— Конрад! Как ты себя чувствуешь? Они с тобой ничего не сделали?
— Все в порядке, не волнуйся. — Я заставил себя отстраниться от груди, к которой меня пылко прижимала девушка, и задал мучивший меня вопрос: — Что, черт возьми, нашло на короля?
— Этот Пусий! — сердито фыркнула Коллет, опуская меня на нары. — Расфуфыренный самодур! Пошли, надо убираться отсюда, пока он не передумал…
— Как?! А мэтр Бахус?!
— Из-за него Пусий и взбеленился, — вздохнула девушка. — Боюсь, у меня для тебя плохие новости.
— Он..?
— Трудно сказать, — правильно поняла мое замешательство Коллет. — Его никто не видел уже почти месяц. Если точнее, после твоего визита его видели всего один раз. Считай, тебе повезло — по крайней мере это подтверждает, что ты его не убил и не съел. Не смейся, тебя тут считают кем-то вроде полномочного представителя дьявола, так что подозрения вполне могли возникнуть.
— Значит, Бахус исчез?
— Я бы сказала, это больше похоже на бегство. Поиск себя. Кризис среднего возраста. Или пьяную истерику. В общем, на следующий день после твоего визита мэтр Бахус выразил настойчивое желание поговорить с Пусием. Его величество, вообразив, что маг составил новый запах и хочет продемонстрировать его, обрадовался и приказал немедленно впустить. Однако Пусия ждало жестокое разочарование… Да что там — катастрофа его ждала. Бедняга до сих пор в шоке, так что мне его даже жаль стало… Но и пристукнуть очень хотелось!
— Так что там произошло-то? Не томи! Бахус сказал, куда уходит?
— В том-то и дело, что нет. Он, как обычно, был пьян, но гораздо трезвее обычного, так что можно сказать — почти в своем уме. Хотя все равно свернул подставку с цветами и напугал птиц. Но Пусий бы ему все простил, лишь бы тот вернулся. Бахус заявил, что «визит посланца судьбы открыл глаза на мое ничтожество» и он не собирается больше заниматься парфюмерией. Мол, тратит лучшие годы и талант на глупое занятие, унижающее его как мага и как мужчину, теряет квалификацию мага и к тому же спивается. И что он собирается пересмотреть свои жизненные ценности вдали от суетного мира. После чего открыл проход неизвестно куда и исчез.
— Проклятье! Я так и знал… — У меня не было сил даже разозлиться. — Нет, это уже просто смешно!
— Погоди смеяться. Ты разве не понял, кого Бахус назвал «посланцем судьбы»?
— Меня? О, черт!
— Вот именно! Теперь понимаешь, почему Пусий на тебя так зол? Он вообразил, что это ты убедил Бахуса покинуть дворец.
— Теперь понимаю… — протянул я. — Мы и в самом деле с Бахусом перекинулись парой слов о смысле жизни. И я, кажется, даже что-то такое ему сказал… Вроде «не доволен такой жизнью, так поменяй ее». Надо же, я сам, можно сказать, вырыл себе яму! Но как я мог знать?!
— Это понятно, но Пусию ты не сможешь ничего объяснить. Он тебя и слушать не станет. Ко всем прочим неприятностям, Бахус утащил с собой добрую половину лаборатории, так что даже если Пусий найдет ему на замену каких-нибудь местных алхимиков, им придется долго восстанавливать рецепты. В общем, мне с трудом удалось его убедить, что ты тут ни при чем — пришлось и своим положением при дворе Анны его шантажировать, и даже магию применить.
— Он меня отпускает?
— Да… Но я бы не стала задерживаться здесь дольше необходимого. Его величество славится тем, что свои решения меняет чаще, чем парики, а парики он меняет три раза на дню. Так что сейчас сразу в конюшню и уезжаем… Если ты, конечно, не хочешь попрощаться с Пусием.
— Не имею ни малейшего желания.
Солдаты из сопровождающего Коллет отряда уже ждали нас на площади перед дворцом. Правда, ждали почему-то не в строю, а сгрудившись вокруг чего-то, что мы не могли видеть за широкими спинами. Из толпы доносились хлопки и восторженные возгласы:
— Давай, давай!
— Еще!
— Молодец!
