— Может, проще «уазики» этому Доценке на грузовик махнуть? — задумчиво спросил Леха.
— Ум есть? — возмутился Степаныч. — Лучше эти ваши «тойоты» поотдавать, чем «уазики». Сломаются они, и что делать будешь? А УАЗ я тебе ключом и молотком где хочешь починю, а не починю, так подправлю, дам до любого места доехать.
— А что там есть? — спросил я.
— Палыч говорит, что вахтовки-«шишиги» и «буханки». Все новое, контора богатая, старья не держит. А Палычу много не надо — дайте ему оружие какое и довезите до работы, а там он сам себе выберет, что нужно. Ну и еды вроде просил на первое время.
Я задумался. Так крепко задумался, что голова заболела. Риск в такой вылазке велик, может, даже и неразумно велик. Но УАЗы отдавать не хотелось категорически, я признавал, что каждое слово Степаныча — чистая правда. За машинами простыми и легкими в ремонте — будущее. И грузовики нам позарез нужны. У нас гражданских полно, нам груз везти, которого у нас прорва, а на все джипы нам просто водителей не хватит. Жалко мне мой «Форанер», но в идеале надо бы с него на УАЗ пересаживаться. Который, кстати, и сейчас по проходимости мой подготовленный джип переплюнет.
— Мишк, чего думаешь? — спросил я Шмеля.
— А чего тут думать? — вздохнул Шмель. — Батя прав, надо туда прорываться, хоть и страшно.
— Сергеич? — спросил я у самого опытного.
— Я за то, чтобы попытаться, — ответил он. — Два УАЗа отдавать, когда в Москве грузовиков брошенных тысячи остаются… Нет, не надо, жалко.
Так я поочередно опросил всех остальных. На женщинах мнения разделились — большинство из них, кроме Ани, были за то, чтобы не рисковать, а согласиться на предложение загадочных охранников во главе с Доценкой. Решающее слово осталось за мной, и я его высказал:
— Думаю, надо ехать в центр города. Если возьмем там «буханки», то у нас в колонне однотипные машины пойдут, а это значит, что в самом плохом случае можно одни за счет других чинить. Одно это уже многого стоит. Потом человека спасем, Палыча этого самого, он же ясно сказал, что из дома выйти не может.
— А раньше сообразить? — спросила Татьяна.
— Жена у него ногами болеет, — пояснил Степаныч. — С ней так просто не побегаешь. А свою машину он на работе держит, так что все ему едино, туда добираться надо. Вот и застрял дома.
— Что ему дадим? — спросил Леха.
— В смысле?
— Оружие какое?
Не сообразил сразу, а у Лехи вопрос, как у всякого нормального «начальника службы РАВ».
— В смысле?
— Оружие какое?
Не сообразил сразу, а у Лехи вопрос, как у всякого нормального «начальника службы РАВ». Я задумался, затем сказал:
— Отдадим двустволку, что от моряка покойного осталась, и пару сотен патронов к ней. И ПМ один выдадим, а к нему пару коробок. Как?
— Нормально, — кивнул Леха. — А он согласится?
— Я бы согласился, если бы вообще ничего не было, — пожал я плечами. — Тем более что из всего остального, кроме ружья, еще и стрелять уметь надо. Степаныч, он стрелок какой?
— Да откуда я знаю? — удивился вопросу Шмель-старший. — Такой, как и я, наверное, никакой. Да хватит ему этого, у нас самих лишнего не водится.
Это верно, лишнего у нас никогда ничего не водится. А если Шмелева-старшего слушать, про которого Мишка говорил, что ему «жаба баланс подписывает», так мы вообще в бедности прозябаем. И в этом я с ним согласен на сто процентов.
— А если у нас с этим Палычем не выйдет, что делать будем? — спросил Леха.
— Степаныч, а просто на улице грузовик завести слабо? — переадресовал я вопрос.
— Да заведу, без проблем, — пожал Степаныч плечами. — Дайте только время повозиться. Это же не «мерсы», на них противоугонки не особо какие ставятся.
— Вот с этого бы и начинали, — снова вклинилась Татьяна.
