— Неужто Мрак и туда прорвётся? — ахнул монах.
— Не думаю, — покачал головой Локи. — Стражи Мидденгарда наделены достаточной мощью, чтобы обрушить Врата Миров в случае появления угрозы, исходящей извне, из мира соседнего. Тут дело в другом. Когда все Великие Духи Междумирья сойдутся в битве с Нидавеллиром, Стены Миров могут рухнуть, и пламя, порождённое схваткой Сил, распространится на все Миры. По?моему, сон твой, отец Целестин, может стать реальностью… Если всего лишь стычка богов Сокрытых Гор и Полей Мрака привела к тому, что облик земель к восходу от Химинбьёрга изменился неузнаваемо, то что говорить о великой войне Сил!
«…Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачились солнце и воздух от дыма из кладязя»* [Откровение, 9, 2.], — вспомнил отец Целестин слова из Апокалипсиса и задрожал.
], — вспомнил отец Целестин слова из Апокалипсиса и задрожал. Кладязь бездны открылся, как и было предречено… А если посмотреть на погасшее светило… Монах немедля спросил у Лофта о причине того, что день превратился нынче в сумерки, и получил следующий ответ:
— Мрак Нидавеллира пожирает не только землю, но и воздух. Ничто не может устоять перед его разрушающим действием. Ничто.
Некоторое время монах удручённо молчал, но вдруг заговорил Видгнир:
— Локи, послушай, если битва Сил, как ты утверждаешь, может не пощадить и Мидгард, то к чему нам теперь Трудхейм? Даже взяв Чашу Сил и уйдя из Междумирья обратно, в наш мир, мы не избежим смерти, так?
— Возможно, — мрачно отозвался Лофт. — Но рухнут Стены Миров или нет — о том я не ведаю. У нас есть цель, и мы должны её достигнуть во что бы то ни стало! А там — на всё воля Единого…
— Я думаю, что сейчас нужно прийти к Имирбьёргу не скрываясь и заявить Чёрному Дракону о нашем праве на владение Трудхеймом, — продолжал Видгнир. — А кроме того, Нидхёгг не раз давал нам знать о том, что Трудхейм как?то может избавить Мир Меж Мирами от Полей Мрака. Так это или нет, но я мыслю, что в такое время Чёрный Дракон не стал бы обманывать нас.
— Кто знает… — проворчал Лофт. — Кто знает… Я теперь тоже полагаю, что у Нидхёгга есть некая возможность оттянуть либо же вообще предотвратить гибель Междумирья и всех Трёх Миров с помощью Чаши Сил и тебя, как единственного, кто сможет её использовать. Откровенно говоря, грядущее меня очень беспокоит. Вполне может быть, что нам и следует пойти на поклон к Нидхёггу…
— Будем говорить об этом, когда встанем у ворот Имирбьёрга, — закончил Видгнир, втайне порадовавшись тому, что всегда ненавидевший Нидхёгга Локи тоже начал думать о том, что выжить ныне удастся, только объединившись с тем, кого люди почитали за своего главного врага в Междумирье.
На деле враг был у всех один — Тьма Нидавеллира, которая равно угрожала и древним богам, и ведьмам, и людям. И Чёрному Дракону Нидхёггу. А что самое ужасное — несла смерть Трём Мирам — Мидгарду, Мидденгарду и Междумирью.
Полдень давно миновал, когда отряд, пройдя через несколько редких рощиц, украшавших спуск на равнину, оказался среди возделанных пшеничных полей и почти сразу выбрался на уходящую к северо?западу дорогу.
— Ещё сотня или две стадиев — и мы подойдём к большому поселению валлов, — сообщил Локи. — Мы и так?то выглядим необычно, а если принимать в расчёт Гюллира и все события последнего времени, то рассчитывать на доброту и приветливость хозяев следует меньше всего. Надеюсь, что еды они нам всё же продадут…
— И пива!.. — в один голос вскричали Гунтер и отец Целестин.
