А вот какой-то дурень и на меня вытаращился. Раздраженно дергаю уголком рта, излишнее внимание меня нервирует. Смотрел бы, как все остальные, на Лани или на варвара…
Ты кое что забыл, говорит Шепот Удачи. Ох! И в самом деле!
— Доппельгангер! — визжит человек, тыча в меня немытым пальцем.
Точно забыл! Рожу свою прикрыть чем-нибудь, чтобы на короля нашего, мать его королева, не походить!
Стою оцепенело, вращая круглыми от удивления глазами. А прохожий уже летит ко мне со всех коротких ног, мысленно купаясь уже в золоте. Горожане заинтересованно смотрят в мою сторону, сравнивают то ли с портретом на золотой марке, то ли с королевской статуей на Королевской же площади.
Горожане заинтересованно смотрят в мою сторону, сравнивают то ли с портретом на золотой марке, то ли с королевской статуей на Королевской же площади. Вот-вот начнется, а я все стою и пялюсь удивленно на идиота, что решил взять меня голыми руками.
— Держи! — вопит Фрол и бросается ко мне, невзначай делая ножку чересчур проворному горожанину. Тот клюет носом мостовую, и в этот момент меня отпускает. На ноги словно одели крылатые сандалеты святого Лакки, стремительно набираю скорость, исчезая в ближайшем переулке. Все, кто был поблизости, моментально бросаются за мной в погоню, включая Фрола, Мастера Лиона и моих новых знакомых. Искренне надеюсь, что хоть они-то на мне заработать не желают.
К сожалению, на улице стоит самый что ни на есть день, улицы полны народа, скрыться более чем проблематично. На бегу прикидываю возможные варианты бегства, все как-то не греют. Попробуй сбить со следа погоню, когда за твоей спиной хрипят в суматошном беге десятки глоток! Есть у меня свои приемы, свои хитрые местечки — это все рассчитано на короткий хвост в одного-двух нюхачей, а не на орущую толпу, с каждой секундой все растущей в числе. Положим это на одну чашу весов, добавим еще интерес Главы Гильдии к моей скромной персоне, что изрядно сокращает количество доступных мне хитрых местечек. А на другую чашу положим… ай, кажется, весы уже рухнули под тяжестью груза? Ну, святой Лакки, если уж ты не поможешь…
Святой Лакки помог. Не забыть ему свечку вставить… в смысле, поставить. Ни разу в храме не был, но тут схожу, не поленюсь.
Навстречу мне неторопливо катит телега, груженная какими-то бочками. Возчик с интересом взирает на нашу беготню, но вмешиваться явно не собирается. Пробегаю мимо, опережая преследователей ярдов на тридцать.
И тут случилось оно. Чудо имени святого Лакки. Из переулка вылетает всколоченный Сигр и всеми четырьмя лапами вцепляется смирной коняшке чуть ниже хвоста.
Коняшка смирной быть сразу перестает. Нет, оно, конечно, мерин, и на мужскую честь благородному скакуну глубоко наплевать. Но какие-то струны в его лошадиной душе мой котик все-таки задел, потому как мерин тут же встает на дыбы, опрокидывая на мостовую свою поклажу и обалдевшего возчика.
Бочки разбиваются в щепки, заливая мостовую душистым маслом. Сворачивая в переулок, из которого вырулил мой замечательный кот, я успеваю заметить, как скользят и падают мои преследователи. Спасибо тебе, святой Лакки, а тебе Сигр, кроме спасибо, полагается еще и свежая рыба в натуральную величину.
Оказалось, успокоился я рано. В переулке налетаю на изрядный отряд городской стражи, явно преследующий моего кота (интересно, что такого важного он успел спереть? Чтоб мне пальцы сломать, надо его в Гильдию порекомендовать). Моя удача и тут на высоте, любуясь соревнованием по барахтанью в масле, я сбиваю с ног милорда Арессака, заместителя господина коменданта нашего славного города. То есть, вторую по толщине шишку среди руководства доблестной городской стражи.