— Это все наудачу, а там вариант хороший предлагается, — сказал я. — Машины с гарантией, а что с улицы возьмешь, только бог ведает. Может быть, сломается через версту. Да и человека выручать надо, раз уж разговор был.
— В общем, ясно все, — подвел итог Шмель. — На чем поедем?
— На твоем «Патруле» и на моем шарабане, — ответил я. — УАЗы экономить будем, пока остальное катается. С «Патруля» жесткий верх снимем, будет как передвижная огневая точка. Случись что с какой из машин, на второй всегда выбраться сможем.
— Тогда лучше «крузак» мой взять, — сказал Леха. — Он больше, чем твоя, все втиснемся при необходимости.
— Ну давай «крузак», — согласился я. — Степаныч с Мишкой за штурвалами. Ты, я, Сергеич и…
Тут я задумался, кого бы еще взять. Всего один человек нужен, чтобы вторую боевую пару организовать, больше — уже помехой будет… И кто-то с опытом все же здесь оставаться должен.
— Таня, Вика, кто из вас? — спросил я у девушек. — Один человек нужен, сами решайте. И кто-то здесь должен остаться за старшего.
Они переглянулись, затем Татьяна подняла руку:
— Я поеду.
Интересно, каким это образом у них обмен информацией произошел? Ментальная связь или как? Ладно, раз решили выдвигаться, то надо собираться.
— Народ! — объявил я. — Вооружаемся по максимуму, у кого что есть. В машине оно не помеха, но если чего не хватит в драке, будет обидно. Потребуется и на улицах стрелять, и подъезд, скорее всего, зачищать, так что на все случаи жизни надо быть готовыми. Разойдись, короче, через двадцать минут сбор у машин.
Валерий Воропаев, бывший глава строительной компании, бывший зять
24 марта, суббота, утро
— Валера, ну хоть что-нибудь скажи! — заныла одна из трех девиц, когда Валера, обернувшись после ледяного бассейна махровым полотенцем, подошел к столу.
Продолжая вытирать левой рукой короткие волосы, схватил со стола открытую бутылку пива, холодную как лед, и жадно приложился к горлышку, пытаясь унять разбушевавшееся похмелье.
— А чё за проблема-то? — с раздраженным недоумением спросил он, уставившись на девиц налитыми кровью глазами. — Отдыхаем и порядок. Чем хреново?
— Валер, это вы отдыхаете, а мы работаем, — пояснила вторая девка, складная и справная украинка с сильным акцентом. — Тут абзац всему приходит, как жить, не знаем, а вы нас двое суток держите здесь, не отпускаете.
— Какие еще двое? — не понял Валера. — С утра же вчера начали, чего ты гонишь, овца?
— Какое вчера? — хором возмутились проститутки и загомонили наперебой: — Вторые сутки бухаете, на календарь посмотри!
Валера в некотором недоумении посмотрел на календарь на своих часах, валявшихся на заваленном объедками столе, и с удивлением поднял брови. Точно, один день где-то потерялся, и, скорее всего, его просто смыло пьяной волной, потому что они с Самбистом, приехав в «Зарю», навалились на водку плотно, буквально себя не щадя. Самбист и сейчас спал беспробудным сном, его храп доносился из другой комнаты.
Однако страдания девиц обычно незлого Валеру сейчас тронули мало, настроения прекращать праздник жизни не было. Он вообще не любил загулы прекращать, а так, как вчера, бесшабашно и весело, давно не отрывался, и сейчас, наслаждаясь ощущением абсолютной свободы и отсутствием любых обязательств перед кем бы то ни было, он с утра уже успел употребить пару хороших доз водки и две бутылки пива, почти не опьянев с этого, а лишь впав в уже знакомое шалое состояние духа. Такое, какое ему в последние дни начало нравиться. Правда, похмелье при этом никуда не делось, а лишь сменило форму с головной боли на чугунную тяжесть в черепной коробке. И наличие девиц ему было жизненно необходимо как для секса, страсть к которому у него с похмела особенно обострялась, так и просто для компании, для куража. Поэтому он спросил с недоброй интонацией:
