Тьма Нидавеллира покончила с великанами инея очень быстро, поглотив их всех до единого. Теперь уже ничто не могло остановить её безудержный бег к подножию скалы, на верхушке которой ждали смерти пятеро. Все они знали, что времени им осталось совсем немного.
— Должен быть выход! — отчаянно выкрикнул Гунтер. — Должен! Видгнир, ты же можешь что?то сделать!
— Не могу! Это… это не слушается ни амулета, ни моих приказов. Её ничем не остановить!
Видгнир, шипя от бессильной ярости, швырнул в подтёкшую уже к нижнему краю склона Тьму ставший ненужным камень на ремешке. Тьма безразлично поглотила его, продолжая неумолимо тянуться вверх, поднимаясь, ровно как вода в паводок.
— С ней нельзя бороться, — торопливо крестясь, прошептал монах. — Господи, спаси и помилуй души рабов твоих!
Люди сгрудились в самом центре площадки, возле лошадей, храпящих к взбрыкивающих. У каждого в руках было оружие, пусть все и понимали, что оно вряд ли пригодится. Перед глазами стояло сплошное озеро Мрака, заливавшее ледник, тропу, стекавшего в недалёкую расселину и изливающегося на каменные обломки, раскиданные вокруг. Чернота словно заполнила весь мир, оставив только бледную синь неба и совсем невысокий утёс, уже готовый исчезнуть под колдовским покрывалом.
Как в любую критическую минуту, одна часть разума отца Целестина паниковала, заставляя уверовать в неотвратимую гибель, но рядом оставалась ещё одна, пусть и меньшая, остающаяся спокойной. И сейчас эта часть настойчиво твердила: «На всякое действие есть противодействие. Ничто ни в одном мире не может быть непобедимо. Ну же, думай, брат Целестин!..»
Рука святого отца коснулась груди — инстинктивно он нашаривал свой крест. Пальцы наткнулись на что?то другое. Круглое и гладкое, оно от прикосновения вдруг проснулось, наливаясь жаром. Пересилив себя, монах оторвался от тупого созерцания нахлёстывающих на скалу волн Тьмы, и тогда его точно молнией ударило. Выгравированное на подарке богов Сокрытых Гор око Амона?Ра полыхало среди золотого диска солнца белым огнём, который рвался на свободу. Оставалось лишь эту свободу ему дать…
Мрак Нидавеллира уже выбросил вперёд руки?плети, пытаясь опутать ими людей и пожрать их, превратив в ещё несколько крупинок самого себя, когда, повинуясь внезапному наитию, отец Целестин сорвал с шеи сияющий диск и, вытянув руки, направил взгляд Ока древнего бога на подползающие жгуты Тьмы.
— Ну помоги же, во имя Отца нашего небесного, — истово выдохнул монах. И свершилось.
Диск раскалился настолько, что жёг пальцы. Зрачок Амона выплеснул из себя слепящий луч, вонзившийся в шевелящуюся Тьму, ожёг её щупальца, распавшиеся в ничто, а затем из диска ударила волна синеватого, нестерпимо горячего света, разошедшегося широким полукругом. Свет шквалом налетел на черноту, приостановившую свой накат ещё в мгновение первого удара, и столкнулся с ней, разгоняя и уничтожая. Тьма Нидавеллира начала исчезать, растворяясь в огне древних богов, подобно дыму в небе.
— Давай!! Давай же!
— Во имя Одина, получилось!
Радостный крик Гунтера и Видгнира подбодрил монаха, и он сам пошёл в атаку на Мрак, шагнув вперёд, к краю площадки на утёсе. Порождение тёмных духов попятилось, но теперь опасность пришла со стороны, куда свет Амона не бросал свои лучи, — чёрные лапы Тьмы ринулись на отряд сзади и с боков. Оглянувшись на крик Сигню, которая обеими руками вцепилась в обвитого смоляным жгутом Синира — кот надрывно выл, пытаясь сбросить петлю смерти, — отец Целестин направил Око туда, отбросив Тьму на два десятка шагов…
— Сильнее! Бей сильнее! — заклинал он чудотворный подарок, и тот, вняв приказу нового хозяина, низверг на море черноты новый огненный вал. Тьме опять пришлось отступить.
