— Вы имеете в виду наш обмен? — уточнил я, чтобы прикинуть про себя варианты.
— Разумеется.
А в самом деле, как? На суше понятно. Там всегда есть нейтральная полоса. Кортеж с пленниками с одной стороны, кортеж с деньгами — с другой. А на море? Не назначать же рандеву в точке икс в час игрек, и не больше одного корабля от каждого заинтересованного лица. А потом неизбежная канонада, схватка, мордобой… Не климатит.
И тут я вспомнил. Остров!
— Элементарно, господа. Тут рядом есть крохотный островок. Не тот, из-за которого так некстати выплыла моя бригантина, а другой, намного меньше. На нем есть небольшая скала. Найти ее нетрудно, так как других там нет. На вершине — ложбинка. Вот туда и надлежит доставить деньги. Через, скажем, месяц… ладно, полтора, считая от сегодняшнего дня, я туда наведаюсь. Будут деньги — я вас немедленно отпускаю. Предупреждаю: увижу корабль — вам несдобровать.
— А если вы нас не отпустите? — Ох, и дотошный этот толстячок! Прям, как ребенок. Все думает, что кому-то нужен.
— Слово офицера, — отрубил я.
Наверно, по привычке я произнес это таким тоном, что больше сомнений не было.
— Полтора месяца… — повторил лорд. — Но как узнают, что мы в плену?
— Вот это самое простое. Я сегодня же доставлю вашу дочь ко входу в гавань. Надеюсь, ее рассказу поверят? — Решение пришло спонтанно. Даже на подсознательном уровне не люблю впутывать женщин в те игры, которые пахнут кровью или возможными унижениями.
Да и от ревности моих подруг избавиться не мешает. Друг дружку они не ревнуют в силу своей ориентации, но кто знает, как они отнесутся к женщине со стороны? Еще взбредет в их хорошенькие головки, что это моя новая пассия!
На повестке дня остался один заковыристый вопрос: что делать с фрегатом? Бросить жалко. Вроде бы неплохой корабль. Взять себе? Но куда девать ставшую родной бригантину?
На две посудины у меня просто не было людей. После первого моего похода набежали желающие ходить под кабаном, пришлось конкурс устроить, однако сейчас в моем распоряжении только тридцать человек, минус убитые и раненые.
Вопрос не из тех, которые обсуждаются с противниками.
Впрочем, что тут обсуждать? Дотащим до Пор-де-Пэ, там разберемся.
— Прощайтесь. — Я поднялся, считая разговор исчерпанным. — Вы, господа, пойдете на «Виктории», а леди переходит ко мне на бригантину.
Мэри гневно выпрямилась, словно уловила в моих словах неприличный намек:
— Как вы смеете?
— Прошу прощения, но на чем вы собираетесь добраться до Ямайки? Дойдем на моей «Лани», а там море спокойное, до берега вас доставит шлюпка… — И не удержался, чтобы не добавить выспренное, читанное в детстве в каком-то из романов: — Не волнуйтесь.
Моя честь будет порукою вашей.
Уж не знаю, какая честь может быть у пирата, но мне поверили и на этот раз.
Единственная попытка возражения принадлежала той же Мэри.
— Я желаю разделить судьбу отца.
— Мэри, не надо, — твердо произнес лорд.
— Вашему отцу ничего не грозит, — заверил я девушку. — И поверьте, палуба корсара не лучшее место для прекрасной леди.
Что хорошо в комплиментах — они ни к чему не обязывают. И ничего не стоят. Слова!
На палубе меня встретил рев восторга. Импровизированная комиссия наконец-то сосчитала добычу, и сумма оказалась такова, что простому пирату и за пару лет не заработать.
— Костя, возьми Ярцева, отбери матросов, и ведите фрегат на Гаити, — едва вопли утихли, приказал я Сорокину. — Оставь на бригантине минимум, без которого не обойтись. Мы вас потом догоним. И отбери десяток пленных покрепче, при одном офицере. Пойдут на шлюпке с вестями до Кингстона.
