Шпики отвязались от меня возле Королевских ворот — пришлось отвести им глаза, конфидентам тайной полиции видеть, куда я направляюсь, не положено. Я пересек могучий каменный мост через Римаву, прогулялся вдоль тракта, ведущего в сторону Карлштайна, повернул направо в лес, на пологий холм. Через три с небольшим километра прямо впереди начал мерцать заметный только «второму зрению» homo novus лоскут неяркого розового пламени — здесь сходились гравитационные линии, образуя аномалию, именуемую людьми посвященными «точкой перехода».
Достаточно сосредоточиться и сделать шаг вперед, чтобы войти в Металабиринт, но я остановился на минутку-другую, решая, куда именно направиться. Если я задержусь на несколько дней, никакой катастрофы не случится, звезда Граульфа не взорвется как сверхновая и Университет в тартарары не провалится. В конце концов, в нашем докладе нет ничего такого, о чем не знает деканат, это всего лишь отчаянный призыв о помощи и еще одна попытка расшевелить граульфианскую бюрократию!
Прыжки через Лабиринт происходят без потерь во времени, я могу усвистать хоть на Землю, хоть в Содружество, находящееся в другом конце Млечного Пути, но рукав Ориона мне сейчас требуется меньше всего. Существует иной пункт назначения — в неизмеримой дали даже по меркам Лабиринта, двадцать восемь прыжков, которые займут пять с лишним часов моего личного субъективного времени.
Магеллановы Облака, звездная система HS-234821-10 в стандартном каталоге, планета Лаций. Надо бы навестить одного хорошего знакомца и поплакаться ему в манишку.
Я не был на Лации шестьдесят с лишком лет, однако не думаю, что там произошли серьезные изменения. Владелец планеты — редкостный консерватор, которому очень понравился бы сверхархаичный Меркуриум, так давайте же попробуем выяснить мнение хозяина Лация относительно здешних бедствий. И к дьяволу режим секретности!
Затвердив один раз алгоритм прыжков, запомнишь его навсегда. Осталось настроиться на гравитационное поле Граульфа, лун и системообразующей звезды и уяснить, куда перейти прямо сейчас. Планетарная точка сингулярности пропустила меня беспрепятственно — белесая вспышка, легкое головокружение, и вот я уже в десятках парсеков от Меркуриума, на одной из «станций пересадки» — Альфа Ориона, в небе пустынной планеты багровеет красный гигант класса М-2… Что дальше?
Дальше последовала череда больших и малых светил, белых, голубоватых, фиолетовых, золотых.
В отдельных точках приходилось ждать нужного совпадения полей, я то приближался к Меркуриуму, то отдалялся от него, осторожно подбираясь к галактическому ядру, где мощнейшие гравитационные силы позволят выйти за пределы Млечного Пути и одним махом преодолеть двести тысяч световых лет до Большого Магелланова Облака.
…Из залитого безжалостным холодным светом мира, вращавшегося вокруг безымянного бело-голубого гиганта, я вынырнул в тихий лацианский вечер. Красотища неимоверная: по пурпурно-сапфировым небесам раскидывает крылья колоссальная желто-оранжевая бабочка туманности с яркими пятнами звезд всех известных спектральных классов.
Пейзаж отлично знаком. Высокие холмы, на которых раскинулся город, подозрительно смахивающий на Рим эпохи имперского расцвета — давным-давно я помогал создателю этого великолепия строить чудесный новый мир, провел здесь полтора столетия. Начинали меньше чем с пятидесяти человек, теперь Лаций населяют десятки миллионов, управляемых принцепсом, «верховным судией и первым гражданином», разрешающим споры и следящим за выполнением закона. Тип субцивилизации — гуманитарно-техногенная, социальная структура близка к просвещенно-монархической с элементами демократии.
Остается надеяться, что принцепс не загордился и вспомнит старого ученика и приятеля…
Человек, известный под прозвищем Удав Каа, всегда увлекался древнеримской эстетикой, потому и место для столицы подобрал соответствующее: семь холмов, река, протекающая меж возвышенностей, названа Тибром, планировка повторяет очертания Вечного города, оставшегося на покинутой человечеством Земле.
Более современные города находятся дальше к северу, а в лацианском Риме — Септимонтиуме, «Семихолмье», — так же как и на Меркуриуме, использование технологий строго ограничено — вся округа представляет из себя своеобразный экологический заповедник, где люди живут в свое удовольствие и поддерживают введенные принцепсом традиции во всех сферах жизни, начиная от одежды и заканчивая официальным языком. Удав проявил настойчивость и приучил население планеты к латыни. Тоже в определенном роде игра, близкая к проекту «Легенда». И конечно же, не такая изощренная и опасная.
Вход в город свободный, в любое время дня и ночи, круговая стена построена только ради антуража. Охраны у ворот никакой, зато я почувствовал, как меня ощупали лучики лазерного сканера. Однако. Раньше обходились без настолько серьезных мер безопасности. У них что-то случилось?
Выясним!
Широченная, вымощенная каменными плитами Виа Аппиа вела мимо реконструированных в точности терм Каракаллы к Авентину, упиралась в ипподром — цирк Максимуса. Все знакомо до боли, изменения минимальны! Деревья вокруг Портика Клавдии разрослись, образовав прекрасный парк, амфитеатр Флавия, в котором сейчас наверняка идет театральное представление, освещен настоящими факелами для создания «атмосферы» — полностью отказаться от электроснабжения жители Септимонтиума не смогли, но используют его без увлечения.
Если пройти дальше, упрешься в холм Квиринал, за которым расположен замок преторианцев Кастра Преториа — здешняя полиция и госбезопасность в одном лице. Повернешь налево — упрешься в холм Форума, Капитолий, где все здания воспроизведены по образцам времен императора Траяна. Боже, сколько работы было!
— Стой!
Голос резкий, как удар бича. По интонации узнаю преторианцев, патруль. Ничего удивительного, вечером на улицах много прохожих, жизнь в столице не затихает до самого утра. Я выгляжу безнадежным иностранцем — в моих-то дикарских одеяниях! Для полноты картины не хватает медведя на поводке. Однако никаких правил я не нарушил, в городе можно носить холодное оружие, к моему мечу не придерешься.
Я выгляжу безнадежным иностранцем — в моих-то дикарских одеяниях! Для полноты картины не хватает медведя на поводке. Однако никаких правил я не нарушил, в городе можно носить холодное оружие, к моему мечу не придерешься.
В Преторий берут только высоких и сильных парней, рядом с тремя патрульными, обходившими Флавиев амфитеатр, я выглядел сущим заморышем. Каждый значительно выше меня и куда шире в плечах. Живописны господа хранители мира, ничего не скажешь — шлемы с гребнем, «анатомические» нагрудники, калиги. На перевязях мечи-гладии. Экзотика.
— Кто таков, зачем явился в Септимонтиум? — спросил старший. Говорил на обязательном латинском. — Вытяни правую руку ладонью вверх.
Я молча выполнил приказ, видел, что один из преторианцев наряду с архаичным мечом носит у пояса прибор, донельзя смахивающий на идентификатор, считывающий рисунок папиллярных линий ладони и определяющий уникальный биоэнергетический фон человека. Никаких документов не нужно…
