Ульру?уджурриане назвали корабль «Учитель».
Флинкс набрал координаты Аляспина, задал максимальную крейсерскую скорость и позволил себе лечь. По самому общему описанию он собирается найти человека, который, возможно, никогда не был на Аляспине. К тому же работорговца могла подвести память. И, конечно, не нужно забывать, что квармы намерены помешать ему вообще находить кого?нибудь.
Некоторое утешение приносили выходки Аба. Чужака зачаровал корабль. Конечно, Аб и раньше бывал но кораблях, но в помещениях для рабов мало что можно увидеть. Флинксу пришлось быть осторожным. Конечно, корабль управляется автоматически и надежен, но случайное вмешательство такого идиота, как Аб, может помешать путешествию.
Флинкс не представлял себе, что будет делать, если и на Аляспине ничего не узнает. Иногда он задавал себе вопрос, зачем он все это делает. Что такое в конце концов мать и отец, как не случайное сочетание хромосом, произведшее на свет… его самого?
Из мириад непонятных ему проблем самая непонятная — мотивы его собственных поступков. По сравнению с этим астрофизика проста, как детская игра. Попытка справиться с одиночеством? Но знание своего происхождения не поможет. Может быть, подумал он, знание позволит ему не так часто плакать в тишине.
Двигаясь почти со скоростью миротворца Федерации, «Учитель» мчался в пустоте, неся в себе небольшой груз: одного меланхолического юношу, одну равнодушную летающую рептилию и безумного чужака?поэта, окутанного тайной.
За свою долгую полную событий жизнь худой старик проходил много проверок службы безопасности. Но та, которой он подвергался сейчас, оказалась самой тщательной и дорогостоящей.
Пройдя проверку, он наконец был допущен в темный кабинет. Обставлен кабинет случайной мебелью, без внимания к эстетике или функциональности. Никаких украшений.
Это относилось и к единственной ожидавшей его фигуре. Как и комната, тщательно закутанная фигура производила впечатление затхлости. Она не сидела, а стояла за единственным тяжелым столом. На месте лица множество складок темной ткани. Одежда скрывает даже размер и форму своего носителя. Но ничего обманчивого не было в мягком голосе, доносившемся из?под тяжелой одежды. Голос свистящий, так что высокий человек едва понимал.
— Дело закончено? — спросил закутанный. Никакого приветствия, никакой напрасной траты времени. Никакого обмена именами.
Из?под своей вышитой ермолки старейшина квармов ответил:
— Нам помешали. — Потер пальцем верхнюю губу, устраняя зуд. Безволосые веки мигнули.
Под своей массой одеяний второй собеседник как будто яростно дернулся, хотя голос его оставался неизменным.
— Не может быть. Ни Церковь, ни правительство Федерации не сознают…
Резко качнув головой, высокий предводитель квармов объяснил:
— Никаких свидетельств официального вмешательства или даже простой заинтересованности мы не обнаружили. Оба члена клана, которым было поручено задание, заняли позицию и готовы были к выполнению, когда им помешали. Мы пока не знаем, случайно им помешали или сознательно. Но сейчас это не имеет значения. Оба члена клана мертвы.
— Но для меня это имеет большое значение, — сказал собеседник в капюшоне.
— Вас известят о личности вмешавшегося глупца, когда мы осмотрим его тело, — холодно заявил кварм. — Пока мы знаем не больше вас. Мы считали, что сумеем это узнать и одновременно выполнить задание сразу вслед за этим.
— Пока мы знаем не больше вас. Мы считали, что сумеем это узнать и одновременно выполнить задание сразу вслед за этим. Но кое?что… произошло. — В мудрых старых глазах появилось тревожное выражение. — Смерть нашего брата и сестры вызвала сильный гнев клана. Уже давно такого не случалось. Было объявлено о необходимости наказания. Собралась большая группа членов клана, такая большая никогда не собиралась вместе. Она должна была отомстить. — Гнев кварма уступил место замешательству.
— Мы считали, что вмешавшийся первоначально действовал в одиночку. Очевидно, это не так. У него оказались сильные, хотя пока неизвестные нам помощники или союзники. Мы знаем только, что они никак не связаны с правительством. Все собравшиеся были загадочно убиты. — Длинные, обманчиво тонкие пальцы разжались и медленно сжались.
Закутанная фигура осторожно наблюдала за этим жестом. Старик опасен, как пристрелянное оружие: снаружи тусклое и изношенное, но по?прежнему убивает эффективно. Не стоит давить на него, особенно когда он в таком настроении.
— Если нет официального вмешательства Церкви или правительства, — послышался мягкий голос, — у нас еще есть время удовлетворительно завершить дело. — И добавил, как бы вдогонку: — Ты должен понимать, что дополнительной оплаты не будет.
— Это неважно.
— Неужели? — В шепчущем голосе послышалось легкое презрение. — Мне казалось, деньги имеют для вас первостепенное значение.
— Прежде всего мы клан, расширенная семья, — поправил его кварм, — дело на втором месте. Репутация защищает нас лучше наших способностей. Поэтому мы не можем позволить жить никому убившему даже одного кварма. Рассказы об этом скажутся на нашей репутации и подвергнут опасности членов клана.
— Убийство — это все?таки прежде всего дело, — просвистела фигура из?под складок.
— Успокойся, — ответил предводитель квармов. — Для тебя все равно, считаем ли мы это делом или вопросом морали. Ты нас нанял. Мы выполним условия контракта, даже если придется дойти до конца галактики.
— Я не хочу с тобой встречаться, пока ты не сообщишь мне об этом, — энергично сказал закутанный. По?видимому, речь кварма не произвела на него впечатление. — Ваше дело, убьете ли помешавшего и его друзей. Убивайте, сколько хотите, но прежде всего обязательно убейте существо, по имени Абаламахаламатандра.
— Как я уже сказал, это будет сделано. — Встреча, по?видимому, подошла к концу, но кварму не чуждо было чисто человеческое любопытство. На мгновение его профессиональная маска соскользнула, приоткрыв человека, испытывающего эмоции.
— Я все же хотел бы знать, почему кому?то нужно заплатить нелепо большую сумму в миллион кредитов за убийство единственного чужака.
— Конечно, — ответила закутанная фигура с насмешливой ноткой в голосе.
Больше она ничего не добавила, и встреча закончилась.
Покидая комнату, кварм увидел, как закутанная фигура шевельнулась. Из открытой двери ударил свет. И хотя фигура быстро отвернулась, столб света в темной комнате сверкнул на роговице нечеловеческого глаза под покровами. Впрочем, думал старый кварм, идя по коридору восемьдесят второго этажа, он мог ошибиться в это короткое мгновение.
Но это не имеет значения. Клан квармов и в прошлом принимал заказы на убийство от нелюдей и нетранксов. И желание нынешнего нанимателя сохранить анонимность тоже не исключение.
Гнев кипел в кварме, хотя он не показывал этого, выходя из башни. Так много членов клана погибло! Люди видели его напряженное лицо и расступались. Для клана это уже не просто работа. Неважно, что никто, кроме женщины и ребенка — их безболезненно, хотя и с некоторым опозданием устранили, — не знает в коммерческом мире Мота о неудаче квармов.
Достаточно, что знают сами квармы. Достаточно, чтобы они пришли в ярость.
И вот представители закона по всей Федерации отметили необычайную активность одетых в черное, в черных ермолках, мужчин и женщин на самых разных планетах. И гадали о причинах этого. Они бы удивились гораздо больше, если бы узнали, что все это вызвано одним невинно выглядящим молодым человеком…
