Наклонившись к голенищу сапога, Флинкс услышал легкий хлопок. Пуля разорвалась у стены, к которой он только что прислонялся. Но тут Флинкс выпрямился и плавным движением бросил нож в другого кварма, который схватился за пояс. Нож попал мужчине в горло. Тот упал, стараясь остановить кровь, бьющую из перерезанной артерии.
Женщина на мгновение заколебалась, не зная, стрелять ли ей в Флинкса или в летающий кошмар над головой. Это колебание оказалось смертельным. Пип плюнул, и яд попал женщине в глаз. Как ни невероятно, она не закричала, только схватилась за лицо. Ударилась о стену, упала на дергающееся тело мужчины и покатилась по полу.
Через пятнадцать секунд она была мертва.
Через пятнадцать секунд она была мертва.
Мужчина продолжал истекать кровью, но перестал двигаться. Флинкс вошел и быстро осмотрел соседние комнаты и шкафы. Он в безопасности — пока. Девочка в углу негромко заплакала, но женщина продолжала молча смотреть на Флинкса широко раскрытыми глазами. Она слишком испугалась, чтобы закричать.
— Никому не говори об этом, — посоветовал ей Флинкс, когда нервничающий Пип вернулся к нему на плечо.
— Не буду… пожалуйста, не убивай нас, — прошептала в страхе женщина. Флинкс посмотрел в пустые молящие глаза. Девочка смотрела на два неподвижные тела, стараясь понять.
Флинкс пошел к лестнице. Даже не пряча нож, он спустился по ступенькам. Каким?то образом он потерял контроль над событиями, и теперь, как бывало и в прошлом, события контролируют его.
Внизу лестницы он остановился, посмотрев враждебно на выход. Взгляд направо и налево показал, что этот этаж необитаем. Должен быть другой выход. Флинкс поискал и обнаружил редко используемый выход в узкий дурно пахнущий переулок. Переулок пуст. Убедившись в этом, Флинкс быстро пошел по нему. Вышел на улицу. Установив, что за ним никто не следит, Флинкс повернул назад и направился к сцене, подходя к ней с нового направления. Что касается женщины с девочкой, Флинкс решил, что она постарается как можно быстрее отыскать новую квартиру. Возможно, известит полицию, а может, и нет.
К тому времени как он добрался до сцены, представление заканчивалось. Флинкс скользнул за защитной стеной из тел. Ничего не изменилось: укротитель по?прежнему шутил над нелепой внешностью чужака, а чужак терпел это с безразличием мягкоголового придурка. Голова у него действительно кажется мягкой, заметил Флинкс. Но почему же квармы решили пользоваться разрывными пулями?
В конце представления укротитель был вознагражден аплодисментами и несколькими монетами, не за изысканность зрелища, а за его редкость, как решил Флинкс. Не заботясь о достоинстве, укротитель принялся собирать монеты.
Толпа начала расходиться. Очевидно, это последнее представление на сегодня. Флинкс небрежно прошел за сцену, где укротитель пересчитывал монеты и осматривал свой реквизит. Он сразу обнаружил присутствие Флинкса и пристально посмотрел на него. Видя, что перед ним всего лишь юноша, он успокоился.
— Чего тебе, малыш? — резко спросил он.
— У нас есть нечто общее, сэр.
— Не могу представить себе что.
— Мы оба укрощаем чужаков. — Пип неожиданно шевельнулся на плече Флинкса, показав свои яркие цвета. Мужчина нахмурился и присмотрелся внимательней.
— Не узнаю твое животное, парень.
Кем бы он ни был, решил Флинкс, этот человек мало путешествовал и мало что знает. Минидраги встречаются не часто, но о них широко известно. Но этот человек не узнал минидрага, увидев его.
Внимание Флинкса перешло к чужаку, который терпеливо стоял сбоку, ритмично говоря что?то на незнакомом языке.
— Во всяком случае, — объяснил юноша, — меня интересует твое животное. Никогда такого не видел. — И, чтобы поддержать разговор, продолжал: — Откуда ты взял его имя?
Вежливость Флинкса слегка разоружила мужчину.
— Оно пришло вместе с беднягой, — объяснил он, проявляя больше сочувствия, чем мог заподозрить Флинкс. — Я купил его у одного торговца животными, который ни во что его не ставил. Но у этого существа есть разум. Оно может говорить, как ты и я, и на множестве языков. Но ни на одном его слова не имеют смысла. О, Аб совершенно сумасшедший, но он умеет учиться. Медленно, но он учится участвовать в представлении. — Он гордо улыбнулся. — Я был достаточно умен, чтобы понять его уникальность. Никто до сих пор не смог узнать, какого он вида, парень. Надеюсь, он долгоживущий.
Надеюсь, он долгоживущий. Его ведь не заменить.
— А что касается имени, то это забавная история. Единственный случай, когда он проявляет разумность. — Укротитель нахмурился. — Я пытался решить, как его назвать, когда он произнес очередной бессмысленный набор слов. — Он повернулся к чужаку, который смотрел одним действующим независимо от других глазом с желтым зрачком. Флинкс заключил, что существо, способное одновременно смотреть во все четыре стороны, должно обладать сложным мозгом, просто чтобы справиться с таким потоком нервных импульсов.
— Как тебя зовут, идиот? — спросил укротитель, говоря медленно и отчетливо. — Как твое имя?
— Мана орикс джелп нор пандра, — быстро и живо ответил тот. — Меня зовут Абаламахаламатандра.
Пока существо продолжало нести рифмованный вздор, укротитель снова взглянул на Флинкса.
— Понятно, почему я называю его Аб? — Он наклонился и протер грязную обувь.
— Торговец, у которого я его купил, не знал, какого он вида. Только заверил, что он покорен и дружелюбен. Так и оказалось.
— Замечательно, — заметил Флинкс, льстя мужчине и продолжая наблюдать за сине?зеленым чужаком. — Он так туп, а ты все же научил его многому.
— Говорю тебе, парень, я его научил только правилам представления. У Аба есть свой мозг. Я ведь сказал, что он может говорить на многих языках? — Флинкс кивнул. — Терроанглик и симборечь — только два из них. Аб часто заставляет меня вздрагивать. Кажется, он говорит что?то разумное. — Он пожал плечами. — Но когда я пытаюсь понять, он что?то болтает о вкусе неба или о цвете воздуха или вообще что?то непонятное. Тебя он интересует? Иди поздоровайся с ним.
— Правда?
— Я сказал, что он настроен дружелюбно. Да у него и зубов нет.
Флинкс осторожно приблизился к чужаку. Существо наблюдало за ним двумя глазами. Флинкс невольно улыбнулся. Протянул руку, словно собрался обменяться рукопожатием.
Два глаза опустились. Протянулась рука и сжала ладонь Флинкса. Флинкс резко отдернул руку, не от боли, а от удивления. Как бы в наказание, протянулась вторая рука и шлепнула ту, что коснулась Флинкса. Чужак продолжал хлопать всеми четырьмя руками, очевидно, совершенно позабыв о Флинксе.
Рука чужака оказалась жесткой, плоской и прохладной на ощупь.
Владелец снова заговорил.
— Аб ест все, кроме, — он улыбнулся, — меня и тебя. — Встав, он подошел к существу и пнул его ногой. Оно перестало хлопать себя и возобновило болтовню, негромко бормотало, как работающая вхолостую машина. — Садись, ты, глупое чудище.
Не проявляя никаких признаков боли, Аб сел на землю и принялся руками чистить свои четыре ноги. В такой позе он походил на сумасшедшего триклопа, который старается выдернуть себе пальцы ног. Флинкс снова обнаружил, что невольно улыбается.
— Приходится так делать, когда я на него не смотрю, — объяснил мужчина, — иначе он может уйти.
