— Ну блин… ты еще ко мне домой жить приди, — развел руками майор. — Стволы дай, патроны дай.
— Майор, знаешь, вот не надо! — изобразил я праведный гнев. — У тебя от дивизии полк остался, а на складах у вас, я точно знаю, по мобпланам — на четыре дивизии. Сидите как собака на сене. А у нас, сам понимаешь, — сколько у нас может быть? Гарантийный ресурс ствола — десять тысяч выстрелов, артмастерской нет и запасных стволов тоже. А как мы патроны добывали — ты лучше и не спрашивай. Это тебе хорошо — бойца застроил и на склад послал, вот тебе и патроны. А нам строить некого, сами строимся, и один хрен — по нулям!
— И что предлагаешь? — усмехнулся майор, сообразив, куда от моей речи ветер дует.
— Так что дело такое: если даешь шесть стволов с запасными магазинами, то шесть человек на тебя работает, по ближним окрестностям и Солнечногорску, — объявил я наши условия. — На своем транспорте, со своей связью. И патронов давай сколько не жалко, у нас лишних точно нет, тут без вариантов. Ни единого из своего кармана не выстрелю, каждый на счету. Если гранат подкинешь — вообще замечательно, а то вокруг трассы уже разбойничать начали, насколько я вижу.
— Да ну? — удивился он.
Я вкратце рассказал о найденной в кустах «Сонате» с мертвыми ментами, чуть приукрасил, создавая общее впечатление, что разбой пошел во всю ширь. В армии главное правило какое: проси много, очень много, чтобы получить столько, сколько тебе нужно. А последнее я у них не отбираю, у меня товарищ в мобилизационном отделе штаба Таманской дивизии служил, рассказал, на сколько людей у них оружия и техники и сколько боеприпасов заныкано. Да и любой служивший срочную это знает. Оставшемуся полку за жизнь не расстрелять, если сейчас начнут и будут сменяться только на замену перегретых стволов. Ну приврал конечно, но очень, очень много, офигеть сколько.
— Возможно. Предложение нормальное, возьмешь на себя ближние подступы к заправкам, свободную охоту. Соляры тебе тоже дадим, ты же на этой будешь? — Он показал на «Патруля».
— На двух таких.
Майор кивнул, мол, понял, затем сказал:
— Сейчас у меня стволов лишних нет, машина со склада будет через час, могу дать команду, чтобы докинули. Или тебе с НЗ? Мы эскаэсы везем и акаэмы, тут раздаем. Акаэмов мало, карабины все больше, с пятьдесят девятого арсенала. А вообще даже «мосинки» есть, и даже ППШ, страна много запасла. ТТ еще тридцать третьего года, с экспериментального хранения.
— Точно раздаете? — уточнил я. — У меня вон люди приехали безоружные, те самые гражданские. А то пока мне еще и их прикрывать приходится.
— Раздаем, разумеется, — подтвердил майор. — А что с этим еще делать? Люди разбегутся, а нам столько куда? Мы-то здесь останемся, только ты прав, что у нас и своего до хрена. А НЗ пусть растаскивают, да и куда их девать, солить, что ли? Вон видишь, машины стоят? Это ждут, когда следующий «Урал» с оружием прибудет.
Ну вот и решился вопрос. Похоже, что еще стволов сколько-то мы себе добудем. И главное — патроны. Вот патронов слишком много никогда не будет, это точно. Я прикинул, сколько народу мне надо обучить бою, при этом чтобы совсем не оголить тылы, и сказал:
— В общем, если будет завтра с утра у вас семь стволов с магазинами и по ящику на ствол, то дам вам семь человек. С обязательством того, что половина каждого ящика гарантированно улетит в мертвяков, а вторую мы заныкаем. И с магазинами запасными не скупитесь, дайте по два комплекта.
— Ну… можно, — кивнул майор. — Еще пожелания? Я могу АКМ дать и «семьдесят четвертые», которые «весла», их тоже есть сколько-то. Выбирай.