— Что тут происходит? А ну построиться! — Властный окрик Коллет заставил солдат мгновенно занять места возле своих лошадей. Теперь и мы смогли увидеть, что же их так заинтересовало. Ну… на самом деле их поведение можно понять — не каждый день приходится видеть танцующего петуха.
— Транквилл! Ты?!
— Ну а кто? Ты не мог раньше прийти? Я уже целый час здесь отплясываю! Люди совершенно не умеют ценить время!
— Рад тебя видеть! — Я не смог удержаться от улыбки. — Но чего ради ты устроил представление?
— Я бы и не устраивал, если бы ты не болтался неизвестно где! — сварливо прокудахтал петух, взлетая в седло моей лошади. — К твоему сведению, я все это время скрывался в дворцовом птичнике. Хорошо еще, что у его величества столько разнообразных птиц, что никто их всех не помнит и даже приблизительного числа не знает. Птиц постоянно переносят из птичника в клетки во дворце — его величество любит разнообразие. Так что у нас там всегда самые свежие новости из покоев Пусия Первого. Так я сначала узнал про твой арест, а потом и про то, что Пусий согласился тебя отпустить. Я сразу на площадь кинулся. Но сам подумай: если кто увидит, что перед дворцом разгуливает петух, что предпримет ограниченный человек? Поймает и отнесет на кухню! Вот я и принялся отплясывать, чтобы люди заинтересовались и поняли — я вам не просто сбежавший обед!
— Так ты что же — с нами хочешь ехать?
— А ты хочешь от меня избавиться?! После всего, что мы пережили вместе? Я так и знал! Како-ко-кое ко-коварство!
— Да успоко-ко… тьфу на тебя! Успокойся! Если хочешь, поезжай с нами. Просто ты ведь и так неплохо устроился.
— Да ко-ко-ко-кое там «неплохо»! Ни одной интеллигентной птицы! Поговорить не с кем!
— Ну как пожелаешь.
— Наговорились? — поинтересовалась Коллет. — Это тот самый Гай Светоний Транквилл, про которого ты рассказывал?
— Он самый.
— Это тот самый Гай Светоний Транквилл, про которого ты рассказывал?
— Он самый.
— Передай этой девочке, что она красавица, — прокурлыкал петух, закатывая глаза. — Совсем как моя любимая восемнадцатая несушка…
— Спасибо, он очень галантен! — рассмеялась Коллет, когда я передал ей слова Транквилла. — Ну если все наконец в сборе — пора ехать!
Мы покинули Куаферштадт и через несколько дней уже были в Бублинге. Слух о нашем возвращении опередил отряд, и нас встречали как героев. Увы, встреча имела явный привкус поражения. Анна сделала вид, что ничего особенного не произошло, но простодушный Андрэ, стоило ему меня увидать, немедленно ляпнул:
— Господин, как же так? Вы теперь навсегда останетесь котом?
— Я не знаю, Андрэ, — честно признался я. — Похоже, судьба не желает, чтобы я вернул свой настоящий облик.
— Только не вздумай сдаваться! — возмутилась Коллет. — Мне плевать, чего там хочет судьба, — сильные люди сами делают свою судьбу! Мы обязательно найдем выход!
— Найдем, Коллет. Обязательно найдем, — произнес я, честно глядя в глаза девушке и радуясь, что по моей кошачьей морде трудно читать мысли.
ЭПИЛОГ
Вот и вся история — полная и правдивая — восхождения на престол Андрэ Первого Могучего.
Андрэ очень сильно изменился — ум его, попав в благодатные условия, развился, и теперь мало кто узнал бы в короле прежнего деревенского дурачка. Впрочем, несмотря на это, во многих вопросах Андрэ остался очень наивным человеком. Например, он так и не научился врать и хитрить, потому благоразумно предпочитает держаться от политики подальше. Страной управляет королева Анна и, надо признать, у нее это очень хорошо получается. Ну а Андрэ Первый Могучий величественно восседает на троне во время торжественных приемов, пропадает на охоте да развлекает придворных своими простецкими манерами. Ах да, еще — как оказалось — новый король весьма склонен к тем подвигам, от которых по ночам сотрясаются стены дворца. Большинство подданных искренне молятся о том, чтобы отпрыски унаследовали могучую стать короля и государственный ум королевы, а злопыхатели не менее искренне надеются на прямо противоположное.
