— Кого с собой брать будете? Ты учти, что всем в Междумирье идти никак нельзя. Там не числом, а умением брать надо. К тому же большой отряд заметят скорее.
Торин задумался:
— Ну я с Видгниром, отец Целестин, конечно…
— Думаю, что Гунтер нам бы пригодился, — неожиданно для самого себя брякнул монах и тут же увидел, как Локи передёрнуло. Однако бог промолчал, не сказав ни слова против.
— Сигню надо взять, — напомнил Видгнир. — Чего её тут бросать?
Торин, поразмыслив, кивнул. И верно, оставлять девчонку одну в чисто мужской компании не следует. А так хоть под присмотром будет.
— Может быть, Снорри или Олафа взять? — предложил отец Целестин, но Торин хлопнул себя по лбу, сказав:
— Э, нет. Лошадей?то у нас всего шесть. Как раз и получается: мы втроём, Сигню, Гунтер и почтенный Локи.
— Хвала Асгарду, хоть не на своих ногах опять топать, — скривив рот в подобии улыбки, заметил Локи. — Тогда вот что: сейчас уже светает, я ваших красавцев разбужу, а сам уйду. Все прочие подробности по дороге, время сейчас дорого. За утро собирайтесь, берите лошадей и в полдень ждите меня у ворот поселения.
— А дикари?! — воскликнул отец Целестин. — А Вендихо?!
— О, они днём вас не потревожат. Вендихо по крайней мере. Его время — ночь. Хуже то, что к Вратам через его, можно сказать, вотчину придётся идти. Ну да ладно. Разберёмся, если что…
— А нашим что делать? — спросил Видгнир. — Как с кораблём и дружиной быть?
Настал черёд Локи погрузиться в размышления. Наконец он просиял:
— Так ведь у Хейдрека не один посёлок был, а три! Тот, где его младший сын Атли правит, — цел и невредим. Наведывался я к нему за время, пока вас поджидал. Я уж постараюсь сделать так, чтобы их приняли, это совсем не трудно. К тому же в те края Вендихо, считай, не заходит.
Решение было принято. Локи кратенько поколдовал, поднявшись на носовую палубу кнара, и когда дружинники зашевелились, помахал Торину и остальным рукой.
— В полдень! — напомнил он, развернулся и, сложив руки над головой, сиганул с корабля в воду. Отец Целестин успел заметить, что в момент, когда бог прикоснулся к волнам, его тело мгновенно сменило облик и теперь вместо человека Локи стал лососем впечатляющих размеров. Рыбина вильнула хвостом и скрылась из глаз.
«Вот это да! Незаменимый проводник. Кажется, наши дела пошли получше. Глядишь, и выйдет у нас Трудхейм добыть!» — У монаха настроение резко поднялось. От ночных переживаний не осталось и следа.
Пробудившиеся люди окружили конунга. Для большей части дружины всё случившееся стало предметом очень бурного обсуждения, и уже послышались голоса, выступавшие за то, чтобы повернуть назад. Конунг молча выслушал напуганных хёрдманов, а затем взобрался на корму и поднял руку. Люди притихли, ожидая, что он скажет.
Торин понимал: если сейчас не рассказать всё или почти всё, то последствия предсказать будет невозможно. Не раз бывало, что взбунтовавшаяся дружина выбирала нового конунга, если прежний чем?то не устраивал тинг. Торин видел, что людям последняя ночь далась недёшево, — ещё бы, в Норвегии о таких страшных созданиях, как Вендихо, не слышали уже многие столетия. И вадхеймцы считают, что здесь их не ждёт ничего, кроме гибели, ненужной и бесполезной. Воевать можно с врагом, у которого такой же меч или топор, как у тебя, с таким же человеком, но не с гигантским чудовищем, словно вышедшим из самых древних и тёмных легенд о конце мира и гибели богов.
Торин говорил долго, тщательно подбирая слова и стараясь не открыть ничего лишнего. Дружина молча выслушивала повесть о встрече с Одином, снах отца Целестина, которому пришлось показать не пригодившуюся пока бересту Тора. О появлении Локи, о том, как морское воинство Ньёрда пришло на помощь в самую последнюю минуту.