Пожеланий-то у нас как в детском саду перед Новым годом, только успевай письма Деду Морозу писать.
— Нам все годится, что ни дайте. А вот если получится найти что-то вроде СВД или даже «мосинки» снайперской, будем вообще благодарны, — тут же озвучил я потаенное желание. — А у нас по-любому с утра тут встреча назначена, так тогда план и согласуем. Годится вам? Ну и тогда автоматы дадите.
— Нормально, — кивнул майор.
Годится вам? Ну и тогда автоматы дадите.
— Нормально, — кивнул майор. — Подъезжайте. А насчет снайперки… Я вооруженным стволы не выдаю, но для вас одно исключение сделаю. Дождись «Урала», там что-то может быть для тебя, ожидаем мы трехлинейки. Патроны, правда, пулеметные все больше, снайперских пока не предвидится, сразу предупреждаю, но винтовки с оптикой есть, привозим на всякий случай. Кстати, гражданские твои все с документами? Так не даем.
— Вроде бы все, их предупреждали, — кивнул я.
— А вон и машина идет, — вдруг сказал майор, показав на бронированный «Урал», идущий по шоссе в нашу сторону в сопровождении БТР-90. — Давай зови своих, пусть документы готовят.
Я махнул рукой толпящимся возле «буханки» людям, подзывая. Кроме всех мужчин, за оружием направились четыре женщины. Еще две остались с детьми, но если все получится, как ожидается, то завтра «беженцы» планировали и на них получить. Заочно военные ничего не выдавали, только в руки «конечному пользователю».
«Урал» с бронетранспортером, рыча дизелями, заехали на стоянку, и у кузова грузовика стала образовываться очередь, порядок в которой начали наводить два «контрабаса». Какой-то прапорщик ловко раскинул складной столик, на котором взгромоздились сразу два лэптопа. Кстати, подразжились военные компьютерами, все лэптопы новенькие, словно из магазина. А собственно говоря, откуда им еще и браться-то?
— Воронков, этих двух бойцов первыми отпусти, — сказал майор, подводя нас к машине. — Они к нам по делу и ищут что-то с оптикой или под оптику.
— Трехлинейку? — уточнил прапорщик, белобрысый круглоголовый дядька лет сорока с оттопыренными ушами.
— А именно снайперские есть? С прицелом ПУ? — уточнил Леха.
— Есть, — кивнул прапорщик. — Три штуки. Паспорт, военный билет или что у тебя?
— Военный, — сказал Леха, вытаскивая документ из кармана и протягивая его прапорщику.
— Не судим? — спросил прапор. — Мы проверяем. А если судим, то говори, по какой статье.
— Нет, не судим, — ответил Леха.
Прапор передал военный какому-то ефрейтору в очках, который быстро защелкал клавишами лэптопа. Интересно, видать, по каким-то базам прогоняют. А где добыли такие? Менты поделились? Ладно, в любом случае полезно.
— Нормально все, — сказал ефрейтор, начиная заполнять какую-то форму.
Прапорщик крикнул сидевшему в кузове бойцу:
— Малышев, давай «мосинку» с оптикой и один БК.
— Это сколько? — спросил я.
— Сто двадцать, — ответил прапорщик. — Шестьдесят в подсумках, в обоймах, и шестьдесят в «сидор».
— А на кой черт в обоймах, если заряжать все равно по одному? — не понял Леха. — Там же прицел не дает из обойм наполнять.
— Как положено, так и выдаем, — отрезал прапорщик. — Потом выбросить можешь, но два подсумка двойных из чистейшей кирзы и в них шестьдесят с обоймами получи и отвали.
Леха принял измазанную пушечным салом «мосинку», несколько раз сочно щелкнул затвором с изогнутой ручкой, спустил курок, затем вытащил затвор, осмотрел, вставил обратно.
— Нормально, новье, — заключил после осмотра. — И маркировка «СН» на месте, так что снайперка настоящая. До ума доведем, будет стрелять, как в лучших домах, куда там всяким «Ремингтонам».
