Я осторожно перебрался с чердака на балку и прокрался в такое место, с которого был виден почти весь кабинет. В кабинете находились два человека. Мэтр Мордаун опять кутался в свою меховую мантию, сидя в кресле у камина. Перед ним навытяжку стоял невысокий плотный человек с чудовищными бакенбардами, свисавшими чуть ли не до нагрудной пластины парадного рыцарского доспеха.
— Ладно, это все неважно, главнокомандующий. Птицы могли и сами по себе расшуметься… вернемся к нашим баранам.
— Разведка докладывает, что за вчерашний день войско Пусия Первого маршем миновало приграничный Тупинг и в настоящий момент приближается к столице.
— Скверно… Война нам сейчас совершенно не нужна. Но каков Пусий! Сидел себе тихо, притворялся изнеженным бездельником, которого волнуют только наряды и балы. А стоило у соседа разразиться кризису, как он сразу навострил зубы — отхватить лакомый кусок! Недооценил я его…
— Осмелюсь доложить, во главе армии стоит не Пусий…
— Естественно. Он слишком труслив и изнежен. Кто из его рыцарей взялся за грязную работу?
— Ваше величество, войско ведет Хилобок Четвертый!
— Вот как… — Маг некоторое время молча смотрел в огонь. — Не ожидал от старины Хилли такой прыти. Надо было не морочиться и просто отравить дурня. Вечно я страдаю из-за своей доброты.
— Истинно так, ваше величество!
Я с ужасом почувствовал в возгласе рыцаря искреннее сочувствие. Ни капли подхалимажа — главнокомандующий действительно считал, что маг страдает из-за доброты. И впрямь страшной силы магия в руках у мэтра Мордауна.
— Ну что же… Они хотят войны? Они ее получат!
— Да, ваше величество! — экзальтированно воскликнул рыцарь, но тут же замялся. — Э-э-э… Ваше величество… осмелюсь доложить, войска не хотят вступать в бой.
— Что значит «не хотят»?! — От ставшего вдруг тихим и ласковым голоса мага несчастный рыцарь задрожал так, что доспех задребезжал, словно повозка лудильщика на неровной дороге. — Кто их вообще спрашивает?!
— Ваше величество, не извольте нервничать — вам вредно! — заныл главнокомандующий. — Вот! Опять у вас веко дергается! В прошлый раз вы так разнервничались и сэра Божедома Невезучего закинули аж в Испанию… он только недавно вернулся… очень поиздержался… продал… все… с себя…
— Тихо! — Мэтр Мордаун закрыл глаза и зажал уши руками. — Замолчи… Не беси меня!
— Молчу!
— …девять… десять… уф… — Морган поднял на рыцаря взгляд. — А теперь объясни — что значит «не хотят воевать»?
— Понимаете, ваше величество, те солдаты, с которыми вы провели разъяснительную беседу, готовы за вас хоть в огонь, хоть в воду. Да и рыцари все — спросите любого! Но вы же только с одним полком поговорили. А остальные как были темнота, так и остались. Не понимают величия текущего момента! И они не хотят воевать — говорят: это же наш законный государь Хилобок Четвертый вернулся. Как же против законного-то государя воевать? Вот.
Как же против законного-то государя воевать? Вот. И не хотят.
— А… Нуда, действительно, — неожиданно повеселел мэтр Мордаун. — Я и забыл, что с остальными солдатами не поговорил… по душам. Да. Что ж, это беда поправимая. Завтра с утра устрой-ка ты мне смотр наших войск. Сколько там у Хилобока войск?
— Три полка пехоты, один — кавалерия и десяток пушек в обозе.
— Отлично! Собери мне на площади перед дворцом пять… нет, пожалуй, шесть наших лучших полков. Пожалуй, к девяти утра.
— Но, ваше величество, если войско Хилобока выдвинется с зарей, к девяти они будут уже в видимости столицы!
— Вот и хорошо! Чтобы истина воссияла в умах солдат, мне много времени не понадобится. А они прямо с площади и ринутся в бой — со свежими, так сказать, моральными силами.
