— Не-эт, — всхлипнула та. — Только фен…
«Только фен. Нет. Это происходит не со мной», — медленно, отчетливо подумал некто у Макара в голове. Реальность отделилась и отдалилась от него, будто отвели подальше от глаз ярко раскрашенную картинку. Там, на картинке, наступали солдаты, плескались на ветру полотнища тканей над притихшим базаром, и птицы, вроде воробьев, но травянисто-зеленые, безнаказанно воровали с лотков семечки. А здесь, в настоящей жизни, Макарова рука нащупала в рюкзаке перегоревший фен и выхватила, как выхватывают пистолет. Макар почти не удивился, когда кусок пластика в его руке сипло чихнул, содрогнулся, извергая кольцо вонючего дыма, — и вдруг выдал фонтан пламени, что твой огнемет. Прихлынувшая было под давлением солдат толпа отшатнулась с многоголосым воплем. Макар с феном в вытянутой руке стремительно развернулся, окружая себя и Алёну стеной огня. Вояки скомкали строй. Мелькнул за языками пламени гротескный силуэт старца в черном пеньюаре. Макар, успевший заметить, как пламя лизнуло толпу, никому не причинив вреда, крепко ухватил подельницу за руку и рванул сквозь огненное марево прочь, к свободе.
Выбравшись с базара, они углубились в лабиринт улочек и понеслись, не разбирая дороги. Да и как ее было разбирать, в незнакомом-то городе! Макар, возглавивший бегство, петлял, сворачивал наугад, стараясь лишь не двигаться по кругу.
Кончились переполненные людьми деловые кварталы. Пошли усадьбы, пасторально утопающие в зелени садов, но за глухими городскими стенами светлого камня. В столице жило много богачей, и устроились они с размахом. Скоро Макар понял свою ошибку. Людей здесь было мало, и каждый окидывал чужаков подозрительным взглядом. Подворотни перегорожены крепкими железными решетками. Широкие прямые улицы отлично просматриваются, и в их створе беглецы уже несколько раз заметили вооруженных людей в форменных латах. Хорошо еще, постройки здесь были не гладкостенные, а с затеями — в выступах, в колоннах, в резных мордах, лыбившихся на прохожих отовсюду, куда только дотянулся архитектор.
— Мы уже в пригороде? — спросил Макар, прижимаясь к стене за каменным нашлепом.
— Наоборот! Самый центр. Дворцы знати, ведомства всякие. Я, кажется, сообразила. Вон та масса зелени вдали — видишь, между двумя башнями…
— Вроде сморчков?
— Да. Это Запретный лес.
— Бегом!
Они совершили еще одну перебежку, едва не вылетев прямо в лапы патрулю. Трое солдат прошагали так близко, что на беглецов дохнуло жаром от их раскалившихся на солнце лат.
— Почему запретный? Заколдованный, что ли?
— А черт его… Туда можно только верховным магам — это у них тут вроде совета министров.
— А президент?
— Правитель. Король, только его сейчас нет.
Макар не удержался, фыркнул:
— Где же он? В творческом отпуске?
— Понятия не имею! — Алёна строго глянула на весельчака. — Нам-то какое дело? Нам выбираться надо.
— Ладно, дальше что?
— Дальше Ничья роща.
— В смысле «ничья»?
— В смысле, что не ходит туда никто. Из людей.
— Кто же ходит?
— Боги, — шепнула Алёна.
— И ты в это веришь? — тем же таинственным шепотом откликнулся Макар.
Невыносимый все-таки тип. Усилием воли девушка справилась с нахлынувшим раздражением. Не время скандалить, вот вернутся, она ему задаст. Как он из поломанного фена-то отстреливался… Это что-то!
— Вокруг дворцы правителя и верховных магов. Их охраняют, не подступишься, я старалась не приближаться. А вот в роще была. Там ни одного стражника. Незачем, и так никто не сунется.
— Видела богов? — Макар озорно улыбнулся.
