Увы… И пассажиры, и экипаж были ошарашены случившимся, не могли понять, в чем дело, и тут из поднимающихся к небу клубов дыма вынырнули «карнавальные» суда, а прямо с мачт на палубу лайнера, ловко перебирая по реям босыми ногами, бросились люди в нелепых нарядах с музейными саблями и пистолетами в руках.
Кузьмин вместе с приятелями стоял на палубе, как и все ничего не понимающий, когда метрах в пяти от него прямо с реи на «Некрасов» спрыгнул какой-то человек в широких штанах и безрукавке, и резко, безо всякого повода, пырнул короткой саблей оказавшегося ближе всех второго механика. Лева пронзительно вскрикнул, вскинул руки, но тут же схватился за пронзенный живот и упал на палубу.
— Что за… — начал было штурман Володя, но досказать не успел.
Незнакомец полоснул его по горлу, и штурман, захрипев, упал, густо заливая фонтанирующей кровью настил.
Следующим должен был стать Ардылов, подобно двум предыдущим тупо взирающий на происходящее, но тут откуда-то сбоку налетел Гоча. Он сбил бандита с ног и, усевшись на него верхом, принялся с азартом и яростью бить поверженного головой об палубу.
— Бей!.. — Опомнившийся Валера подскочил ко второму пирату, успевшему занести саблю над разошедшимся грузином. Бывший морпех успел ударить противника ногой в самое уязвимое место.
Такого удара не выдержал бы ни один мужчина. Пират сразу уронил саблю, согнулся, и Валера, добивая, рубанул его сцепленными руками по шее. После этого Валера бросился на очередного нападающего, начисто забыв об оружии, словно здесь шел не бой, а заурядная драка.
Он вспомнил о своей оплошности сразу же. Пират полоснул воздух абордажной саблей, но Валера извернулся вновь, крутанулся едва ли не плашмя, и удачно попал противнику в колено. Второй удар отправил пирата в нокаут.
Неподалеку захлопали выстрелы. Молодой парень, прикрывая дородного мужчину, почти в упор расстреливал из пистолета набегавших пиратов. Боек сухо щелкнул, и парень, торопливо сменив обойму, выстрелил еще пару раз, а затем увлек своего подопечного в ближайшую дверь.
— Гоча, хватит! Ты же его убьешь! — Ардылов еле оттащил грузина от безжизненного тела.
— Сзади! — Чей-то крик резанул по нервам, заставил Ардылова нагнуть от страха голову, и это спасло ему жизнь.
Клинок просвистел над самой макушкой — Ардылов даже почувствовал, как он скользнул по волосам.
— Ты чего делаешь, сука? — изумленно спросил он вновь замахивающегося пирата.
Сабля взвилась высоко в воздух, но сам пират вдруг переменился в лице, а затем рухнул на палубу.
Сзади него стоял какой-то пассажир с пожарным багром в руках.
Наконечник багра был красен, как и древко. Вид у пассажира был не лучше, чем у сумасшедшего — рукав пиджака оторван, разбитые губы сложены в идиотскую улыбку, а глаза полыхали огнем.
В руке ближайшего флибустьера дымно и гулко ухнул пистолет, и глаза пассажира округлились от изумления. Он никак не хотел поверить, что с ним случилось то, что случалось с миллионами людей в разных эпохах. С этим выражением изумления мужчина стал медленно оседать прямо на убитого им пирата.
А на ходовом мостике все никак не могли прийти в себя. Абсурдность происходящего делало нападение похожим на кошмарный сон, и, как во сне, люди стояли, не в силах сдвинуться с места, хоть как-то отреагировать.
— Сволочи! — завопил вдруг Бороздин и бросился на палубу, словно его появление могло хоть что-то изменить.
Оно и не изменило. Едва оказавшись на палубе, стармех налетел на какого-то пирата в кирасе и шлеме, и тот насквозь пронзил деда шпагой.