— Взять его! — вопит мне вдогонку сбитый милорд, и городская стража оставляет погоню за моим котом, переключаясь на меня.
— Стража хочет заграбастать наше золото! — слышу возмущенный вопль Фрола и яростный рев десятков глоток говорит о том, что в городе вот-вот начнется бой. Стража поворачивает оглобли, потому как толпа собирается растерзать их злосчастного руководителя. Я же, пользуясь случаем, исчезаю в лабиринте улиц.
Теперь мне надо как-то себя замаскировать. Самый простой карнавальный костюм — костюм нищего. Я нахожу лужу подходящей глубины ложусь в нее, как довольная жизнью свинья. Правда, хрюкать и блаженствовать мне не досуг (прирезать могут), я отжимаю куртку от излишка воды, перекатываюсь по сухой пыльной обочине.
Затем складываюсь почти пополам и ковыляю по улице, протягивая встречным покрытую грязной коркой ладонь.
И если кто опознает во мне доппельгангера, сдам его «Петушиному часу» как скрытого чародея, потому как без помощи магии разоблачить меня невозможно.
Преследователям явно не до меня. Горожане, забыв о награде за любимого меня, с воодушевлением мутузят стражу. Блюстители порядка изрядно уже потрепаны, но за мечи пока не хватаются. Впрочем, это дело времени, которого у меня лично, увы, немного. Тороплюсь миновать свалку, чтобы присоединиться к моим друзьям, старым и новым. Без меня они, пожалуй, будут искать нужное место до следующего лета.
Замечаю сидящего на заборе Сигра. Кот с интересом разглядывает дерущихся, почуяв меня, делает морду невинную, как у святого Лакки после раскаяния. Обычно такое выражение на рыжей морде заводится после особо крупной шкоды. Задумываюсь, не его ли лап дело, эта заварушка, с подозрением смотрю на своего котика. Морда становится практически как у ангела, глаза из желтых — чуть ли не голубыми. Более безгрешного кота нет и не было на всем белом свете! Пожимаю плечами, прохожу мимо Сигра. Если кот, явно меня узнавший, увяжется следом, возможны проблемы. Воры — народ глазастый, кто-нибудь задумается, отчего это знаменитый кошак Ригольда следует за каким-то оборванцем. И сделает соответствующие выводы, уверяю вас, достаточно близкие к истине, чтобы мне снова пришлось улепетывать со всех ног.
Сигр посмотрел на меня вопросительно, мявкнул, но за мной не пошел. Вот и ладно, вот и хорошо. Так, ну и куда подевались эти оболтусы?
— Лани, — удивленно прогудел Боресвет. — И Таль с ней. Как они здесь оказались, в натуре? Я чего не понял, или ахарцы в Ледании живут?
— С них станется, — согласился Бол. — Одно слово — варвары. Кстати, о варварах. Вон та часть скульптурной композиции сильно напоминает одного кассарадца…
— Чего? — не понял богатырь. — А ну, кыш отседа! Эй, братья-сестры, мы здесь!
Братья-сестры озабоченно двигались себе по улице, не обращая внимания на рев гардарикца.
— Совсем нюх потеряли, — печально констатировал богатырь. — Может, кинуть в них чем для привлечения внимания?
— Булавой, к примеру, — хихикнул Бол.
— Тьфу на тебя, — обиделся Боресвет. — Смотри-ка, с ними тот давешний нищий, что от деревянных тапок отказался. Гадом буду, он!
— Что, интересно, он делает в их компании? Эй, Ларгет! Оглох, что ли?
Таль, очевидно, что-то услышал, повернул голову и окинул Бола равнодушным взглядом. Будто на бревно деревянное посмотрел. Потом в его глазах вспыхнуло изумление, Ларгет дернул Лани за рукав, та остановилась, повернулась в его сторону, и тут на них обоих налетел зазевавшийся варвар.
