— Хорошо. — Виктор подошел к Итору, который в этот момент внимательно слушал рассказ Линки о каком-то чудесном озере, где сбывались все мечты. Но люди мечтали о всяких глупостях и сбывшиеся мечты не приносили им никакой радости, только огорчения.
Линку слушал не только Итор, но и остальные. Линка же, явно играя в заботливую маму, поправляла одеяло на Иторе. Сам Итор поднял глаза и беспомощно посмотрел на Виктора.
— Почему вы все помогаете мне? Откуда вы взялись? Я ведь в прошлый раз хотел убить и тебя и твоего друга, — Итор кивнул на Рупа. — А потом я забрал бы ваших слуг. Кто же вы такие?! Кто вы?!! Почему помогаете мне, хотя знаете, что я ничего хорошего сделать вам не хотел!!!
Виктор опустился на краешек кровати.
— А что бы ты сделал на нашем месте? Позлорадствовал? Тебе это принесло бы радость?
— А!!! — Догадался Итор. — Вы помогаете мне потому, что хотите почувствовать себя благородными и добрыми!!! Вот мол, он хотел нам сделать зло, но теперь он беззащитен и мы можем почувствовать себя благородными, помогая ему!
Алур невежливо фыркнул.
— Он совсем безнадежен или это еще излечимо? — поинтересовался он. Ему никто не ответил.
— Вы можете думать так, как вам нравится, — ответил Виктор. — Но у меня на родине есть одно правило: не бей лежачего. Возможно, вы действительно когда-то хотели причинить нам зло, но сейчас вы просто беспомощный человек, нуждающийся в помощи. Просто раньше вы были фэтром, повелителем. Нет никого выше вас и все прочие вам не ровня. Знаете, здесь хорошо еще то, что вы поняли, что выше всех остальных вы были только до тех пор, пока у вас в руке был меч, а за спиной стояли ваши солдаты. Лишившись всего этого, вы обнаружили, что ничто не выделяет вас среди остальных людей. Но я с вами хотел поговорить не об этом. Велса, подойди.
Велса подошла и нерешительно остановилась напротив Итора.
— Вот эта девочка считает, что вам можно вернуть одну руку.
— Что?!!! Вы что… издеваетесь?!! Нет… вы серьезно?!! — Итор привстал в постели, смотря на всех отчаянными глазами полными надежды и страха. Надежды, что говорят правду и страха, что над ним просто издеваются.
— Все не так просто, — заговорила Велса. — Мы можем попытаться, но вот результат… Понимаете, прошло слишком много времени с того момента, как вы… как вы пострадали. Результат может быть немножко не таким, как мы ожидаем и на который вы надеетесь. Вероятность нашего неуспеха очень велика, но и шансы что все получится достаточно большие.
— А две руки вы не можете вернуть? — спросил Итор. Кажется, на предупреждение о возможном риске он не обратил никакого внимания. Впрочем, сам Виктор на его месте тоже не очень обратил бы на это внимания.
Велса отрицательно покачала головой.
— На моей родине вам могли бы вернуть обе руки, но у нас просто нет столько нужного лекарства. А я не очень опытный врач. Вы же сами это понимаете.
Итор этого не понимал, но и не спорил. Он только беспомощно переводил взгляд с одного лица на другое и видел, что все остальные смотрят на эту странную девочку с не меньшей надеждой, чем он сам. Что эти дети волнуются за успех лечение возможно даже больше него самого. И это понимание оказалось последней каплей. Итор просто разрыдался. Возможно, что эти дети оказались единственные люди в его жизни, кто хоть раз искренне пожалел его, не рассчитывая приобрести каких-нибудь льгот и привилегий.
Дети растерянно посмотрели на Итора. Никто не понимал, что происходит. Только Линка сочувственно и понимающе смотрела на калеку.
— Никто не жалел его никогда, — сообщила она.
Итор вдруг поднял голову и посмотрел на Виктора.
