— Естественно, — кивнул Нетико. — Человек представляет для них опасность, которую надо устранить любым способом. Выход один — тотальный геноцид. Учитывай, что значительная часть зверья обладает IQ куда выше, чем у человекообразных обезьян Земли. Не только инстинкты и рефлексы, еще и возможность соображать, выбирать между решениями, общаться между собой. Своеобразный коллективный разум.
— Боже мой… Если эту чуму не остановить, значит…
— Значит, Меркуриум станет первой планетой, где создания человеческих рук уничтожат своих создателей из стремления жить.
Жить в мире, где нет соперников. Жить по своим законам, которые складываются прямо сейчас, когда экосфера начала саморазвиваться без участия людей, когда «Легенда» сбросила ярмо обязательного контроля и подчинения человеку. Малое творение в один прекрасный день решило не подчиняться творцам.
— Массовое бессознательное? — ввернул я.
— Вполне сознательное, — сказал Нетико. — Любая жизнь, подобная моей, электронная, биоэнергетическая, естественно эволюционировавшая, реконструированная и так далее, будет противиться чужому диктату. Жизнью и эволюцией нельзя управлять извне. Это спонтанный процесс. Лавину не направишь по заранее выбранному склону и не рассчитаешь ее силу.
— Значит, Меркуриум обречен?
— Не обязательно. Достаточно выбрать приемлемые формы сосуществования, симбиоза… Но у меня складывается впечатление, что гиперэволюцию искусственной жизни Меркуриума или намеренно подталкивают, или в проекте «Легенда» допущены умышленные ошибки.
— Кем допущены?
— Откуда я знаю? — пожал плечами Нетико. — Информации минимум. Я не вижу смысла в сознательном уничтожении самого проекта или его перенаправлении в иное русло. А особенно в уничтожении разумного человеческого населения планеты.
— Погоди, ты только что говорил про устранение конкуренции со стороны людей? Противоречия не замечаешь?
— Нет никакого противоречия. Леопарды не станут истреблять львов, львы медведей и волки рысей. У каждого хищника — а человек ведь именно хищник! — своя специализация. Люди могут ужиться — и, кстати, в минувшие века отлично уживались! — с искусственными существами. Некоторые твари, объектом охоты которых являлся ваш вид, в трофической цепи занимают доминирующее положение, следовательно конкурентами они не являются — возьми хоть «демонов» вроде анимафага.
— Снова не понимаю!
— Ох, дебил!
— Ты поосторожнее в выражениях! Обижусь! ИР обязан проявлять уважение по отношению к человеку!
— Я просто называю вещи своими именами. Давай объясню на пальцах…
— Благо, теперь они у тебя есть.
— Не придирайся к словам. Истории известен единственный случай сосуществования двух различных цивилизаций, так?
— Люди и сообщество машинных разумов «Птолемея», — подтвердил я.
— У нас была и остается масса противоречий — среда обитания, жизнь в различных временных потоках, целью человечества остается создание материального, в то время как мы создаем нематериальное. Мы умеем только думать, за исключением случаев, когда получаем физическое тело и можем изменить материю. Гляди…
Нетико взял со стола лист тончайшего пергамента, быстро свернул игрушечный самолетик и запустил его в окно. Маленький планер упал возле тына, обносившего Берлогу.
— Искусственных разумов в Содружестве Сириус-Центра десятки миллиардов, каждому собственного андроида не предоставишь. — ИР похлопал себя по груди. — Мы вместе, люди и виртуальные личности, мгновенно нашли способ симбиоза. Мы придумываем, вы создаете. Все довольны. Идеальная гармония. Такая же гармония существует в живой природе — любые живые существа или охотятся друг на друга, или друг другу помогают ко взаимной пользе.
— Прописные истины, — усмехнулся я.
— Прописные истины, — усмехнулся я.
— Но почему тогда эти истины не действуют на Меркуриуме? Девяносто пять процентов существ, созданных Университетом Граульфа — если, конечно, поверить словам Николая! — относятся к человеку безразлично. Просто живут, охотятся на естественно эволюционировавших животных или своих сородичей и не включают вид homo sapiens в свою пищевую цепочку. Они являются составной частью «сказки», удивительный зверек лишь часть общего антуража. Зачем ему кидаться на человека, который заведомо сильнее и умнее?
— Не знаю.
— Во-от! После ночи Тройного затмения Зигвальд прямо говорил — некоторые из существ, напавших на Баршанце, всегда были мирными, человек их мало занимал. Почему так случилось, спрашивается?
— Тоже не знаю.
— Ну что ты заладил, как попугай! Думай! Ваш биологический вид придумал нас, всемудрых ИР! Значит, и сделать настолько простые выводы тебе вполне доступно!
— Вы не всемудрые, у вас просто намного больше времени для размышлений… Постой! Кажется, понял! Ты упоминал о коллективном разуме, верно? Он может направить действия «нейтралов» на своего основного противника?
— Неверно, — вздохнул Нетико. — Коллективный разум обязан действовать по пути минимального сопротивления, его должно интересовать собственное выживание, которое немыслимо в состоянии постоянного конфликта. Подсказка: «нейтралы» действуют по своей воле лишь отчасти.
— Внешнее управление? Кто тут распинался о том, что жизнью и эволюцией нельзя управлять?
— Управлять нельзя. А подталкивать к определенным действиям можно.
— Но зачем?
— Тебе предоставить сразу семь логичных версий?
— Давай! Мне любопытно!
— Первое: кому-то не нужно присутствие людей на Меркуриуме. Второе: кто-то на Граульфе решил, что «Легенда» себя изжила, и решил покончить с проектом, попросту его ликвидировав. Третье: Совет Первого Поколения зашел в тупик, не зная, как продолжать развивать «сказку», и специально вызывает раздражение населения, чтобы однажды покончить с «тварями», спровоцировав всеобщую войну против искусственной жизни. Четвертое: вмешательство инопланетян, полагающих, что Меркуриум находится в их сфере интересов — я имею в виду как Миры Конвенции, так и реальных «зеленых человечков». Пятое: разозленный на все сущее маньяк завладел секретами «Легенды» и решил отомстить за свои обиды настолько экзотичным способом. Шестое: в Университете пошли на рискованный и засекреченный эксперимент, пытаясь вывести «Легенду» на абсолютно новый уровень. И, наконец, седьмое: мы видим завершение грандиозного плана, разрабатывавшегося несколько столетий, — окончательное создание мира, где будет господствовать жизнь, сотворенная при помощи биомоделирования, а человек был лишь одним из инструментов, использовавшихся в конструировании Urbis Prenaturalis. Пока хватит?
— Ты параноик, — сообщил я Нетико.
— ИР не страдают психическими расстройствами, сколько раз можно повторять! Но ведь любое из предложенных объяснений реально? Соответствует общей картине мира?
— Погоди, а как в изложенные тобой варианты вписываются Риттер фон Визмар и его мятеж? Чего он хотел добиться?
— Противодействовал, — ответил ИР.
— Противодействовал какому-либо из только что озвученных планов. Само слово «мятеж» подразумевает восстание против чего-то. Герцог Визмар не хотел власти или богатства, его вела вперед некая сверхценная идея, это подтверждают все наши наблюдения. Зигвальд и его бородатые дружки точно знают, почему был поднят мятеж. Готийцы малоразговорчивы, но по их виду и поведению я могу заключить: на совете рода мы услышим много неожиданного.
— Ты знаешь, что Николай отдал Зигвальду блокнот, который мы нашли в Морском замке?