Кингстоном назвали новую столицу Ямайки, которую в спешном порядке возводили несколько в стороне от прежней, погибшей в землетрясении.
Распоряжение распоряжением, но тут же пришлось всем ответить на вопрос: куда надо идти и зачем.
Люди опытные, других здесь не было, поняли рискованность дела. Но не это смутило их. Риск для флибустьеров был всего лишь издержкой профессии. Как для летчика-испытателя в мои дни. А после череды неизменно удачных дел ребята верили мне, как верят приносящему удачу талисману.
Сомнение вызвало у них другое. Стоит ли отпускать знатную леди, когда за нее можно получить выкуп?
— Служанки хватит! — выкрикнул кто-то из задних рядов.
— Точно! — поддержал его другой.
Я понимаю, что эти люди с готовностью подтвердили мое условие против любых насилий над женщинами. Но стоит ли вводить в искушение надежных в бою парней?
Уподобляться пиратам сэра Джейкоба я им позволить не мог.
Я мрачно посмотрел на толпу, и крики сами собой утихли.
— У нас остается ее отец, — напомнил я. — Дочь похлопочет о выкупе лучше любой служанки.
Аргумент подействовал на многих, а чтобы окончательно склонить на свою сторону всех, я был вынужден добавить:
— Я думал, будто имею дело со старыми морскими волками, а передо мной, оказывается, неоперившиеся юнцы. Или вы не знаете, что женщина на корабле — к несчастью? На фрегате их было две, и чей сейчас фрегат?
Дружный хохот был мне ответом. Тот самый хохот, после которого дальнейшие споры излишни.
— Выполнять!
Корабли по-прежнему стояли, сцепившись бортами, и пересадка не отняла много времени.
Я отвел Мэри во временно опустевшую каюту Ярцева, предварительно убрав из жилища все оружие. Уж не знаю, сидела ли леди весь путь, дремала или занималась чем-либо. Я к ней не заходил.
Свою отважную пленницу мне довелось увидеть только на палубе, когда до входа в неприятельскую гавань оставалось не больше шести кабельтовых.
В Кингстоне виднелись мачты стоявших там судов, и было их столько, что поневоле приходилось спешить.
Шлюпка с англичанами уже слегка покачивалась на волнах у самого борта бригантины, и мне оставалось лишь попрощаться с дочерью лорда.
Она стояла прямая, гордая и смотрела на близкий порт.
В Кингстоне виднелись мачты стоявших там судов, и было их столько, что поневоле приходилось спешить.
Шлюпка с англичанами уже слегка покачивалась на волнах у самого борта бригантины, и мне оставалось лишь попрощаться с дочерью лорда.
Она стояла прямая, гордая и смотрела на близкий порт. Наверное, надеялась, что оттуда выйдут корабли, вломят мне по первое число, захватят в плен, и наши переговоры возобновятся на другом уровне.
А то и не будет никаких переговоров. Только рея да петля, стиснутая вокруг шеи.
Но на берегу никак не могли взять в толк, что делает у самого входа неизвестная бригантина, а свой флаг я пока благоразумно не поднимал.
— Прощайте, леди. Сожалею, что наша встреча вышла такой, но… судьба.
Было несколько жаль, что молодая девушка думает обо мне заведомо плохо, но тут говорило воспитание и мужская сущность. Не в том смысле, что я чего-то желал, а в том, что каждому иногда хочется казаться лучше, чем он есть на самом деле.
Какое-то предчувствие прошептало мне, что наши пути еще пересекутся, но как, почему?
Речь шла не о встрече. Мир тесен, и порой спустя много лет встречаешь знакомых на краю света. Нет, пересечься должны были судьбы. Не двух влюбленных, а двух людей.
Странно.
И тут Мэри неожиданно протянула мне руку. Жестом, которым протягивали ее в эти и последующие, но отнюдь не мои времена. Тыльной стороной чуть вверх для поцелуя.