— От него я и сам не отказался бы, — улыбнулся Лофт, оглядывая пустынные золотистые поля. — Меня удивляет, что ни одной живой души не видно. Куда все люди подевались?..
— Да, кстати, о людях, — поспешил с вопросом монах. — Кто эти валлы? Ты мало о них рассказывал.
— Это многочисленный народ, — отозвался Локи. — Они принадлежат к единому корню и языку, но живут отдельными племенами, признающими общих предков. В Междумирье не менее шестидесяти таких племён. Мы сейчас идём по землям сильного и могущественного рода зеномов. Валлы имеют общие корни с некоторыми народами Мидгарда и очень похожи на тех, кого в нашем мире именовали галлами. Я полагаю, это сходство усилилось, когда зеномы приняли галльских богов, ушедших не так давно в Междумирье и поныне живущих в Лесу Идалир…
— О Господи! — вдруг взвизгнул монах, указывая дрожащей рукой вперёд и вправо. — А это ещё что такое?
У края прорезавшей хлебные поля дороги стояла жутковатая высокая статуя.
..
— О Господи! — вдруг взвизгнул монах, указывая дрожащей рукой вперёд и вправо. — А это ещё что такое?
У края прорезавшей хлебные поля дороги стояла жутковатая высокая статуя. Когда всадники остановились возле серого известнякового камня, отец Целестин немедля слез с лошади и, подойдя к устрашающей скульптуре, осмотрел её, а затем обернулся к Лофту.
— Это и есть бог валлов? — проговорил он. — Не хотел бы я с ним повстречаться!
Из треугольной массивной плиты вырастало тело невиданного зверя. Каменное чудовище, отдалённо напоминавшее не то льва, не то ящера с круглой головой, сидело, опираясь мощными передними лапами, которые были украшены тремя длинными когтями, на грубо вырезанные бородатые человеческие головы. Безглазая морда казалась вообще лишенной отделки, широкая зубастая пасть была отверста, и из неё свисало человеческое тело, также едва намеченное резцом неведомого скульптора. Даже Гюллир, топтавшийся рядом, взирал на статую с некоторой боязнью, а что уж говорить об отце Целестине?
— Это не бог! — со знанием дела сказал Локи. — Таких идолищ можно часто встретить в землях зеномов. Они охраняют поля от злых духов, а также предупреждают незваных гостей о том, что лучше не приходить со злом к людям, поставившим сии изображения.
— Надеюсь, нас не постигнет судьба того, кого пожирает этот истукан, — проворчал Торин. — Давайте двигаться дальше…
Вскоре поле сменилось дубовой рощей, а потом дорога вывернула к невысокому и пологому холму, окружённому насыпными курганами. На возвышенности поднималась бревенчатая городьба, защищённая рвом, а за тыном виднелись крыши домов. Ветер донёс до путников голоса людей — голоса встревоженные и воинственные.
Глава 18
У ЦЕЛИ
— Подождём, пока к нам кто?нибудь не выйдет, — проговорил Локи, настороженно осматривая крепость. — Валлы — люди смелые, и я думаю, что они не побоятся шестерых неизвестных, даже если их сопровождает дракон…
Подходить близко к тыну не стали, остановившись в двух сотнях шагов от ворот. И правильно — Видгнир разглядел на стенах и в бойницах деревянных башен лучников, уже наложивших стрелы и готовых в любой миг дать отпор неизвестным пришельцам и красному летучему змею.
— Неудивительно, что нас побаиваются. Времена сейчас дурные, — бормотал Лофт. — Однако я не считаю, что страх вызывает именно Гюллир…
— Двуногие всегда не любили наше племя, — вздохнул дракон, повернув морду к маленькому богу. — Но драконы из Города ни разу не нападали на людей, по крайней мере на моей памяти… Может быть, когда?то давно… Правда, бывало, что приходилось брать коров или овец из принадлежащих людям стад, но ведь мы делали это, только когда не могли поймать в горах диких зверей, а кушать хотелось…