— Фэтр, вы были добры ко мне и… не знаю, правду вы говорили или нет по поводу моей руки, но вы единственные, кто отнесся ко мне по-человечески с того момента… с момента, как я потерял руки. Вы показали, что значит быть людьми, просто людьми и я не могу ответить вам злом на вашу доброту. Вы позволите поговорить с вами наедине? Кажется, именно вы тут командуете?
Встревоженный Виктор кивнул и попросил всех выйти. Руп немного поколебался, но Виктор что-то шепнул ему на ухо и тот вышел.
Виктор и Итор беседовали минут тридцать, и Руп весь извелся от неизвестности и ожидания. Наконец Виктор вышел. Бросившийся было к нему Руп, отшатнулся, настолько сурово и неприступно было лицо его друга.
— Скажите, — неожиданно долетел голос Итора из-за раскрытой двери. — Теперь я ведь все вам рассказал… так скажите честно, вы знали об этом? Догадывались? Именно поэтому вы сочинили всю эту историю с возможностью вернуть мне руку?
Виктор вместе с остальными вошел в комнату. Итор по-прежнему лежал на кровати и выжидательно смотрел на них. Кажется, он хотел и боялся услышать подтверждение на свой вопрос. Ему легче было поверить в то, что его обманули, перехитрили, чем в обычную человеческую порядочность. В то, что кто-то искренне мог желать кому-то добра, не требуя ничего в ответ. Подобное было просто невозможно среди фэтров. И вот на глазах этого человека рушился весь тот мир, в котором он жил, в который верил! Лучше быть обманутым и перехитренным более ловким противником, чем это! Фэтр не должен, не может помогать другому фэтру и тем не менее…
Но во взгляде Виктора он прочитал только жалость. Нет, жалость не потому, что он без рук, а потому, что у него, Итора, искалечена душа. Итор отчетливо заскрипел зубами. В этот момент он предпочитал быть обманутым, убитым, оскорбленным только чтобы не видеть эту жалость в глазах собеседника. Хуже того, подобная жалость была у всех этих детей. Они не знали, что он рассказал их командиру, но казалось, видели его насквозь.
— Велса, тебе помощь нужна? — спросил Виктор, не отводя взгляда от Итора.
Девочка покачала головой.
— Нет. Просто не мешайте мне. Лучше, если пока никто не будет входить в эту комнату. Только принесите теплую воду.
Виктор кивнул Алуру, назначая того главным помощником. Тот мигом помчался за водой. Остальные покинули комнату.
Руп дождался, когда они с Виктором останутся одни и спросил:
— Что там наговорил этот Итор?
Виктор хмуро посмотрел вдаль.
— Просто он сообщил кое-какие новости из внешнего мира. Знаешь, мы очень большую ошибку сделали, когда забыли о существовании всей остальной планеты. И эта планета напомнила нам об этом.
— Так серьезно?
— Боюсь что да. Основная новость та, что в нашем районе начались крестьянские волнения против фэтров. Хуже того, у крестьян нашелся очень умный вожак и восстание разрастается. Оно может захватить и нашу деревню.
Это были явно не все новости, которые сообщил землянину Итор, но Руп понял, что большего все равно не добьется.
— А почему плохо, что у крестьян нашелся вожак? Уж не волнуешься ли ты за фэтров?
— Чего нет, того нет, — фыркнул Виктор. — Просто я прекрасно понимаю, что это восстание обречено. И чем дольше оно продлится, тем больше будет жертв. И уж тем более мне не хотелось, чтобы оно пришло в эту деревню.
И уж тем более мне не хотелось, чтобы оно пришло в эту деревню. Мы все еще гости в этом мире, Руп. Все еще гости и двигаемся пока на ощупь. Именно поэтому я не возражал против всех этих машин Алура и занятий местной медициной Велсы. Не возражал и против игр Линки и Хонга с местными детьми. Все это помогала нам понять этот мир. Ладно, будем надеяться, что восстание минует нашу деревню.
Недосказанность разговора была настолько явной, что Руп не выдержал:
