«Вот это другое дело. Нельзя исключать человека из списка подозреваемых только на том основании, что он тебе симпатичен. Хорошо хоть Штепан вне подозрений… почти».
«Правда?» — Слова Инны немного утешили меня. — «А почему?»
«Он без памяти влюблён в Сандру. Ты не заметил?»
«Нет», — честно признался я. — «Как-то не обращал внимания. Хотя сейчас кое-что припоминаю… И как к этому относится сама Сандра?»
«Без особого энтузиазма. Штепан ей безразличен».
«А жаль. Из них получилась бы замечательная пара…»
Закончив разговор с женой, я с тяжёлым сердцем назвал отцу Сандры имена обоих подозреваемых, однако счёл нужным предупредить, что знаки внимания, которые оказывал им Сиддх, были совершенно невинными и лично у меня не вызывали никаких подозрений. Прежде я считал, что инквизитор относится к двум юным загорянам (обоим было по восемнадцать лет) по-отечески покровительственно.
На что командор сказал:
— Я не собираюсь склонять вас к тем или иным выводам, Владислав. Вы ближе к событиям, вам виднее, у вас своя голова на плечах. Я лишь изложил вам свои соображения, а дальше вы сами разбирайтесь, что к чему.
— Так вы предлагаете мне провести расследование?
— Это я оставляю на ваше усмотрение. Действуйте по обстоятельствам.
Затем он распорядился позвать Инну, Сандру и Штепана и уже в их присутствии продолжил:
— Сразу после нашего разговора я вызову десяток самых надёжных людей и прикажу им немедленно готовиться к отъезду. Потом свяжусь Центральной Канцелярией и доложу Главному о происшедшем. Возможно, он захочет поговорить с вами, так что будьте к этому готовы. Однако я не думаю, что его распоряжения будут чем-то отличаться от моих. Ближайшим к вам командорством Инквизиции по-прежнему остаётся Лемос, а значит, вы всё ещё находитесь в его юрисдикции. Вы должны оставаться на месте и ожидать прибытия посланного к вам отряда. Укрепите лагерь, установите всевозможную защиту, добавьте поверх основного ещё два, а то и три, силовых купола… Кстати, как у вас с продовольствием?
— Всё в порядке, — ответила Сандра. — Позавчера мы пополнили запасы мяса, фруктов и овощей, господин Сиддх наложил на них консервирующие чары. А крупы, соли, масла и специй мы взяли с собой вдоволь.
— На неделю ваших запасов хватит?
— Должно хватить.
— А как насчёт воды?
— Недалеко есть родник.
— Отлично. Сделайте последний купол водопроницаемым и установите его так, чтобы он охватывал и родник. Это можно устроить?
— Да, отец. Но я думаю, что нам следует перебраться на другую Грань.
— Зачем? Надеешься оторваться от слежки? Если это не удалось Сиддху, то у тебя подавно не получится.
— Я понимаю. Но если… если господин Сиддх ведёт собственную игру…
— Скажи прямо: если он предатель.
— Хорошо, если он предатель. В таком случае я считаю, что нам лучше не оставаться на том месте, которое выбрал он.
Но если… если господин Сиддх ведёт собственную игру…
— Скажи прямо: если он предатель.
— Хорошо, если он предатель. В таком случае я считаю, что нам лучше не оставаться на том месте, которое выбрал он. Мы не знаем, что это за Грань. Может, она расшатана.
Торричелли задумался.
— Ты права, дочка, — сказал он. — Этого я как-то не учёл. Подыщите для лагеря другую Грань, но смотрите в оба и ни в коем случае не разделяйте отряд. Когда найдёте хорошее место, разбейте лагерь, установите над ним три или четыре силовых купола и оставайтесь там до прибытия отряда. Не покидайте в одиночку пределы внешнего купола — а лучше совсем не покидайте его. И вообще, старайтесь пореже выходить из внутреннего. После того, как вы разобьёте лагерь на новом месте, снова свяжитесь со мной — чтобы я знал, что у вас всё в порядке. И связывайтесь регулярно, три раза в день — утром, в обед и вечером, перед сном. Всё ясно?
— Да, — хором ответили я, Инна и Сандра. Штепан промолчал.
— Я полагаюсь на вашу рассудительность, — добавил командор напоследок. — И не вздумайте продолжать поиски Сиддха. Если он жив, то и сам выкрутится, а если мёртв, вы уже ничем ему не поможете. Не нужно никакого геройства, от вас требуется одно: продержаться неделю, пока не явится подмога.
Когда Винченцо Торричелли, попрощавшись, прервал связь, я обратился к своим спутникам:
— Итак, ближайшую неделю мы проведём на осадном положении. Не очень приятная перспектива.
— Но это ещё не самое худшее, — хмуро промолвил Штепан. — Дай-то Бог, чтобы осада не закончилась штурмом.
Глава 13
В осаде
Огромный диск красного солнца полностью скрылся за кронами папоротниковых деревьев, и по земле протянулись длинные тени. Лес наполнился громким пением птиц, провожавших уходящий день. В этом нестройном хоре особо выделялась заливистая трель крупного пернатого, обладавшего голосом соловья, а с виду напоминавшего летающую курицу.
Штепан тронул меня за плечо и указал пальцем на дерево шагах в десяти — пятнадцати от нас.
— Вон там, видите? — шёпотом произнёс он.
Я утвердительно кивнул. Между клинообразными листьями тёмно-зелёного цвета виднелось белое с рыжими пятнами оперение нашей птички певчей. Судя по тому, как сильно прогибалась под ней ветка, это был самый крупный экземпляр из всех, которые нам встречались.
— Самец, наверное, — предположил шедший чуть сзади Желю. — А жаль. У самок мясо нежнее.
Штепан шикнул на него, призывая к молчанию.
Мягко отстранив меня и Инну, Сандра подошла вплотную к стенке купола и, сосредоточившись, послала в направлении жертвы парализующий импульс. Обездвиженная «курица» упала в густую траву под деревом, а лишённая тяжести ветка тут же распрямилась, всполошив других птиц, большей частью мелких и невкусных, которые с испуганными криками взмыли в поднебесье.
Глубоко вдохнув воздух, словно перед прыжком в воду, Штепан пересёк границу внешнего силового купола, быстро подбежал к дереву, поднял с травы добычу и, не теряя ни секунды, повернул обратно. Я прикрывал его на случай внезапного нападения, а Сандра с Инной внимательно следили за окрестностями. Но пока что всё было спокойно.
Оказавшись под защитой купола, Штепан передал «курицу» Желю, вытер со лба пот и улыбнулся:
— Думаю, на ужин и завтрак нам хватит.
— Ясное дело, — подтвердил Желю, укладывая тушу в корзину, где уже лежало три птицы поменьше.
— Теперь у нас фунтов двадцать чистого мяса. А может, и все двадцать два. Как говорится, ешь не хочу.
— Раз так, то на сегодня достаточно, — сказал я и, не ожидая согласия товарищей, направился к лагерю; все четверо без возражений последовали за мной. — Всё-таки хорошо, что для стоянки мы выбрали этот птичий мир. Здесь дичь сама просится в руки. Сомневаюсь, чтобы зайцы или вепри были такими же покладистыми.
…Шёл восьмой день с момента исчезновения Сиддха. Наши мясные запасы почти исчерпались, и теперь мы были вынуждены промышлять охотой. К счастью, нам не приходилось блуждать в лесных дебрях в поисках добычи, рискуя попасть в неприятность. Эта Грань буквально кишела птицами, многие из которых были не только съедобными, но и очень вкусными, а вдобавок беспечными. За каких-нибудь полчаса мы могли, практически не покидая пределов внешнего купола, обеспечить себя пропитанием на весь день. Я и Штепан поочерёдно выбирались за парализованной дичью, а остальные прикрывали нас в этих вылазках. И хотя за прошедшую неделю противник не предпринимал против нас никаких действий, мы не расслаблялись и не теряли бдительности, понимая, что он только и ждёт нашей ошибки.
