— Заходи. И друзья твои пусть заходят, хотя им не мешало бы вежливости поучиться, — разрешил бог и скрылся внутри дворца.
— Теперь я знаю, у кого таких оборотов речи Дакша нахватался, — буркнул Сеня и вслед за Лориэлем направился в сторону резиденции Шивы.
Внутри дворец бога-разрушителя, в отличие от обители Шакьямуни, производил довольно угнетающее впечатление. Большинство фресок изображали самого невероятного вида монстров, настенные рисунки и узоры ковров представляли кровавые сцены битв, пожарищ и прочих погромов, да и вся внутренняя обстановка была выдержана в черно-красных и пепельных цветах.
Попову было трудно представить, как тут можно находиться долго и не сойти с ума. В такой обстановке действительно нетрудно «случайно» убить кого-нибудь, а потом раскаиваться с чистой совестью.
У входа во дворец путешественников встретили слуги и с поклонами повели куда-то внутрь, на второй этаж. Как выяснилось, в личные апартаменты Шивы, в которых он проводил большую часть времени, когда находился дома. Сам бог-разрушитель встретил гостей сидя, величественно приветствуя их кивком головы и приглашая сесть на топчаны возле себя. Выглядел он вполне по-человечески, в отличие от Брахмы и Кали. Дотошный криминалист этому факту удивился и тут же задал хозяину вопрос.
— А-а, ты об этом? — усмехнулся Шива. — Мне нравится выглядеть человеком. И если прочие боги, боги-созидатели, имеют закостенелую форму и меняют ее с трудом, то я легко могу изменять свое обличье и становиться таким, каким пожелаю. Но не будем об этом. Лучше расскажите, с чем пожаловали?
Сеня Рабинович, самый главный переговорщик в команде, в этот раз промолчал, предоставив инициативу Лориэлю. Маленький эльф не стал долго ходить вокруг да около, а сразу перешел к сути. Кратко поведав о том, что произошло во дворце Шакьямуни, Лориэль рассказал о коварстве Кали и о том, что она потребовала от друзей в обмен на их свободу.
— Значит, прищучила она тебя все-таки? — расхохоттался Шива. — Я хоть и не люблю эту стерву, но вынужден признать, что меня она переплюнула. Я ведь тоже в свое время пытался тебя поймать. Помнишь, после того, как ты нас с Брахмой поссорил? — Лориэль кивнул. — Я ведь тоже тогда на тебя злой был за то, что ты меня как младенца провел. А потом поостыл. Все-таки здорово я тогда накостылял этому уроду Брахме. И не вмешайся в наши разборки остальные боги, еще неизвестно, чем бы все закончилось.
— Чем бы все закончилось? Разрушил бы ты все к асуровой матери, — хмыкнул маленький болтун.
— Ведь знаю, что льстишь, а все равно приятно, — улыбнулся бог-разрушитель. — Так чего тебе от меня надо?
— А то ты и сам не догадываешься! — фыркнул Лори- эль. — Дворец Шакьямуни я еще восстановить смогу. Это не проблема. Вот только вернуть дэвов, не имея возможности путешествовать по мирам, у меня не получится. Это просто замкнутый круг, и Кали специально так сделала, чтобы мне не удалось уйти от наказания. Я хочу, чтобы ты мне помог изменить ее решение.
— А почему я? — вскинул брови смуглый бог.
— А кто, кроме тебя, это сможет сделать? — ответил вопросом на вопрос эльф. — Ты единственный во всем мире, кто может по мощи превзойти спесивую богиню. К тому же давно пора всем доказать, чего ты стоишь на самом деле, и заставить всех уважать тебя и преклоняться пред тобою…
— Ну, болтун, ну, болтун! — расхохотался Шива. — Не будь того случая с Брахмой, я бы купился на твою удочку, но сейчас номер не пройдет. Но даже и в другом случае, будь я олухом, помочь тебе все равно бы не смог.
— Это почему? — удивился Лориэль.
— Будь на месте Кали Брахма или хотя бы Вишну, я бы с удовольствием тебя поддержал. Хотя бы для того, чтобы развлечься, — ответил бог-разрушитель, устраиваясь на подушках поудобнее. — Но связываться с бабой, тем более с такой, я не буду.
— Трусишь, значит? — встрял в разговор омоновец.
— Я смотрю, ты дерзок на язык, — резко повернулся к нему Шива.
— И что? Предъявить что-то хочешь? — Омоновец хрустнул костяшками пальцев. — Давай выйдем. Поговорим.
— Смельчак. Люблю смельчаков, — расхохотался в ответ бог. — Когда умрешь, заберу тебя к себе.
