Змей открыл один глаз на правой голове и окинул богатыря заинтересованным взглядом.
— Это… как его… А! Богатырь на обед, жеребец про запас. Или нет…
— Конь на обед, богатырь на ужин, — поправила, просыпаясь, средняя голова. — Нет, что-то там предки напутали. Этого вот — на ужин? Да в нем одни жилы! Так и изжогу заработать недолго.
— Нет, что-то там предки напутали. Этого вот — на ужин? Да в нем одни жилы! Так и изжогу заработать недолго.
— И проспиртован насквозь, — добавила неодобрительно правая голова. — Эй, богатырь, ты хоть что-нибудь о здоровом образе жизни слышал?
— Слышал, — с достоинством ответил Боресвет. — Кто не курит и не пьет — тот здоровеньким умрет. Это, что ли?
— Оно, — согласился змей средней головой. — А фиг ли не следуешь?
— А зачем мне здоровеньким помирать? — удивился богатырь.
— Эгоист, — пожаловалась средняя голова. — Ему, видишь ли, помирать не охота, а нам, извольте видеть, приходится потреблять неэкологически чистое проспиртованное мясо. И не исключено, что с пищевыми добавками в придачу. Срок годности, небось, тоже отсутствует? Этикетки даже нет…
— Это… не поймавши ясна сокола, уже жрякати, в натуре, — ответил богатырь, слегка ошалев от подобного приема. — Хм… как там дальше? Мой меч — твоя голова с плеч.
— Которая? — внезапно заинтересовалась левая голова, до сего момента успешно притворяющаяся спящей. — Лучше со средней начни, она, стервь, меня вчера за ухо укусила.
— Песни по ночам орет, спать мешает, — пожаловалась правая.
— А месяц тому назад пол сменить возжелала, — уличила среднюю товарку левая.
— На что? — не понял богатырь.
— На потолок, Блин, — смущенно рявкнула средняя голова. — Откуда вы, дуболомы, беретесь только такие? А вы, дуры, нашли время счеты сводить!
— Дурами еще обзывается, — наябедничала левая. — Руби ее, богатырь, надоела уже всем. Может, что полезное на ее месте вырастет.
Боресвет с сомнением потянул из ножен меч.
— Как-то это не правильно, — сказал он. — Огнем не плюется, зубами не кусается. Мы, русичи, первыми никогда не нападаем!
— Плюнь в него огнем, — сказала правая голова средней. — Ну-ка плюнь, быстро!
— Или хоть зубами грызни, — добавила левая.
— Разбежались, — огрызнулась средняя. — Зубами еще! Он же в кольчуге, идиотки!
— Зубы поломать боишься? — догадалась левая. — Так они тебе все равно не понадобятся.
— Не буду кусать, и весь сказ! Добрее надо быть к людям! Езжай себе богатырь, с миром.
Боресвет пожал плечами и тронул коня. Тот, испуганно кося глазом на чудовище, двинулся вперед, огибая страшнго змея по широкой дуге. Богатырь не возражал, Горынычу доверять нельзя, с него станется и в спину огнем пыхнуть.
Змей остался далеко позади, конь перестал дрожать и спокойно трусил себе по дороге.
— Интересно, что с Васей сталось? — вслух подумал богатырь. — Неужто сожрал его гад проклятый?
А не такие они и страшные, гномы, подумал Лониэль, осматриваясь вокруг. Совсем другое дело, лес вокруг, небо синее, птички поют. Не то, что в подземельях, там даже воздух другой, тяжелый. Спасибо доброму гному, вывел наружу.
— Здесь и расстанемся, — проворчал добрый гном, прикрывая глаза от слепящего солнца. — Неуютно мне тут, неспокойно. Потолка нет над головой, да еще солнце в глаза бьет. Деревья вокруг растут, вместо того, чтобы в горне гореть.
— Деревья — это святое, — возразил эльф глупому гному.
— Вот и молись им, — проворчал упрямый гном.
— А меня дела ждут. Счастливо тебе, остроухий, оказывается, и среди вас нормальные гномы встречаются. Заходи, если что.
