Он сделал вид, что через ее плечо смотрит на экран.
— Исили, нехорошо раздражаться в присутствии парня.
— Убирайся! — рявкнула она. — Я занята.
— Вижу, — согласился как будто удивленно Септембер; выпучив глаза, он смотрел на крошечный экран. — Я понимаю, чем занимаются мужчина и женщина, но эти две усатые кошки…
Со вздохом она посмотрела на него и сказала тоном, каким обычно разговаривают с детьми:
— Это чисто теоретическая работа, как видишь.
— Да, вижу, конечно. — Он сел на матрац, посмотрел на потолок и принялся негромко насвистывать. Флинкс удивлялся его поведению: ведь еще до конца следующего дня они, вероятно, будут мертвы.
Перевернувшись, Хасбога села, уперлась руками в бока и сердито поглядела на гиганта.
— Ты хочешь сказать, что я смотрю порнографию?
— О, нет. — Септембер посмотрел на нее. — Нет, нет, нет, нет. Просто в присутствии молодого человека… — Он указал на Флинкса. — И эти усатые кошки тоже… — И гигант неодобрительно усмехнулся.
— Послушай, переросшая пародия на человека. Если ты думаешь, что можешь смутить меня… — Она смолкла. Септембер улыбался ей. Она попыталась вспомнить, что хотела сказать, но не смогла. Рот ее дернулся, и она тоже широко улыбнулась.
Но как только поняла, что делает, тут же снова стала серьезна.
— Это серьезная работа, — кротко сказала она. Сделала слабый жест в сторону Флинкса. — Иди поговори с нашим гостем и оставь меня в покое.
Отвернувшись, она снова углубилась в экран, но Флинкс чувствовал, что ярость ее рассеялась.
Септембер послушно отошел и остановился перед Флинксом.
— Видишь? Она совсем неплохая. Напротив, она хороша. Жаль, что таких, как она, мало. — Со стороны экрана послышался комментарий, но неразборчивый и не сердитый.
— Сейчас меня интересуешь ты, приятель. Ты пришел издалека, чтобы отыскать меня. Хочешь знать о том дне двенадцать лет назад на Моте. Попытаюсь рассказать, что смогу. Может, и сам кое?что узнаю. — Он вздохнул. — Вероятно, ты знаешь, кто продал тебя, если нашел свою природную мать.
— Знаю.
— А знаешь почему?
— Думаю да.
Септембер покачал головой.
— А я не думаю, чтобы ты знал. Во всяком случае не все. И пока не могу тебе рассказать остальное. Тут возникают этические проблемы.
Флинкс так расхохотался, что сам удивился.
— Ты говоришь о человеке, которого отобрали у родителей, которых он не помнил, и продали на чужой планете, как кусок мяса.
— Ну, хорошо, — с готовностью согласился Септембер, — назовем это тогда деловой тайной. Вероятно, со временем я тебе расскажу. Но мне нужно подумать. Вспомни, я не говорил тебе, что что?то знаю.
— Ладно, оставим это пока, — великодушно сказал Флинкс, так как у него не было способов заставить гиганта говорить. Следующий вопрос он должен тщательно обдумать. Большую часть своей взрослой жизни он формулировал его, перефразировал, поворачивал в уме снова и снова, представлял себе, как задаст его разным людям. Он разработал и отбросил сотни различных подходов. И вот настал момент задавать его. Возможно, это последнее мгновение поиска, который провел его через половину Федерации и вовлек в приключения, какие и не снятся обычным людям.
Флинкс забыл все свои предубеждения, наклонился вперед и просто спросил:
— Ты мой отец?
Септембер принял вопрос хорошо. И не стал отвечать сразу. Меньше всего Флинкс ожидал от этого большого человека нерешительности. Септембер поглядел на пол, огромной ногой передвинул несколько камешков. Флинкс в молчании напрягал свой непостоянный дар, сосредоточив его на человеке перед собой. Правдивость или лживость предстоящего ответа — возможно, самое важное в его молодой жизни. Но как обычно, когда его способности нужны ему больше всего, они насмехаются над ним. Иногда они действуют с точностью трехмерного луча, пронзают пустоту между мирами. А теперь он даже в собственных мыслях не может разобраться.
