К старому друи подвели человека, видимо раба, закованного в ошейник с короткой цепью, и жрец, хрипло напевая какие?то заклятия, поднёс испуганному и дрожащему рабу чашу, наполненную горячим зельем, и заставил выпить. Отец Целестин с лёгким ужасом и недоверием наблюдал, как после этого глаза человека помутнели, утратив даже проблеск мысли, а тело, прежде напряжённое, расслабилось. Помощники Огмигеноса, подхватив раба под руки, быстро запихнули его в приготовленную корзину, сплетённую из прутьев, а затем обложили её соломой и отошли. Друи, продолжая дребезжащим голосом распевать гимны своим богам, взял с деревянного алтаря, установленного посреди площади, связку сухой омелы, воспламенил её от сделанной в виде кабаньей головы кадильницы и бросил пылающие ветки в сложенный жертвенный костёр.
Лофт и Торин едва успели повиснуть на плечах взбеленившегося монаха, и ладонь Локи зажала ему рот, прервав возмущённый вопль. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы увести отца Целестина обратно, к дому Аудагоса, выслушав по пути множество заковыристых речений в адрес варваров?валлов и их гнусных обрядов.
— Ещё одно слово, и я наложу на тебя, дурень, заклятие сна! — пригрозил Локи, подтаскивая монаха к лошадям, привязанным у крыльца. — Сам хочешь в такой корзине оказаться? Не тобой этот обычай установлен и не тебе его менять! Зеномы считают, что если не отдать богам дань, то не будет удачи в пути!..
— Ты совершенно прав, — раздался спокойный и серьёзный голос. Никто и не заметил, что молодой друи подошёл сзади и теперь стоял всего в двух шагах. Тёмные глаза смотрели внимательно и изучающе, а на красивом вытянутом лице светилась вежливая улыбка. — Ты, как я вижу, хорошо знаешь обычаи валлов. Моё имя — Альбиорикс, что на вашем наречии значит «царь мира».
— Ты, как я вижу, хорошо знаешь обычаи валлов. Моё имя — Альбиорикс, что на вашем наречии значит «царь мира». Привет вам!
Монах яростно посмотрел на жреца и, тихо выругавшись, отвернулся. Много чести — приветствовать одного из этих душегубцев!
— Не пойму, почему тебя, почтенный, так возмутила жертва богу Таранису, — продолжал друи, не смутившись. — Надо полагать, в твоей стране приняты другие обряды? Расскажи мне о них…
Отец Целестин демонстративно отошёл в сторону, предоставив Локи, который тоже взирал на Альбиорикса с подозрением, беседовать с друи самому.
Так получилось, что, когда первый из нескольких отрядов валлов вышел за врата Лугдунума, вадхеймцы оказались в голове длинной колонны, вместе с риксом, двумя друи и самыми знатными воинами дружины. Альбиорикс не отставал от конунга и остальных, но старался не столько расспрашивать новых знакомых, сколько рассказывать сам. Как и все жрецы?друи, он прекрасно владел наречием, на котором говорили ведьмы — то есть норманнским, — и, разумеется, знал, что Локи не является обычным человеком.
По словам Альбиорикса, его послал в Лугдунум Великий Друи — патриарх всех валльских жрецов, чтобы проследить, как племя зеномов будет добираться до Леса Идалир. Он долго рассказывал о самих кущах под сенью Иггдрасиля, о богах, живущих там, отвечал на несмелые вопросы Видгнира, но разговорить Лофта так и не сумел. Монах так и вообще ехал отдельно, оскорблённый в лучших своих чувствах, и больше старался любоваться природой и огромным зелёным столпом Мирового Древа, венчавшим собой равнину.
— …О, я много где побывал, — донеслись до отца Целестина слова Альбиорикса. — Многие друи путешествуют по миру в поисках знаний, и мне приходилось забираться в очень отдалённые уголки. Я ходил и в Страну Озёр, и в лес альвов, которые охраняют ход в соседний Мир, который на вашем языке называется Мидденгард. Я даже осмелился войти в Имирбьёрг и осмотреть пещеры, брошенные карликами…
— Что?о? — Локи метнул на Альбиорикса острый взгляд. — Ты заходил в подземелья горы Чёрного Дракона?