Истошный крик и бессмысленная гибель стармеха вывели людей на мостике из состояния ступора. Опомнившийся Нечаев врубил корабельную сирену.
Пронзительный протяжный вой разнесся над морем. Он заглушил все прочие звуки, вонзился в души людей, словно пытался своим криком заставить задуматься: что же они делают?
Схватка и в самом деле прекратилась. Нападавшие вертели головами, ожидая увидеть какое-нибудь чудовище, подающее этот страшный голос, а пассажиры и экипаж лихорадочно пытались осознать — что же, собственно говоря, происходит?
— Всем пассажирам и экипажу немедленно покинуть верхнюю палубу, — властно проговорил Нечаев по внешней связи. Его голос уцелевшим в бойне людям показался откровением свыше. — Забаррикадировать все двери, ведущие на нижние палубы. Повторяю: всем пассажирам и экипажу…
— Пошли! — Невесть откуда взявшийся Кузьмин подхватил Ардылова и бегом повлек его к ближайшей двери.
Неизвестно, удалось ли бы им добежать, но сразу после повторения приказа Нечаев вновь врубил сирену, заставляя пиратов отвлечься от ускользающих из-под самого носа людей. Правда, на сей раз нападавшие быстро опомнились, бросились в погоню и натолкнулись на спешно задраенные металлические двери.
— Блин! — Валера устало прислонился к стене, тяжело переводя сбитое дыхание.
Здесь же оказались Кузьмин с Ардыловым, окровавленный Гоча с саблей в руке, пятеро мужчин и две девушки. Блузка на одной из них была разорвана до пояса, отчетливо виднелась судорожно вздымающаяся грудь, но сама девушка этого не замечала. Мужчинам же было не до женских прелестей, тем более, что опасность не миновала, а на всех была одна сабля и пожарный топорик.
С той стороны в дверь пробовали ломиться, однако ее не так-то просто было взять, и беглецы получили небольшую отсрочку.
— Выпить ничего нет? — Валеру трясло, как в ознобе.
— Я сейчас! — Коля сорвался в расположенный совсем рядом бар, и через минуту вернулся, неся в каждой руке по паре бутылок коньяка.
Их сразу пустили по кругу, жадно глотая из горлышек. Кое-кто закурил и теперь жадно затягивался.
Переглянувшись, мужчины молча поснимали с двух пожарных щитов багры, топорики и лопаты, сожалея, что вместо подобного инвентаря нигде нет пирамиды с настоящим оружием.
— Коля, пробегись поблизости. Может, здесь еще кто-нибудь есть. Только не задерживайся, уложись в пять минут, — попросил Валера.
Вообще-то, он хотел послать одного из пассажиров, но тот мог легко заплутать в мешанине коридоров. Гоча был ранен. Ардылов, мастер с золотыми руками, уже доказал свою непригодность в критической ситуации, а сам Валера пойти не мог.
Гоча был ранен. Ардылов, мастер с золотыми руками, уже доказал свою непригодность в критической ситуации, а сам Валера пойти не мог.
Возражать или спорить Кузьмин не стал. Время стало дорогим, и не стоило тратить его на никчемные словопрения. Рулевой молча кивнул и легкой рысью пустился вглубь судовых коридоров. Он заглядывал во все попадающиеся по пути двери, то и дело сворачивал в боковые ответвления, поднимался и спускался по лестницам, но лишь однажды встретил двух не очень молодых женщин в компании пожилого мужчины.
В нескольких словах объяснив им куда идти, Николай припустил дальше и после нескольких поворотов почти лоб в лоб столкнулся с пиратами.
Их было трое. Каждый имел при себе саблю и по паре старинных дульнозарядные пистолетов, и Кузьмин со своим тупым пожарным топориком даже не попытался изображать из себя супермена из дешевого американского боевика.
Рулевой во весь дух рванул прочь, стараясь попутно увести пиратов подальше от коридора, в котором остались друзья…