— Давай выйдем. Поговорим.
— Смельчак. Люблю смельчаков, — расхохотался в ответ бог. — Когда умрешь, заберу тебя к себе. Станешь у меня лучшим бойцом, — а затем посмотрел на Лориэля. — Ты же знаешь, я ничего не боюсь, но с бабой связываться не буду. Ты женат, ты меня поймешь.
— И что же нам делать? — сразу сник эльф, осознав, что переубедить Шиву не удастся.
— Кали дружна с Брахмой, — ответил бог. — Поговори с ним. Если он за тебя заступится, Кали его послушает.
— Ага, заступится. А потом догонит и еще раз заступится, — фыркнул Лориэль. — Это ведь Брахма наряд дэвов вызвал, а потом и Кали прислал, чтобы она с нами разобралась.
— Тогда тебе остается одно: просить Сарасвати заступиться за тебя, — улыбнулся Шива. — Брахма от нее без ума. Да к тому же Сарасвати Кали недолюбливает. Сумеешь найти к ней подход, можешь считать, что Кали у тебя в кармане. Ну а пока забудем о делах и отметим встречу. Все-таки я тебя лет тридцать не видел.
Отказа от предложения отметить встречу не последовало. Хоть Сеня и покосился на Жомова, пригрозив кулаком, чтобы не смел напиваться, вслух запреты высказывать не стал. Шива поднялся со своего места и повел гостей в соседнюю комнату, где уже были накрыты невысокие столы и завалены подушками низкие диванчики. Изголодавшийся за время конного, а точнее, слонного путешествия Попов сразу накинулся на еду, а вот Ваня, забыв о запрете кинолога, схватил большой кувшин вина и, не наливая в кубок, приложился к горлышку. Рабинович тут же выдал ему такой залп глазами, что омоновец поперхнулся.
— Я только жажду утолить, блин, — сконфузился он. Шива принял кувшин из Ваниных рук и заглянул внутрь.
— Ничего себе! — удивился бог-разрушитель. — Это же надо, одним глотком полведра выпить! Точно, когда помрешь, к себе возьму…
— Не получится, — усмехнулся эльф.
— Это почему? — оторопел Шива.
— Карма, — коротко отрезал маленький умник.
— А-а! — разочарованно протянул Шива. — Ну, против кармы не попрешь.
Судя по количеству выпивки и закуски, поставленной на столы, бог-разрушитель собирался либо пировать неделю, либо угощать полк солдат или монстров-проглотов, у которых желудок даже больше воображения. Солдат на пиршестве не появилось, монстрами российские милиционеры себя не считали, а от недельного пиршества отказались, чем страшно разгневали хозяина жилплощади. Обидевшийся Шива, мгновенно увеличившись в размерах и обзаведясь лишней парой рук, явно намеревался разнести в клочки все вокруг, включая собственный дворец, но Лориэль что-то шепнул ему на ухо, бог-разрушитель сразу успокоился и, вернув себе прежний облик, пробормотал:
— Так бы сразу и сказали, а то напускают тумана все время, хоть китайские вентиляторы вагонами покупай. Ладно, не буду вас задерживать. Идите с миром, и пусть земля вам будет пухом… То есть скатертью дорожка… Тьфу ты! Доброго пути, говорю…
Может быть, грозный вид бога-разрушителя, явно страдающего расстройством неуравновешенной психики, и привел бы в ужас какого-нибудь среднестатистического индуса, но российских милиционеров, повидавших на своем веку и не таких чудовищ, он не напугал. Более того, Ваня даже разозлился на весь белый свет за то, что ему не дали «едовище подрихтовать этому оборзевшему папуасу», но война с Шивой в планы Рабиновича не входила. Он, хоть и не меньше омоновца обиделся на бога-разрушителя, утащил Ивана из дворца и лишь после того, как оказался за стенами, спросил у Лориэля, что тот сказал Шиве. — У вас свои профессиональные секреты, у меня — свои, — отрезал тот и лишь после получасового допроса сознался: — В этом мире все, даже боги, подчиняется карме.
Никто толком не знает, что это такое и с чем ее едят, но легенд о карме ходит много. К одной и я руку приложил. Так, на всякий случай, лет двести назад пустил слушок, что посылает карма ко всем калик перехожих, своих тайных инспекторов. И от того, как хозяин их примет, зависит его будущая судьба. Я-то тогда себя имел в виду, чтобы побольше почета и уважения получать, а теперь и с вами этот трюк пригодился.
— Оказывается, и ты иногда что-то полезное делаешь, — язвительно заметил Рабинович.