— Обязательно, — пообещал эльф, внутренне содрогаясь от мысли еще раз оказаться в подземельях. — Посидим, вина выпьем…
— Вино ваше — тьфу, — сплюнул гном. — Встретимся, я тебя пивом угощу. Настоящим темным пивом, какое только под землей и могут варить. Ну, счастливо!
Нет, все-таки не так уж и врут легенды. Это ж надо придумать — угостить пивом эльфа ! Будто не знает, что Дети Леса пиво не переносят. Да еще темным — эльфа, который, как и положено, ненавидит Тьму! А за что, кстати? Надо распросить кого-нибудь из Старейшин…
Лес встрепенулся, птицы запели громче. Лониэль улыбнулся, ускорил шаг. Уж из леса-то он всегда выход найдет. Это не подземелье, где бородатые гномы водятся. Кстати, а почему, интересно, у эльфов борода не растет? Тоже у Старейшин спросить надо…
— Еще камень! — удивился Боресвет. — В натуре, выращивают их здесь, что ли?
Булава взлетела до самого неба. Богатырь задрал голову, пожал плечами.
— Ну-ка, почитаем, что пишут… Направо пойдешь…
Пронзительный свист, удар… камень рассыпался мелкими осколками.
— Булава вернулась, — резюмировал Боресвет. — Быстро, в натуре. Вот незадача! И куда же мне ехать, в натуре? А, да пошли они все! Поеду прямо, кто не спрятался — я, в натуре, не виноват.
Он подобрал булаву, тяжело взгромоздился на коня. Богатырский конь печально вздохнул и двинулся в путь…
Они сидели под старой яблоней. Рядом пьяно храпело тело Боресвета.
— И вовсе там не страшно, — с победным блеском в глазах, заявил Бол. — И минотавр… я совсем не таким его представлял. Внешне похож, но добрый.
— Не добрый, а любопытный, — поправила Томагавка.
— Не злой — значит, добрый, — упрямо гнул Бол.
Эльф сидел, вытянув ноги и мечтательно смотрел в небо. Солнце уже окрасило красным западный край неба, вот-вот начнет смеркаться.
— У них, в подземельях, небось и звезд нет, — сказал он задумчиво. — как живут, не понимаю…
— В каких подземельях? — сунулся было любопытный Бол и сам же себя прервал. — Слушайте, а в Лабиринте звезд не было! Тьма была — а звезд не было!
— Откуда в подземельях звезды, — хмыкнул эльф.
— Там и подземелий не было, — удивился ученик мага.
— Лабиринт для каждого свой, — пояснила Томагавка.
— Боресвет даже там умудрился надраться, — Бол толкнул спящее тело. — Эй, братан! Просыпайся, пора уже!
Тело не подавало признаков жизни. Бол зажал пальцами нос Боресвета, тот недовольно схрапнул и перевернулся на другой бок.
— Водой окати, — посоветовал эльф.
— Нашел дурака, — фыркнул Бол. — Он мне спросонок врежет, потом зубов недосчитаешься.
— Травинкой ноздрю пощекочи, — предложила Томагавка. — В самом деле, пора уже, вот-вот уже вход к Оракулу откроется, а он так до утра проспит.
Вот этим советом Бол и воспользовался. Тонкая травинка защекотала ноздрю богатыря, тот поморщался, корча уморительные рожи.
— Апчхи! — внушительно заявил Боресвет, открывая глаза. — О, и вы здесь, на наре… в на-ту-ре.
— О, и вы здесь, на наре… в на-ту-ре. Славно повесились…
— Повесились? — возмутилась Томагавка.
— По-ве-се-ли-лись, — по складам произнес Боресвет. — Тома, гавкни… Не, не гавкни…То-ма-гав-ка, пи-во оста-лось?
— Эльф выпил, — хихикнул Бол.
Лониэль возмущенно фыркнул. Глаза Боресвета с трудом сфокусировались на источнике звука.
— Мое пиво? — проревел он.
— Да ты сам его вчера допил, — поспешила вставить Томагавка.
— Не помню такого, — Боресвет с трудом приподнялся. — Пи-во где?
— Нету, — развела руками девушка.
— Еб…оп! Об-лом, — огорчился Боресвет. Бол восторженно покачал головой. Это сколько же выпить надо, чтоб так захмелеть! Пожалуй, им и втроем не осилить, тем более, на эльфа надежды мало.
