— Вот о Кирпачеке я и хочу поговорить, — таинственно прошептала Дреплюза. — То, что я хочу рассказать, очень важно. — Демоница, рискуя сломать тонкую руку соперницы, направилась к туалету, увлекая заинтригованную Сервизу за собой. — Это касается виконта фон Гноря, — сделав большие глаза, добавила страшная медсестра.
— А разве он виконт? — влюбленная вампирелла побледнела еще больше. — Какой ужас… — страдальчески прошептала она дрожащим голосом. — Он никогда на мне не женится, ведь я из простой крестьянской семьи… Я не знала, что Кирпачек принадлежит к аристократическому семейству…
— Ты многого не знаешь, — рогатая дама втолкнула ошарашенную медсестру в туалет. — Над родом фон Гнорей тяготеет проклятие. Сейчас… Сейчас я все расскажу… Зайдем-ка в кабинку, нельзя, чтобы нас услышали.
Доверчивая девушка послушно вошла. Она сгорала от любопытства, смешанного с беспокойством, и едва не плакала, опасаясь потерять любимого.
— Поклянись страшной клятвой, что никогда не произнесешь того, что я тебе скажу. Это — великая тайна. Повторяй за мной: клянусь…
— Клянусь…
— Никогда и никому…
— Никогда и никому.
Повторяй за мной: клянусь…
— Клянусь…
— Никогда и никому…
— Никогда и никому.
— Ни здесь, ни там…
— Ни здесь, ни там.
— Ни здесь, ни там, — повторила демоница.
— Ни здесь, ни там, — эхом отозвалась Сервиза.
— Ни здесь, ни там… Ну, говори же!
— Ни здесь, ни там, — в третий раз произнесла девушка, вопросительно глядя на страшную медсестру.
— Смотри! — прорычала та, крепко сжав плечики юной возлюбленной Кирпачека фон Гноря. — Вот что за тайна!!!
И она толкнула соперницу в открывшийся портал. Сервиза вылетела на ту сторону, ударилась головой о стену и упала рядом с бомжом Колей на бетонный пол, потеряв сознание. А злодейка, не в силах скрыть радость, раскатисто засмеялась:
— И как я сразу не додумалась, что пройти на ту сторону может только тот, кто сам произнесет заклинание!
Портал закрылся, но демоница успела в последнее мгновение увидеть открывшуюся дверь и уже примелькавшуюся за последние дни блондинку в стильном бежевом костюмчике.
Грета Сайбель, справившись со страхом, недолго сидела перед зеркалом. То, что Захар ей изменяет, она подозревала. Даже больше — удивилась бы, если б это было не так. Грета не собиралась за Зюзю замуж и сама не вела монашеский образ жизни, но сегодня женщина, ответившая вместо любовника на ее звонок, просто взбесила блондинку. Скажи она, что сердце охватила ревность, — погрешила б против истины. Грета быстро разобралась в своих чувствах и была неприятно поражена тем, что обнаружила. Она вдруг поняла, что возмутилась примерно так, как возмущалась бы, узнав, что купленная на ее деньги стиральная машина самовольно решила выстирать соседское белье.
— Да уж, стиральная машина в мужья ну никак, — пробормотала Грета Сайбель.
Допив шампанское, она быстро накинула пиджак и вышла в коридор. Из соседней двери доносились громкие голоса, но агенту Блондинке было наплевать на то, о чем говорят поэты-писатели.
— В конце концов Репнин сам сегодня дежурит на Крупе, — усмехнулась внештатница. — Устанет в потемках рыть землю, пусть идет сюда: под поэтов копать будет.
Девушка поправила на плече сумку, подсветила себе телефоном. Осторожно спустилась по лестнице, зашла в туалет и включила свет. Громкий вскрик резанул уши. Из туалетной кабинки выскочила зареванная девчонка лет двадцати. Следом выполз бомж, что-то нечленораздельно мыча. Грета, вздохнув, подумала, что даже такие вот пародии на мужчину нынче котируются, и, судя по возрасту девицы, вполне неплохо. Но перепачканная тушью замарашка продолжала тихонько скулить.
— Чего кричишь? Я вроде не страшнее твоего дружка, — блондинка кивнула на бомжа, который безуспешно пытался сесть, для надежности цепляясь грязными руками за батарею.
— Дружка? — повернув перепачканное косметикой лицо в другую сторону, та снова взвизгнула и шарахнулась от прикорнувшего у стены бомжа.
— Я в твои годы в такое время дома сидела. Симпатичная деваха, но до такого вот опускаться? Ты что, нормального человека себе не могла найти?
— Человека?
— Понятно. С головой проблемы по жизни или ширнулась?
— Мне в больницу надо, там у меня Кирпачек, — пролепетала девчонка, не сводя с Греты испуганного взгляда. Она протиснулась мимо нее и выскочила в коридор.
— В больницу точно надо, — со вздохом сказала вдогонку Грета.
— С головой стоит обратиться.
Блондинка подошла к раковине, открыла холодную воду и, намочив ладони, прижала их к горячему лбу. Хотела повесить сумку на крючок, но, взглянув на копошащегося у батареи бомжа, засомневалась. Бомж напрягал, но куда деваться, если приспичило? И Грета прошла в кабинку, плотно закрыв за собой дверь.
Бомж Коля наконец сел. Хмель разом выветрился, пользуясь редкой минутой трезвости, в голову полезли мысли о жизни. Стало тоскливо, и он достал из складок тряпья почти полный бутылек настойки боярышника. Посмотрел на него, встряхнул и вдруг понял, что пить не хочется. Впервые за долгое время спиртное вдруг стало ненужным, и он порылся в памяти, вспоминая, чем же вызвано это состояние. Перед глазами всплыла картинка: чьи-то необъятные бедра, обтянутые черными лосинами, и его руки на этих бедрах. «Вроде бы женщина была ничего себе», — подумал бомж Коля. Прислушавшись к шуму воды, он решил, что вопреки правилу, сегодня он предлагал познакомиться не бомжихе, а вполне приличной женщине.