— Я и со мной ещё четверо идём в глубину западной земли искать то, что издревле принадлежит моему роду! — продолжал конунг. — И меня не остановит никто и ничто. Никому из вас не нужно следовать за мной, и поэтому вы отправитесь на юг, вдоль берега. В одном?двух днях пути можно отыскать поселение Атли, сына Хейдрека, где вы остановитесь и будете ждать нашего возвращения. Может быть, долго. Если я не приду туда к концу следующей зимы, Олаф поведёт вас обратно, домой. И помните, боги не оставят вас!
И, словно доказывая его слова, над головой конунга пронёсся большой белый лебедь. Птица сделала над кораблём несколько кругов и, хрипло крикнув, унеслась в сторону земли. Гунтер проводил её недоуменным взглядом и потеребил белое перо, укреплённое на шлеме.
— Теперь к берегу! — приказал не допускающим возражений тоном конунг. — Я должен покинуть корабль сегодня.
Дружинники, тихо переговариваясь, разошлись. Общее мнение выразил Эрик:
— Мы сделаем всё, что скажешь, Торин. Но будет плохо, если в Вадхейм мы вернёмся без тебя.
— На всё воля Асов, — ответил конунг.
В который уже раз вёсла погрузились в воду, и кнар, сопровождаемый криками мечущихся в сером утреннем небе чаек, заскользил к пристани.
Гунтер и Сигню восприняли предложение Торина отправиться вместе с ним как нечто само собой разумеющееся и тотчас начали собираться. Белый кот неотвязно ходил за Сигню, и она чуть не плакала оттого, что найденного в мёртвом посёлке зверя придётся оставить на корабле. Взять кота с собой не было никакой возможности. Гунтер неторопливо засунул в дорожную суму тёплую одежду и еды на две недели, взял с разрешения Торина вместо своего старого меча два боевых топора из оружейного запаса, и на том его сборы закончились.
Пока выводили с корабля застоявшихся лошадей, отец Целестин осмотрел корабельную стоянку, на которой произошли за ночь некоторые изменения. К счастью, на многочисленных, ещё не остывших кострищах не нашлось следов того, что было в крепости Хейдрека, но монаха людоеды нынче мало интересовали. Святой отец получил возможность убедиться в реальности существования Духа Лесов, ибо какое?то время считал Вендихо чем?то вроде бестелесного призрака, только лишь принявшего зримую форму.
Монах понял, что ошибался. С чувством изумления и лёгкого ужаса отец Целестин разглядывал недостроенный дракар, чей левый борт был разворочен огромной ступнёй, глубокие вмятины следов на месте, где стоял Вендихо, поломанные деревья в лесу, которые он отталкивал руками. А что будет, когда придётся столкнуться с Духом Лесов лицом к лицу? Тут, как в случае с ётунами, святая вода, должно быть, не спасёт. Вода?!
«А когда Звезда Сил стоит в зените, достаточно налить в Чашу Трудхейм воды, взятой из моря, ибо волны его омывают все миры и земли, и когда лучи светила напоят её собой, следует окунуть в Чашу любой меч, и он разрубит проход в тот мир, в который пожелаешь…»
Так ведь говорил Один?
— Какой же я дурак! — простонал отец Целестин уже на бегу к ладье. — И Торин с Видгниром хороши! Ведь стоит нам добраться до Чаши, как мы можем в один момент оказаться где угодно! Даже в Вадхейме! Торин, Торин, слушай, что скажу!..
— …И ведь верно. — Конунг в изумлении поднял брови, когда монах с пятого на десятое изъяснил ему свои мысли. — Как же мы раньше не сообразили?
Фляга, доверху наполненная морской водой, была тщательно запечатана, и отец Целестин засунул её на самое дно мешка со своими пожитками.
В глазах святого отца этот скромный сосуд превратился в ценность, которую следовало беречь пуще глаза.
На лошадей увязали переметные сумы с припасами, покрыли их спины попонами?седлами. Торин и Видгнир с Гунтером проверили и перепроверили каждую деталь вооружения — железом нагрузиться пришлось изрядно, только конунг, не признававший кольчуги, по?прежнему был одет в старую проклёпанную кожаную куртку. Отец Целестин, подсознательно подражая истинным святым, взял с собой только неизменный мешок, как и встарь. Скромность украшает.
