Гёндуль, поправив съехавший на ухо шлем, смачно харкнула в огонь, всем своим видом воплощая оскорблённую непорочность.
— Ладно, полечу я, что ли, и так засиделась, а дел невпроворот ещё.
— Никуда ты не полетишь! — заявил Один. — Вот сейчас с конунгом договорю, и уйти мне надо будет. А ты ночь с ними проведёшь, от опасности охранишь, если что. Сама знаешь, места тут какие…
И действительно, отец Целестин только сейчас заметил, что прошёл уже не один час и дело к вечеру близится. Похоже, в Скага?фьорд до темноты вернуться никак не выйдет.
— Как уйдёшь? — набросился на бога монах. — А мы? Сам же говорил, что ётуны эти вокруг ходят!
— Вот потому Гёндуль с вами оставляю. Ничего, она и за себя постоять сможет, и вас от опасности какой огородит. Только сами на рожон не лезьте. Ход в Ётунхейм отсюда далеко, хорошо, хоть до тех мест вы не добрались. Великаны стараются на открытых местах даже ночью не появляться.
Гёндуль попыталась что?то возразить, но Один, прикрикнув на неё, положил конец всем рассуждениям. Валькирия, смерив грозным взглядом притихшего Гунтера, уселась поудобнее, привалившись спиной к гигантскому валуну, и стала обозревать хищным взором остальных, очевидно выбирая новую жертву. Гудмунд шёпотом спросил германца, что же он такое сказал дивной воительнице. Услышав ответ, побледнел и зажмурился от ужаса. Гунтер только хихикнул.
— Вот что я вам ещё сказать хочу, — продолжил Один, сердито глядя то на Гёндуль, то на Гунтера, — Трудхейм, как сами вы понять могли, раздобыть сложно, если не невозможно. Отправлю я кое?кого в Междумирье, чтоб дело прояснить, вы же пока на запад идите. Там ещё раз встретимся, и тогда всё, что узнаю, вам открою. Пока же лишних вопросов не задавайте.
— Куда плыть?то, может, знаешь? — осведомился Торин.
Один объяснил, что от Исландии путь держать надо к юго?западу. В двух неделях плавания с попутным ветром (а это Князь Асов взялся обеспечить) появится земля, тянущаяся с юга на север. Дав несколько примет, Один посоветовал идти на юг вдоль берега, благо в краях тех можно наткнуться на одно из трёх поселений норманнов, что из рода Хейдрека Рыжебородого. Там, буде встреча окажется такой же тёплой, как и в Исландии, и ждать его появления либо же того, кого Один пошлёт к Торину от своего имени. Ну а если Хейдрек или люди колена его в приюте дружине Вадхейма откажут, то высадиться где?нибудь на берегу и опять же ждать.
— В леса тамошние ходить не советую, — заметил бог — и люди там недобрые, да и встретить кое?кого похуже, чем ётуны, можно.
— Это точно. Вендихо спуску никому не даст, — кивнул Локи.
— А кто это? — робко спросил Видгнир.
— Вендихо?то? Местный божок. Сволочь, между прочим, редкая. Подчинил себе несколько племён людей, и всё бы ничего, если б не злоба его непомерная. К чужим относится с враждою, а своих на всяческие мерзости склоняет. — Локи поморщился от отвращения. — Кто он, откуда взялся — не знаю, только вот чары на вас напустить нехорошие может либо подвластные ему племена натравить.
— Кто он, откуда взялся — не знаю, только вот чары на вас напустить нехорошие может либо подвластные ему племена натравить.
— А как он выглядит?
Локи прыснул со смеху, недоброго надо сказать:
— Увидишь — уж не спутаешь. На человека Вендихо мало походит, и мнится мне, что он тоже из рода духов, пришедших в Мидденгард Неразделенный вместе с Потерявшим Имя. Если шкура вам дорога — слушайтесь Одина и от берега не удаляйтесь. Целее будете.
«М?да?а. Перспективка. Здесь ётуны, там Вендихо какой?то. А боги с валькириями чего стоят? — подумал отец Целестин. — И на кой я ввязался в эдакую заваруху? Вот ведь шило в заднице на старости лет заворочалось!»