— Замечательный план, ваше величество…
Что еще хотел сказать главнокомандующий, так и осталось неизвестным. Потому как в этот момент в коридоре раздался шум, и в кабинет без стука ввалились три стражника с извивающимися мешками в руках.
— Ваше величество, разрешите доложить его благородию! Ваше благородие, приказ его величества выполнен! — несколько сумбурно отрапортовал один из стражников. — Виновники птичьего шума выловлены и доставлены!
— О! Вот порадовали старика! — просиял мэтр Мордаун, потирая ручки. — И кто же это у нас там? Вытряхните-ка их…
Я с ужасом уставился на стражников, развязывающих мешки. Неужели Коллет полезла-таки за мной? И Жака уговорила… Стоп-стоп… Что за ерунда? Если это Коллет и Жак, то кто третий?
— Каррр! Каррраул! Кошмаррр!
— Мама!
— Что это?
— Идиоты!
— Кошмаррр! Каррраул!
Я скорчился на балке, стараясь остаться незамеченным как обалдело крутящим головой магом, так и беснующимися воронами — кто их знает, что им взбредет в голову.
— Кретины, идиоты, бездари! Уничтожу! Сгною!
— Ваше благородие! Вы же сами приказали изловить и доставить виновников шума!
— Сэр Ганджубас, ваши подчиненные что, издеваются надо мной?
— Нет, они просто…
Пх-х-х.
Пх-х-х… П-х-х-х.
Внизу несколько раз сверкнуло пурпурным заревом. Несколько ворон на моих глазах затянуло в маленькие «водовороты», возникшие прямо в воздухе, остальные птицы резко прекратили панику и вылетели в окна. Я осторожно выглянул из-за балки. В кабинете остался только мэтр Мордаун да три пустых мешка на полу. Маг протяжно зевнул и позвонил в колокольчик. Через мгновение на пороге возник слуга.
— Мешки убрать. Вино подогреть со специями — Бык знает как подать. Постель приготовить.
Слуга так же мгновенно испарился вместе с мешками. Через некоторое время в кабинет вошел Бык — на этот раз в ливрее слуги, сидевшей на нем как на огородном пугале. В руках громила осторожно нес поднос с графином вина и блюдом с печеньем.
— А… Поставь вот сюда. Да, вот так… Ах, Бык, что бы я без тебя делал? Кругом либо идиоты, либо враги! И, самое ужасное — идиотов гораздо больше. Понимаешь, Бык? Врага можно переманить на свою сторону. Убедить в своей правоте, подкупить или, на худой конец, запугать.
И он будет хорошим соратником. А идиот — он безнадежен. С ним ничего нельзя сделать, и когда он искренне на твоей стороне — это еще хуже. Ну ничего, надеюсь, бывшему главнокомандующему понравится в Алжире. Он часто говаривал, что хотел бы сразиться с османами — теперь у него есть шанс.
— Да, господин!
— Все-таки он там будет не один — с тремя своими людьми. И с воронами…
— Да, господин!
— Передай этому… э-э-э… А кто там у меня еще остался? Впрочем, неважно! Кого первым встретишь, тому и передай, что он теперь главнокомандующий. Все равно они там все одинаковые. Или враги, или идиоты… как я устал!
— Пойдемте, господин, ваша постель готова!
— Спасибо, Бык. Сейчас пойду… Только выпью вина.
Я заметался… То есть внешне я остался совершенно неподвижен, но внутренне заметался — подлить эликсир в вино сейчас оказалось совершенно невозможным. А потом Морган ляжет спать. Входит ли в его привычки пить по утрам? Вряд ли! Какой-никакой, а маг — у них положено голову держать ясной… А потом он задурит головы солдатам и устроит бессмысленную бойню! Проклятье!
Пока я переживал, мэтр Мордаун допил вино и, опираясь на руку Быка, вышел из кабинета. Я прислушался, торопливо спустился вниз и последовал за комичной парочкой. Не может мне так упорно не везти! Наверняка маг хоть что-то с утра съест или выпьет. Ну не помчится же он выступать перед войском на голодный желудок в самом деле!
