Виктор, оказавшийся вне десятков, оказался один и теперь следил, чтобы не слишком удалиться от своих. Его работа заключалась не в том, чтобы сражаться, а в том, чтобы следить за обстановкой в целом и не пропустить того момента, когда надо дать сигнал к отступлению. Тем не менее, в стороне от боя ему остаться не удалось. Несколько догадливых солдат сообразили, что этот человек, которого постоянно сопровождает трубач, и есть командир. Виктор встретил первого нападающего выпадом, сразу насадив его на меч. Поднырнул под следующий удар и пропорол кинжалом ногу другому нападающему, одновременно с этим нанося стремительный удар мечом в живот третьему. После чего последовал удар ногой по колену четвертому. Когда же он согнулся от боли, раскрыв в крики рот, пронзил его мечом. В этот момент на помощь своему командиру подоспели солдаты. Виктор вытер вспотевший лоб, ловя себя на том, что впервые убив людей, он не испытывает никаких эмоций.
— Труби отход, — кивнул он трубачу.
— Командир? — удивился тот. — Но мы же давим их!
— Пока да. Но они уже очухались. Скоро здесь будет почти вся их армия. Надо отходить, пока можем. Наша задача нанести им как можно больший урон, что мы и сделали, а не погибнуть геройской смертью. Труби!
Трубач поднял трубу и затрубил отход. Тотчас все отряды стали сливаться в один и медленно отходить к лесу. Воодушевленные отходом фэтры организовали энергичное преследование. Но как только отделения подошли к лесу, раздался новый сигнал трубы — залечь. Не понимая причину этого, но привыкшие подчиняться сигналам, люди резко опустились на землю. Тотчас из леса в упор по нападающим раздался дружный залп из луков, основательно убавивший пыла преследователям — лучники отошли раньше солдат. Следом еще один залп. Новый сигнал трубы и отступление возобновилось.
Виктор благодарно кивнул трубачу и махнул рукой десятку лучников, прикрывших отступление. Преследовать же в лесу непонятного противника неизвестной численности фэтры не решились. Отряд же диверсантов быстро отходил в сторону города.
На первом же привале, землянин произвел перекличку.
— Потерь нет, командир! — раздался чей-то радостный голос. — Только раненные.
— И это фэтры?! — раздался чей-то изумленный голос. — Им бы шутами работать! Мы положили их там не меньше пятисот и не потеряли ни одного!!!
— Если и все остальные армии фэтров такие, то я больше воевать не пойду! Отправлю пятилетнего сына. Пусть их своим прутиком разгонит! — раздался еще один веселый голос.
Эти слова словно прорвали плотину. Шутки посыпались со всех сторон. С такими шутками отряд к рассвету и подошел к городу. Только Виктор был серьезен. Впервые он применил на практике то, чему его учили в академии. И впервые он убивал. Мимоходом Виктор кивал солдатам, восторженно отзывающимся о его храбрости в бою, улыбался их шуткам, но внутри он оставался серьезен.
И впервые он убивал. Мимоходом Виктор кивал солдатам, восторженно отзывающимся о его храбрости в бою, улыбался их шуткам, но внутри он оставался серьезен.
— Что ж, я солдат, — ответил он на свои внутренние терзания. — Ведь именно этому меня и учили. И наша цель не самая худшая. — Тут Виктор поразмышлял на тему того, что цель оправдывает средства. В академии им часто говорили, что негодные средства способны испоганить любую, самую лучшую цель. Вывод для себя Виктор сделал тот, что этих фэтров, в конце концов, сюда никто не звал. Сами пришли. И мало того, что пришли, так еще по дороге сожгли несколько деревень. Вот пусть и получают то, что несут другим.
К городу отряд подошел только к девяти часам, где их встретили восторженные товарищи, засыпавшие их вопросами. Пришлось вмешаться Лойдеру и Лукору, быстро наведшим порядок. Только после того, как раненных сдали в госпиталь, остальным позволили разойтись. Все участники ночного рейда получили разрешение отправиться поспать. Именно это Виктор и решил сделать, когда убедился, что раненные устроены. Стараясь не встречаться взглядом с встревоженной Велсой, он прошел в дом для офицеров и прямо в одежде повалился на кровать.
— Если фэтры двинутся к городу, разбуди! — велел он Рупу, который отправился его провожать.
Руп кивнул, потом нерешительно постоял перед кроватью. Ему явно хотелось что-то спросить, но он не хотел и мешать Виктору отдыхать. В результате он решил, что вопросы можно будет задать потом и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
В этот день фэтры к городу так и не подошли. Посланная разведка доложила, что в остатках лагеря идет страшная ругань. Фэтры настолько переругались друг с другом, что на всадников, галопирующих у них прямо под носом, никто не обратил никакого внимания.
— Они двинутся завтра, — доложил Виктору разведчик.
— Откуда ты знаешь? — удивился он.
На лице разведчика отчетливо проступило презрение.
— Они так кричали об этом, что о времени их выступления уже знают и на небесах.
— Это может быть ловушкой.
— Это вряд ли. Если они выступят сейчас, то ночь застанет их в дороге, а ночью эта армия просто разбредется так, что ее никто собрать не сможет.
В общем-то, Виктор с разведчиком был согласен полностью, но об осторожности забывать все равно не стоило. На всякий случай Виктор велел на ночь выдвинуть дозоры и ни на минуту не упускать противника из виду.
Ближе к вечеру в дом к Виктору вошли Велса и Руп.
— Что там у вас было ночью? — спросил Руп.
Виктор покосился н Велсу, которая, едва войдя, тут же опустилась на кровать и положила голову на подушку, устало прикрыв глаза.
— Да что там могло быть? Ничего. Накидали им огня и отошли. — Виктор встал и подошел к Велсе. — Устала? — сочувственно поинтересовался он.
— Очень, — не открывая глаз, ответила Велса. — К счастью, теперь там и без меня разберутся.
Велса вдруг открыла глаза и села на кровати.
— Вить, ты знаешь, что меня поражает? Несоответствие имеющихся лекарств медицинским знаниям о болезнях. Вот, например все врачи свято уверены, что простуда возникает потому, что какой-то там маленький человечек садится человеку на нос и щекочет его своим копьем. А лечат, между прочим, простуду, не смахиванием этого человечка с носа, а вполне хорошими лекарствами, сделанными из местных трав.
— Ты вроде бы уже говорила про антибиотики?
— Ну да. Это из той же оперы. Мне с трудом удалось убедить этих врачей, что та аппаратура годится на нечто большее, чем делать антибиотики. Мне даже удалось организовать целую научную лабораторию и внедрить кое-какие научные принципы работы. Только… Вить, у меня не хватает знаний! — Велса как-то беспомощно посмотрела на землянина. — Я знаю, что должно получиться, но как это сделать… и не надо про компьютер! В нем можно получить только общие сведения.
— Велса, мы все в одинаковых условиях. Всем нам приходится учиться по ходу дела. Возьми меня или Алура.
— Но от ваших с Алуром ошибок не зависят жизни людей!
— Да?
Велса непонимающе посмотрела на Виктора. И тут до нее дошло. Она прижала кулачок к губам и со страхом посмотрела на Виктора.
— Вот именно, — подтвердил ее догадку Виктор. — Если Алур ошибется с расчетами, то пушку может разорвать при выстреле, убив или покалечив тем самым всех, кто будет находиться рядом с ней. А если ошибусь я, то могут погибнуть сотни людей. Например, если пошлю отряд куда-нибудь не туда, и они напорются на более крупные вражеские силы, чем рассчитывали.