— Так ты нам сейчас ничего про Трудхейм и не скажешь? — Торин выглядел разочарованно. Выходит, опять «пойди туда, не знаю куда»… Сколько ж можно вслепую?то плыть?
Один в ответ только руками развёл:
— Выходит, не скажу. И сам толком ничего не знаю. А с Нидхёггом вы ещё познакомитесь, если желания Чашу добыть не потеряли. Вот разведают мне то, что Локи узнать не удосужился, тогда и говорить будем. И ещё: не вздумайте сами Дверь Меж Мирами искать. Мало что на Вендихо или тварей из свиты его напоретесь в лесах, так ещё попадётесь на глаза кому не нужно. Возле Двери всякого отребья из Междумирья шныряет предостаточно. Мигом Нидхёггу донести могут, что потомок Элиндинга за Чашей прийти собирается. Вот тогда?то чёрный дракон вам тёплую встречу уготовит… Поняли?
— Поняли, — вздохнул Торин, — сидеть смирно либо у Хейдрека, либо на бережку и тебя, Могучий, или гонца твоего ждать.
— Ну вот и замечательно! — улыбнулся Один, поднимаясь и оправляя плащ. — Ну что, Локи, пойдём Асов на Тинг собирать. Вестями поделишься.
Один поднял свой мешок, забросил его за плечи и надел шляпу. Волки вскочили на ноги, встряхнулись и уставились преданными глазами на своего господина.
— Гёндуль! — позвал Князь Асов валькирию. Дева упорно делала вид, что дремлет, но из?под полуприкрытых век блестели синие глаза. — Гёндуль, дождись с ними утра, а потом можешь отправляться куда душе угодно. Если что, на помощь зови, а не геройствуй.
— Ладно тебе! — Валькирия потянулась и зевнула, показав во всей красе ротик, в котором свободно поместился бы кулак Торина и ещё место бы осталось. — Чему тут случиться? Но уж если надо, то сделаю, что велишь.
— Я огонь вам оставляю, — Один повернулся к Торину, — место тут хоть и открытое, но вот камень опять же от ветра прикроет. Не вздумайте отсюда уходить. В посёлок завтра к утру вернётесь.
Все встали проводить верховного бога Скандинавии. Отец Целестин даже попытался сделать неуклюжий книксен, но Один явно неодобрительно относился к чинопочитанию, в отличие от Локи, которому доставили большое удовольствие отвешенные ему поклоны. Отойдя на десяток шагов от камня, Один опять сунул два пальца в рот и свистнул. Долгий, оглушительный и переливчатый свист пронёсся над каменной пустыней, а чуть погодя раздался топот копыт, и перед изумлёнными взглядами людей появился конь, вынырнувший из серых сумерек.
— Слейпнир, хороший! — Один погладил своего скакуна по гриве, а тот, довольно фыркая, прямо пританцовывал, радуясь встрече. Все бы в Слейпнире было ничего — и статный, и красивый, хвост, как знамя, по ветру вьётся, только ног почему?то восемь. Две дополнительные передние ноги росли из груди в один ряд с теми, что положены, а две задние — также из живота, отчего лошадь слегка смахивала на паука?переростка. Лошади Торина и остальных косились на явленное диво с недоверием.
— Его папой Пегас был, — объяснил Один раскрывшему рот отцу Целестину, — думали, ребёнок тоже с крыльями родится, а вышло вот такое.
.. Ох уж мне эти эксперименты над животными!
Бог вскочил на спину своего чудного скакуна. Тут же Локи занудно произнёс:
— Мне что, опять своим ходом? Может, вдвоём поедем?
— Слейпнир не выдержит двоих. И, кроме того, что за привычка — ездить на спине собственного сына? — сделав каменное лицо, ответил Один и, ударив коня пятками, издал какой?то жуткий клич, напоминающий вопли терзаемых в аду грешников. Слейпнир с места взял в галоп, потом резко подпрыгнул и взмыл в воздух. Оба волка последовали за ним. Зрелище было потрясающее.
