке, то лекарства или такая банальная вещь, как мыло или зубная паста и все такое прочее — ровно в том объеме, в каком удалось прихватить из дома. То есть мало. Мало горючего, бочки следует наполнить. Мало еды. Да, я тогда закупился, насколько смог, но сколько может влезть в три большие супермаркетные тележки, если нас здесь теперь такая толпа? А та же Татьяна намекала на необходимость на будущее запастись и сугубо женским гигиеническим материалом.
Со всем этим были проблемы. Какие? А простые — магазины закрылись, а громить и грабить их еще не начали. Сунешься туда мародерить первым и будешь уничтожен каким-нибудь проезжающим мимо военным патрулем. Рады бы заплатить, да некому, двери на замке. И деньги цену уже потеряли, судя по всему. А как об обмене договариваться и с кем? Нет еще новой системы меновой торговли, хоть ее появление и не за горами. Тогда и начнем организованно менять шило на мыло.
Мария Журавлева
21 марта, среда, вечер
После того как выезжавшие за машинами вернулись обратно, без потерь и с многочисленными трофеями, Маша успокоилась окончательно. Никакие кошмары по поводу снесенных из ружья человеческих голов ее не преследовали, и чувствовала она себя прекрасно. Скорее даже ощущала моральное удовлетворение оттого, что защитила детей, себя и друзей, выполнив тем самым свой долг перед принявшим ее «племенем».
С удовольствием провела два часа в компании все больше и больше нравящихся ей сестер Дегтяревых, учась обращаться с пистолетом. С неменьшим удовольствием расстреляла магазин в висящие на заборе обрывки бумаги и, к собственному и окружающих удивлению, ни разу не промахнулась. Затем послушала, как Таня, сидя на кухне «женского дома», в который переименовали дом Сергея, рассказывала о поездке. Дети были с ней, вполне оживленные. Они целый день проиграли на улице, замучили кота, спрятавшегося от них на крыше веранды, и не сумели замучить собаку. Привыкли они уже и к Алине Александровне. Впрочем, они и раньше проводили много времени в компании приходящих нянь, так что легко осваивались.
Затем она повела детей наверх укладывать спать. Дети как-то очень естественно восприняли то, что на маме появилась военная форма, а на поясе — пистолет в кобуре. Возможно, подозревали, что именно сюда и именно за этим они и ехали. Сашка подробно расспросил о каждом, кого видел сегодня, и Маша, как могла подробно, рассказала обо всех. Версия была упрощенная, но вполне логичная. Мол, бывшие солдаты и их друзья собираются здесь в отряд, чтобы защититься и защитить Лику с Сашкой от упырей. А через несколько дней они поедут далеко-далеко на машинах, в безопасное место, куда никакие упыри не доберутся. Все, конец версии. Впрочем, упырями мертвяков называла только Маша, а Сашка, как самый продвинутый, именовал их «зомби», причем пытался слово склонять: «Зомбей, зомбям, зомбями» и так далее.