Когда Септембер поднял голову, лицо его было серьезно. Все опасения оставили Флинкса. Этот человек не солжет ему. Септембер смотрел так долго и жестко, кто Флинкс даже подумал, не обладает ли гигант собственным даром. Но если взгляд его напряжен, то только от сконцентрированности.
— Молодой приятель, Флинкс, поверь мне: я бы сам хотел это знать.
Ошеломленный, Флинкс мог только молча смотреть на него. С ответом «да» он бы справился. В своем воображении он его выслушивал уже тысячи раз. «Нет» принять было бы труднее, но он и к этому готов. Но как принять «хотел бы я знать»?
Настолько неожидан был этот неопределенный ответ, что юноша, который сумел организовать ульру?уджурриан, который перехитрил Церковь и поставил в тупик Конду Чаллис, сумел теперь только, запинаясь, сказать:
— Что значит, ты хотел бы знать?
— Думаешь, я бы не ответил, если бы знал? — почти умоляюще сказал Септембер. — Я не уверен. Не могу сказать точно, потому что не уверен. Не могу ответить ни да, ни нет.
Не могу ответить ни да, ни нет. И никакого места для «может быть», приятель. То, что я сказал, значит: я могу быть твоим отцом.
— Не будем играть в слова, — медленно и холодно сказал Флинкс. — Спал ли ты с моей матерью? Ее звали Линкс, она была из Аллахабада, провинция Индия, Земля.
Септембер покачал головой, посмотрел на Флинкса так, словно увидел его впервые.
— Ты очень необычный молодой человек. У тебя есть и мозги и характер, Флинкс, приятель. Кстати, ты не богат?
— Нет.
— Хорошо, — довольно заметил Септембер, — потому что если бы ты был богат, а я сказал бы, что я твой отец, ты бы проявил обычную подозрительность богатых и не поверил бы мне.
— Откуда ты знаешь, что я собираюсь делиться своим богатством? — возразил Флинкс. — Может, я ищу отца, чтобы отомстить. Может, просто хочу выпустить тебе мозги.
— Я бы не стал тебя винить, — ответил Септембер. — Но я никогда не спал с твоей матерью, в этом я уверен. Никогда не был в провинции Индия, тем более в городе, который ты назвал. Я не знаю твою мать и не узнал бы ее в лицо, если бы ты ее мне показал.
— Это невозможно, — заверил его Флинкс. — Я говорил, она умерла еще до того, как меня продали.
— Жаль, — сказал Септембер, проявляя жалость к женщине, которую он не знал.
Мысли Флинкса смешивались.
— Не понимаю этого, не понимаю.
— А кто понимает? — философски заметил гигант.
— Если ты никогда не спал с моей матерью, вообще не встречался с ней, как ты можешь быть моим отцом?
— Все взаимосвязано, приятель. — Септембер заложил руки за лохматую голову и откинулся назад. — Как ты думаешь, почему я в тот день оказался на Моте, пытался купить тебя? И почему не купил?
— Тебе не хватило денег, чтобы перекрыть предложение матушки Мастифф, — предположил Флинкс. — Это старуха, которая меня купила. — Но потом вспомнил кое?что еще из рассказа работорговца. — Ты покинул аукцион в спешке, и там оказалось много полиции.
— Очень хорошо, у твоего источника хорошая память, — сказал Септембер. — У меня хватило бы денег, чтобы купить тебя и других. Но меня разыскивали. Полиция каким?то образом узнала, что я на Моте. И так как за меня объявили большую награду, меня стали искать. Пришлось побыстрее уходить. Так я и не смог купить тебя. Это одно из немногих дел, которые я не сумел сделать. Кстати, сколько ты бы заплатил, чтобы узнать, подлинный ли я твой отец?
