Однако я не стал давить на Сандру, пытаясь вызвать её на откровенность. Между нами только начали складываться доверительные отношения, и я не хотел подвергать нашу нарождавшуюся дружбу слишком суровому испытанию, требуя от девушки нарушить приказ начальства. Она и так навлекла на себя недовольство Сиддха, когда поделилась со мной своими догадками (а может, не только догадками) на наш счёт. Я видел, что Сандра тяготится всей этой секретностью, временами она мрачнела, впадала в задумчивость, и мне казалось, что вот-вот она плюнет на приказы и как на духу расскажет нам всё, что знает и о чём догадывается. Но всякий раз чувство долга брало в ней верх, и она сдерживала свой порыв…
Так прошло две недели — не без сюрпризов, но в целом спокойно, — а потом события вдруг рванули с места и понеслись вскачь.
* * *
В ночь с пятнадцатого на шестнадцатый день путешествия исчез Виштванатан Сиддх.
Мы хватились его утром, и то не сразу, а лишь когда сели завтракать. В обычной суете, последовавшей за пробуждением, большинство из нас не заметили отсутствия Сиддха, а те немногие, кто всё-таки заметил, не придали этому значения, решив, что он ещё отсыпается после ночного дежурства. И только перед завтраком мы обнаружили, что его нигде нет, и начали волноваться.
Милош, сменивший Сиддха на посту, утверждал, что инквизитор, разбудив его на дежурство, тотчас лёг спать и до самого подъёма из своей палатки не выходил. Штепан, который вместе с Йожефом и Бориславом делил палатку с Сиддхом, решительно отрицал это. В ту ночь он спал плохо, раз за разом просыпался и был уверен, что после дежурства Сиддх в палатку не возвращался. Наутро барон решил, что инквизитор лёг спать в другой палатке, и до самого завтрака больше о нём не вспоминал. Йожеф, дежуривший перед Сиддхом, не мог припомнить ничего, что пролило бы свет на эту историю. По словам юноши, Сиддх проснулся в прекрасном расположении духа, как всегда был приветлив, жизнерадостен и добродушен. Леопольд, который среди ночи просыпался и около получаса болтал с Сиддхом, тоже не заметил в его поведении ничего подозрительного. По моей просьбе кот учинил допрос Гите, кошке-оборотню инквизитора, но не смог вытянуть из неё ни единого полезного факта. То обстоятельство, что Сиддх исчез, не прихватив с собой Гиту и не взяв ничего, кроме сабли, одновременно и немного успокаивало, и ещё больше настораживало. В равной степени это могло свидетельствовать как о том, что он просто пошёл на прогулку, так и о том, что он покидал лагерь второпях или даже против своей воли.
Наскоро позавтракав, мы тщательно прочесали окрестности, но не нашли никаких следов Сиддха. Попытки Сандры установить с ним мысленную связь тоже не принесли результата. Отчаявшись, она начала посылать наугад вызовы на соседние Грани, но это было ещё более безнадёжным делом, чем искать иголку в стоге сена.
По самым скромным нашим подсчётам, число Граней, на которые мог попасть Сиддх с момента своего исчезновение, уже перевалило за сотню тысяч, и с каждой минутой возрастало в геометрической прогрессии. Да и в любом случае, если бы инквизитор мог (и хотел) связаться с нами, он бы давно сделал это и не заставлял нас волноваться.
После трёх часов бесплодных поисков мы вернулись в лагерь отдохнуть и обсудить наши дальнейшие действия. Этот импровизированный военный совет проходил довольно вяло и неконструктивно, мы просто тянули время, переливая из пустого в порожнее, и втайне надеялись, что проблема решится сама собой — вот-вот появится Сиддх, успокоит нас и объяснит, где он пропадал.
Однако Сиддх не появлялся, и чем дальше, тем больше в нас крепло подозрение, что он не вернётся никогда. Мы строили самые разные догадки по поводу его исчезновения, начиная от банального несчастного случая — вышел в лес погулять и был съеден, вернее, проглочен неведомым крупным хищником, — и заканчивая происками тёмных сил.
Сандра, наверное, раз десять проверяла целостность защитного купола и не обнаружила в нём ни малейшего изъяна. Ничто гуще воздуха не могло попасть снаружи в лагерь — ни обычным путём, ни телепортировавшись, — так, чтобы не разрушить защиту и не потревожить сигнализацию. Правда, Сандра говорила, что некоторые адские твари способны превращаться в газообразное облако, а значит, теоретически могли проникнуть сквозь силовой барьер; но даже в таком состоянии они сохраняли свою инфернальную сущность и наши коты обязательно должны были почуять их присутствие. Следовательно, Сиддх покинул пределы лагеря сам — а что с ним случилось дальше, нам оставалось только гадать. Этим-то мы в основном и занимались — строили разные догадки, одну мрачнее другой.
Особенно скверный был вариант, о котором первым заговорил Штепан. Я понял, к чему он клонит, буквально с первых же его слов, как только он принялся расспрашивать Сандру про Сиддха. Не стану отрицать: мне тоже приходила в голову мысль, что с инквизитором может быть не всё чисто, но я как-то не решался высказать её вслух. Мне очень не хотелось говорить плохо о человеке, тем более подозревать его в предательстве, в то время как он, возможно, лежит где-то мёртвый, а стая голодного воронья справляет над его телом свою жуткую тризну… Поэтому в душе я был признателен Штепану, что он избавил меня от неприятной необходимости самому начинать этот разговор.
Как оказалось, Сандра мало что могла рассказать о своём старшем товарище, поскольку была знакома с ним недолго. Виштванатан Сиддх был переведён на Лемос лишь два месяца назад, а до того он семь лет прослужил на Основе, где и получил звание командора-лейтенанта. Поговаривали, что в скором времени его должны назначить новым прецептором лемосского командорства на смену отцу Сандры, которому прочат место в Высшем Совете ордена. Сама девушка не знала наверняка, правда это или досужие вымыслы. Отец не подтверждал этих слухов, но и не опровергал их, из чего Сандра делала вывод, что вопрос о его новом назначении всё же рассматривается, однако окончательное решение ещё не принято.
«Если это действительно так», — мысленно обратился я к жене, — «то Сиддх надёжный человек. Не думаю, что в Инквизиции принято ставить во главе командорств непроверенных людей».
Инна ничего не ответила, но я явственно чувствовал её облегчение. Она тоже не хотела, чтобы Сиддх оказался врагом.
На вопрос Штепана, как получилось, что командор Торричелли послал за нами именно Сиддха, Сандра ответила, что тот сам вызвался, и у отца не было никаких причин отклонять его кандидатуру. А если принять во внимание разговоры о скорой смене прецептора, то желание Сиддха на месте ознакомиться с обстановкой на одной из самых критических Граней, было вполне естественным.
А эта часть рассказа Сандры, наоборот, насторожила меня. Конечно, всё могло быть и так, как она говорила, у Сиддха действительно были основания стремиться побывать на Агрисе, но… В эту схему никак не укладывалось наше путешествие в Вечный Город. Коль скоро Сиддх готовился принять бразды правления командорством в свои руки, то ему следовало бы оставаться там и продолжать знакомство с текущими делами, а не тащиться с черепашьей скоростью через дикие Грани, сопровождая в столицу двух супермагов-неумёх. Ему ведь ничто не мешало доставить нас на Лемос и там передать другому сопровождающему. Сделав такой крюк, мы потеряли бы от силы пять-шесть дней, а это сущие пустяки при наших-то темпах передвижения. Не думаю, что регент был бы сильно рассержен.
