— Сомневались, — эхом повторил Нетико. — Ничего не поделаешь, ваше право. Тогда и мы со Стефаном вправе выдвинуть собственные условия и пересмотреть существующий договор.
— Переговорим с капитаном, первым помощником Мильхом и боцманом. Я не вправе решать такие вопросы самостоятельно.
Тогда и мы со Стефаном вправе выдвинуть собственные условия и пересмотреть существующий договор.
— Переговорим с капитаном, первым помощником Мильхом и боцманом. Я не вправе решать такие вопросы самостоятельно. При всем уважении к его светлости Стефану фон Визмару.
Глава седьмая
Четвертый рассказ Николая Крылова
А НОЧКА ТЕМНАЯ БЫЛА
Дольни-Краловице.
Ночь на 22 августа 3273 г. по РХ
Не люблю ссориться с людьми. Спорить, не соглашаться с чужим мнением, дискутировать — это сколько угодно, но хватать собеседника за манишку — увольте. Подобными методами ничего путного не добьешься, только настроишь людей против себя. Спокойствие, только спокойствие, как говорил Карлсон из книжек, которые я читал на Земле в детстве.
Сам не понимаю, каким образом я вдрызг разругался с паном Щепаном. Конечно, у всех нервы ни к черту, жизнь в постоянном напряжении хорошим манерам не способствует, а если плохое настроение подпитать алкоголем, так и вообще можно скатиться до вопиющего скотства. Что, собственно, и произошло.
Пан Щепан тоже хорош, незачем было сразу срываться в крик. Да, я отсутствовал больше четырнадцати стандартных суток. Устал, между прочим, смертно — думаете, легко пришлось на Граульфе? Отдуваться пришлось за всех, сначала в деканате, а потом и в службе безопасности Университета, где мне устроили восьмичасовой допрос с пристрастием. Еле отвязался и с колоссальным трудом избежал отзыва с Меркуриума!
Возвращаюсь я домой, и что же? Встречаю разъ-яренного пана Щепана, выслушиваю громкий выговор и совершенно незаслуженные обвинения в безделье, праздности и чрезмерно долгой отлучке. Две недели развлекался на Граульфе, а здесь работы невпроворот! Специалисты — наперечет, а ты?..
Слово за слово, итого сотня слов. Я был голоден, взвинчен приключениями в Университете, хотел спать и вдобавок насквозь промок под дождем, пока добирался от точки перехода до города и княжьего замка. Результат оказался предсказуем — коса нашла на камень, мы начали орать друг на друга в голос, в финале напряженной беседы я хлопнул дверью и ушел наверх, в свою комнату под самой крышей Башни Алхимиков. До полусмерти перепугал Гинека — пожилой слуга привык к тому, что хозяин вежлив, голос никогда не повышает и обычно не швыряет в стену кувшины с пивом.
Простец, тихо, как мышка, прошмыгнув в комнату, поставил на стол поднос с ужином и растворился в темноте коридора, стараясь не привлекать к себе внимания.
— …Не вздумай меня будить! — рявкнул я вслед Гинеку. — Будь тут хоть конец света! И никаких посетителей!
Через ставни, в приоткрытое окно влилось низкое гудение колоколов кафедрала — отбивали девять вечера. Теряющееся в облаках солнце касалось нижним краем горизонта, скоро окончательно стемнеет. Я подумал о том, что не спал почти тридцать часов, и мимолетно пожалел разбитый кувшин, остро хотелось выпить — двух бокалов красного вина, употребленных во время бурного выяснения отношений с паном Щепаном, слишком мало для того, чтобы заглушить стресс…
Я плюхнулся в кресло, отбросил с подноса полотенце, оторвал часть горячей пшеничной лепешки, макнул в мясной соус, прожевал. Вкуса не почувствовал.
Задрало! Сколько можно?! Я, что ли, во всем виноват? Думаете, приятно быть козлом отпущения?