«Одному не справиться, — сокрушённо думал монах, стараясь забыть о боли в обожжённых пальцах. — Я не смогу даже пробить дорогу в этом адском потопе…»
Над головами грянуло. Звук пришёл с севера, усиливаясь до оглушительного рёва, и Видгнир первым обернулся, чтобы узреть новую напасть, да так и застыл, не в силах выдавить из себя ни звука. Торин тоже безумными глазами смотрел вверх, в небеса, а Гунтер, прижав к груди Сигню, рычал сквозь зубы проклятия. Но чуть погодя стало ясно, что пришла не очередная беда, а спасение.
Чёрный Дракон, сложив крылья, камнем падал вниз, и лишь когда до удара о скалы оставались считанные мгновения, развернул перепончатые крылья и стрелой пронёсся над утёсом, выплёвывая из пасти струи оранжевого пламени. Едва не коснувшись брюхом затопившего округу Мрака, он развернулся, забив крыльями, повис в воздухе и… исчез. Исчез, уступив место вспыхнувшему как солнце огненному шару, испускавшему длинные красноватые лучи, бившие в простёртую под ним Тьму. И тогда с новой силой нанесло удар Око Амона.
Свет затопил всё сущее. Людям стало казаться, что их кожа тоже лучится то белизной Ока, то багряным пламенем странного пришельца. А потом добавился ещё и золотистый отблеск. Видгнир, став плечо к плечу с отцом Целестином, вытянул руки ладонями вперёд, выбрасывая из них струи золотого света. Сила, дарованная когда?то королям Сгинувшей Земли, перелилась через край, уничтожая и растворяя в своём сиянии пришедший от южных укрывищ Мрак.
Нидавеллир отступил, не выдержав. Чернота стала исчезать, уползая обратно в ущелье, лишь изредка выбрасывая к смешавшимся струям пламени свои бессильные щупальца. Огненная сфера, висящая над ледником, на котором таяли последние лохмотья Тьмы, беззвучно смещалась в воздухе, преследуя и добивая остатки чёрного марева. Ещё немного — и нигде больше не осталось ни единой тёмной точки, лишь изъеденный чем?то лёд да оплавленный камень.
Отец Целестин и Видгнир опустили руки, забыв обо всём и следя за огромным сгустком пламени, зависшим между двух горных вершин, из?за которых пришла к перевалу Глер Тьма. Шар по?прежнему пульсировал, изредка выбрасывая огненные стрелы, поражавшие что?то в уже неразличимых глазом далях за ледником. А потом сфера плавно двинулась назад, к утёсу.
«Вот и всё. — Голос возник в голове у монаха, ясно слышимый и громкий. — Может быть, теперь вы поймёте, чего я боюсь. Это не окончательная победа, не надейтесь. Если никто из вас не хочет больше встретиться с Мраком, Пожирающим Мир, помните, что избавить Междумирье от него сможем мы только вместе.
Если никто из вас не хочет больше встретиться с Мраком, Пожирающим Мир, помните, что избавить Междумирье от него сможем мы только вместе. Торопитесь».
— Нидхёгг… — только и смог прошептать отец Целестин.
Свет погас, и появившееся вместо него драконье тело скользнуло в воздухе, набирая высоту и быстро исчезая за горами. Чёрный Дракон сгинул столь же неожиданно, как и появился.
— Да, это был он… — проговорил Видгнир, глядя вслед улетающей тёмной точке. — И он, почитай, спас нас всех. Не будь его, мы бы долго не продержались…
Приходили в себя долго, плюнув на возникшее опасение, что Мрак может вернуться. Гунтер на все лады костерил бесследно исчезнувшего Лофта, Сигню тихо плакала, заново переживая кошмарные мгновения, а Видгнир и вовсе лежал без движения прямо на голом камне, словно исчерпав все данные ему богами силы. Он признался отцу Целестину, что давно не ощущал себя настолько опустошённым и духовно, и физически — Сила, которую он выбросил почти без остатка на борьбу с пришедшим из Полей Мрака Ничем, покинув тело, не желала пока возвращаться вновь. Монах, у которого несносно болели кончики распухших и покрасневших пальцев, сам чувствовал себя не лучшим образом и уже хотел испробовать целительную магию рун, однако Видгнир наотрез отказался, сказав едва слышно, что руны сейчас помочь ничем не смогут.