— Богов не видела. Озерко там в середине, круглое, как тарелка. А в озерке… — Алёна поежилась, вспомнив, что сталось со священным водоемом. — Ладно, хватит болтать. Что делать будем?
Они свернули в неширокую боковую улицу. Одновременно с ними в другой ее конец вступила группа солдат. Не раздумывая, Макар под прикрытием сильно вынесенной воротной башенки взлетел на стену, заволок наверх Алёну, и оба рухнули в чей-то сад. Треск кустов, по счастью, заглушила визгливая брань — невидимая отсюда дама от души поливала слуг сочной руганью. В ответ послышались робкие оправдания. Макар тыркнулся в одну сторону, в другую, боясь нарваться на людей. Пригнувшись, мягко побежал вдоль стены, прочь от омерзительного голоса. Едва заметная в каскадах тяжелых, гроздьями свисающих к земле соцветий, мелькнула зеленая дверца. Беседка?
Совсем рядом, отделенный лишь густой зеленью, кто-то ругнулся сквозь зубы. Решив пересидеть и оглядеться, Макар юркнул в беседку, увлекая следом Алёну.
Беседка?
Совсем рядом, отделенный лишь густой зеленью, кто-то ругнулся сквозь зубы. Решив пересидеть и оглядеться, Макар юркнул в беседку, увлекая следом Алёну. Под ногами заскрипело, запружинило. Внутри было темно из-за густой листвы и очень тесно. Алёна с разбегу врезалась ему в спину, и Макара швырнуло вперед, прямо на лиственный полог, оказавшийся миражом. Во всяком случае, ладонь прошла его насквозь, не встретив сопротивления, и почти сразу уперлась в преграду. Он ощупал гладкие переплетающиеся полосы, вроде стенки корзины. Стукнул раз. Тоненькая, гибкая стеночка. Другой, третий… За стенкой — совсем близко — с удовлетворением вздохнул некто, судя по всему, очень крупный. Зашевелился, энергично встряхнулся, отчего все вокруг них заходило ходуном. Что-то мощно просвистело в воздухе, тоже раз, другой, третий… А в следующий миг их швырнуло друг на друга, подбросило вверх — и понесло. За спиной Алёны захлопала распахнутая настежь дверца. Девушку едва не выбросило наружу при резком толчке. Макар ухватил ее за руку, дернул на себя, подальше от зияющего голубизной просвета в зарослях. Но дверца случайно захлопнулась сама, и он, нашарив задвижку, запер ее.
— Летим! — вскрикнула Алёна. — Мы ведь летим, правда?
В верхней части дверцы обнаружилось окошечко. Открыв его, Макар увидел лес разномастных крыш, стремительно уносящихся вниз. Между крышами змеились ручейки улиц, по ним возбужденно сновали фигурки. Кто-то визжал. Фальшивая беседка мчалась в воздухе, забирая все выше и унося в своем нутре двух незадачливых беглецов.
Глава 7
Тринадцатый без Двенадцати
Раздосадованный Заклинатель соскочил с повозки. Оставшись без седока, глупые звери бестолково заметались, вынюхивая хозяина. Маг нетерпеливо махнул слугам, чтобы прибрали. Его догрызала тревога. Не было сил терпеть невыносимо медленное — а как еще пристало ездить Тринадцатому члену магического Совета? — путешествие аж до самого Дома вердиктов. Тяжело налегая на палку, он заковылял по брусчатке. Тут же и пожалел о своем порыве. Разнылось колено. Навалилась жара, пот защипал кожу, противно заскользил в бороде. Тринадцатый вскинул было ввысь бешеный взгляд, но вовремя подавил раздражение: управление погодой по приватной надобности было запрещено эдиктом номер 13 247/08 добрых полтора века назад. Небо, испуганно посеревшее, тут же прояснилось и с новой силой обрушило на землю потоки слепящего света. Ох, годы! Стариковская раздражительность…
— Ваше всемогущество!
Заклинатель вздрогнул от неожиданности, задрал голову. Сверху вниз на него с тупой почтительностью взирал боец Группы Срочного Отклика.