«Ну-ка тихо, — приказал я самому себе. — Воплями и истериками ничего не добьешься. Поменьше эмоций, побольше конструктива. Успокоился, выдохнул, покушал, лег спать. Наступит новый день, всё образуется… И надо бы извиниться перед паном Щепаном, некрасиво вышло!»
Открыв сундук, где хранились вещи, я отыскал чистую льняную рубаху и нижние штаны, грязную одежду положил у порога на лестнице — Гинек утром заберет и отнесет прачкам.
Плотно закрыл ставни, ночь будет прохладной, с юго-запада беспрерывно наносит дождевые тучи. Нырнул под меховое одеяло, сшитое из пушистых волчьих шкур. Тепло. Я дома.
Я бы заснул в один момент, однако непременно следовало узнать, какова обстановка. С Лация я прихватил шикарный серебряный браслет, охватывающий правое запястье левой руки, — три сплетшиеся воедино змейки с алмазными глазками. Чудо техники, оснащенное псевдоразумом (не путать с настоящим ИР), приемопередающим устройством Планка, генератором помех, импульсным лазером и еще тьмой-тьмущей полезных приспособлений, категорически запрещенных на Меркуриуме. Удав заверил, что никакая система слежения этот агрегат не зарегистрирует — защита абсолютная, на Юноне свое дело знают твердо, такие браслетики редки и ценятся очень высоко.
На мое счастье, после появления в системе Меркуриума боевых кораблей с Норика и перевода центров наблюдений Университета под прямой контроль Граульфа Планкова связь на планете вновь действует — создающие непреодолимую преграду для передачи сигнала сферы сингулярности, расположенные вдоль орбиты нашего мира, реактивированы, а перехватить сообщение невозможно, в этом главнейшее достоинство линии Планка.
Управление простейшее — то есть мысленное, браслет реагирует на изменение биоэнергетического фона человека, источник питания подзаряжается непосредственно от носителя, меня самого. В прежние времена на Земле любая шпионская контора отдала бы за такую игрушку десятки миллионов без всякого сожаления! Истинный шедевр.
Встроенный проектор позволяет создавать любое изображение, от статичного до многомерного — программа изначально предполагает создание простейшего визуального интерфейса: выбираешь значок и вперед, хоть на прямую связь с принцепсом Лация, хоть на закрытые правительственные серверы миров Конвенции.
Меня интересовало то, что Удав именовал простеньким словом «обеспечение». Подразумевалось под ним многое, куда больше, чем можно подумать. Принцепс, как и всегда, начал работать с размахом, не считаясь с расходами и возможными потерями. Для начала следовало обустроить «первый эшелон», то есть ввести в пространство вокруг Меркуриума станции слежения, «корабли поддержки» и автоматические корабли резерва. Не забудем о трех «Гепардах», созданных на верфях Юноны, способных отследить прибытие в систему незваных гостей, и поймем, что задача поставлена сложная…
Итак, взглянем. Фрегаты пока на месте, крутятся по стандартной орбите. Ничего себе — пока я куковал на Граульфе, принцепс перебросил сюда двадцать семь беспилотных модулей! Все прячутся в облаке Оорта, за пределами зоны безопасности вокруг планеты. «Эквилибрум» никуда не пропал, мертвый транспорт теперь больше походит на небольшой астероид, ползущий по замкнутому эл-липсу вокруг Меркуриума.
«Гепарды» его не видят — от корабля не исходит тепло, радиоволны и микроволновое излучение, такие объекты считаются естественными. Обычная большая железяка. Если б не переданные мною сведения о Степином транспорте, станции Удава никогда бы не обнаружили «Эквилибрум»…
Что еще? Архив сообщений заполнен только одной депешей — «Ни о чем не беспокойся, дела идут отлично. Борис». Обожаю Удава за краткость и доходчивость. Осветить вопрос о переговорах Гая Марцеллина с правительством Норика он не пожелал, а ведь это серьезнейшая проблема! Задуманная операция невозможна, если рядом с Меркуриумом находятся три мощнейших боевых корабля!