— Да, — подтвердил друи. — Я бывал там пару лет назад, искал старые клады двергов…
Он посмотрел на Лофта своими большими карими глазами и, помолчав, спросил:
— Тебя интересует Имирбьёрг, уважаемый?
— Да так… — пожал плечами Лофт. — Говорят, что никто из смертных не заглядывал в Имирбьёрг, кроме тех, кто служит Нидхёггу.
— Ха! — усмехнулся Альбиорикс. — На нижние уровни люди часто ходят, а вот выше, к вершине, дано добраться не каждому. Но память мудрецов Леса Идалир хранит все расположения ходов, ведущих наверх, и я ходил по пещерам карликов, даже нашёл немало их древних кладовых, наполненных сокровищами ещё до прихода в Имирбьёрг Чёрного Дракона!
— Любопытно… — только и произнёс Лофт.
К вечеру валлы встали на отдых, а Локи, отведя своих спутников в сторону от общего лагеря, велел располагаться на ночёвку у опушки небольшого леска. К счастью, еды было много и беспокоиться об ужине не приходилось. Пока Сигню и Гунтер занимались костром, Локи подозвал Торина, Видгнира и монаха и вместе с ними устроил небольшой военный совет. Гюллир бродил рядом, но, как ни вслушивался, понять, о чём переговаривается с людьми Обладатель Силы, не мог.
— Завтра мы подойдём к Лесу, и с валлами придётся проститься, — тихо говорил Локи. — Это значит, что спустя две ночи мы будем у Имирбьёрга. Я хочу посоветоваться с вами. Слышали вы слова друи?
— Слышали, — за всех ответил Видгнир. — Он сказал, что будто бы бывал в Горе Имира…
— Пройти по подземельям, в которых хозяйничает пёс Гарм и бродят твари, подобные горным троллям, — дело очень опасное и сложное, — заметил Локи.
— Если ему это удалось, то, значит, Альбиорикс знает о Горе больше, чем хочет показать. Впрочем, друи всегда были мудры…
— Ты хочешь предложить ему проводить нас туда? — вдруг понял намерения Лофта отец Целестин. — Постой, ты же говорил, что Нидхёгг может принять любой облик! А вдруг Альбиорикс… э… и есть Чёрный Дракон? Очень уж подозрительно всё это…
— Может, и так… — проворчал Лофт. — А может, и нет. Если Нидхёгг взял себе эту личину, то прячется он под ней исключительно искусно. Не спорю, Силу Дракона я ощущаю гораздо сильнее, нежели раньше, а это значит, что он совсем рядом. Но не думаю, что он мог пойти на такое… Видгнир, а ты что скажешь?
Парень помялся, взъерошил волосы, но ответил:
— И не знаю прямо… Ведь тогда нам придётся Альбиориксу всю правду рассказать. Кто мы, откуда. Зачем пришли. Про Трудхейм тоже…
— Он ещё согласиться должен, — буркнул Торин. — У друи и своих?то забот должно быть выше головы. Локи помолчал, а затем решительно сказал:
— Я схожу за ним. Несомненно, мы рискуем, и правильно Целестин говорит, что это больно уж подозрительно — случайная встреча с человеком, знающим, как пройти по подземельям Имирбьёрга, наводит на размышления… Но я всё равно позову его к нам.
Локи набросил плащ и быстро пошёл в сторону, где горели десятки костров, — валлы устраивались на ночёвку и готовили пищу.
Монах ещё раз вздохнул и, достав из мешка потёртые листы пергамента, уселся возле огня и стал заносить в хронику все события минувших дней. Привычно царапая писалом по листочкам, он думал совсем о другом. Отцу Целестину очень не хотелось посвящать в тайну их похода чужого человека (а тем более — языческого жреца!), и кроме того, мысль о том, что Нидхёгг находится совсем рядом, изрядно беспокоила его. А ну как друи Альбиорикс и на самом деле является человекоподобной ипостасью Чёрного Дракона? А если и так, то что? Всё одно рано или поздно предстать перед Нидхёггом придётся…
