«Ну, при такой постановке вопроса…»
«Теперь поставим вопрос иначе, именно так, как тебе нравится думать: мы явились на Агрис и принесли с собой беду, из-за нас произошли все эти чудовищные безобразия.
Однако наличие вины подразумевает присутствие либо злого умысла, либо преступной небрежности, либо преступного же бездействия. Ни в том, ни в другом, ни в третьем нас нельзя обвинить. Мы не вызывали этих тварей из Преисподней; мы понятия не имели, что несём с собой беду; а когда эта беда всё же пришла, мы не сидели сложа руки, а сделали всё возможное, чтобы предотвратить катастрофу. Следовательно, и в этом случае наша совесть чиста…»
«Нет, Инна», — возразил я. — «Мы ещё не всё сделали».
«Погоди, я не закончила. Предположим, что мы остаёмся на Агрисе и продолжаем борьбу с нечистью. Можешь ли ты дать твёрдую гарантию, что тем самым мы не подвергнем эту Грань и на её жителей новой опасности? Да, мы с тобой закупорили все инфернальные каналы, и в ближайшее время Прорывы на Агрисе невозможны, но ведь ничто не мешает нечисти вторгнуться сюда с других Граней, через трактовый путь. Стало быть, теперь угроза Прорыва нависла над соседями Агриса. А эти окраинные миры не располагают достаточными силами, чтобы противостоять массовому нашествию адских тварей. Мы же, хоть и могущественны, далеко не всесильны; вдобавок, что мы плохо контролируем наши способности и можем больше навредить окружающим, чем помочь им. Пока что нам везло — но не будет же нам везти бесконечно… И кстати, ещё одно. Ты не заметил, что сейчас наша магия какая-то отмороженная ?»
«В смысле?»
«Ну, всякие там «мелочи», вроде телепатии, даются нам без проблем, а вот попробуй сделать что-то посущественнее, требующее большей затраты сил, например… Видишь вон ту тучку над горизонтом? Сейчас она медленно дрейфует на юго-юго-запад. Попытайся немного изменить её курс. Только осторожно, очень осторожно».
Я попытался — и тотчас моё усилие отдалось тупой болью в голове. Я едва не вскрикнул.
«Вот то-то же!» — резюмировала Инна. — «Если физически мы более или менее пришли в норму, то наши колдовские ресурсы по-прежнему истощены и восстанавливаются очень медленно. Вряд ли от нас будет толк в ближайшие пару недель».
Я вздохнул:
«Похоже, ты права, Инна. Здесь мы сделали всё, что могли сделать, и не наша вина, если этого мало. Избегать ответственности — признак слабости; но считать себя в ответе за всё происходящее вокруг — это гордыня».
Я отвернулся от окна и произнёс вслух:
— Мы готовы ехать сегодня, господин Сиддх… Но у нас будет к вам одна просьба.
— Слушаю?
— Насколько я понимаю, сейчас, в Ничейные Годы, на Основе находится много инквизиторов. Это так?
Сиддх понимающе улыбнулся.
— Ну, не так уж и много, всего несколько тысяч, — ответил он. — И среди них есть мои хорошие друзья, которые с удовольствием исполнят вашу просьбу.
— Ага! — сказал я и обменялся с Инной быстрыми взглядами. — Значит, вы догадались?
— Конечно. Из вашего рассказа было ясно, что вы очень беспокоитесь из-за родных. Я немедленно свяжусь с одним моим другом на Основе, попрошу разыскать ваших родителей и передать им, что вы живы-здоровы.
— Вот только поверят ли они? — задумчиво промолвила Инна.
Глава 11
Трактовая равнина
Во второй половине дня, когда солнце миновало зенит и уже начало клониться к закату, из ворот замка Шато-Бокер выехало два отряда. Тот, что покрупнее, возглавлял сам герцог Бокерский, который направлялся в Хасседот, чтобы в это смутное время взять управление княжеством в свои руки.
Такое решение герцога оказалось неожиданностью для всех, в том числе и для его приближённых, давно потерявших надежду, что их господин когда-нибудь вернётся к активной, деятельной жизни, а в свете последних событий — гибели Ривала де Каэрдена и обоих сыновей — боялись, что он ещё больше замкнётся в себе и перестанет заниматься даже текущими хозяйственными делами. Но, к всеобщему удивлению, случилось обратное: на следующий день после Прорыва герцог как-то внезапно ожил и развил бурную деятельность, венцом которой явилось его решение переехать в Хасседот. Объясняя столь разительную и стремительную перемену, кое-кто в Шато-Бокер говорил, что мы с Инной не только освободили души детей герцога от оков тёмных сил, но и вырвали душу их отца из бездны отчаяния.
Второй отряд, выехавший из замка, состоял из одиннадцати человек — меня, Инны, Сиддха с Сандрой и Штепана с его людьми. Десятеро из нас ехали верхом, а Йожеф, младший брат Штепана, ещё не полностью выздоровевший после ранения, правил фургоном, где были сложены наши личные вещи, продовольственные запасы и всяческое дорожное снаряжение. Фургон тянула пара сильных, выносливых лошадей, а ещё две лошади, запасные, следовали за фургоном, привязанные поводьями к его заднему борту.
Наш путь лежал гораздо дальше Хасседота: мы направлялись в Вечный Город, столицу огромной Империи, раскинувшейся на сорока семи Гранях. По расчётам Сиддха, это путешествие должно было занять около шести недель. Он сказал, что при желании время в пути можно сократить до одного месяца, но не советовал в нашем теперешнем состоянии подвергать себя чрезмерным физическим нагрузкам, проводя в седле по двенадцать — четырнадцать часов в сутки. Мы с Инной признали разумность его доводов, справедливо рассудив, что две лишние недели дела всё равно не меняют, а длительные дневные переходы вряд ли окажутся нам по плечу и уж наверняка не поспособствуют скорейшему восстановлению наших сил.
В спешке готовясь к отъезду, мы совсем забыли поинтересоваться, каким способом будем пересекать Грани. Лишь перед самым отъездом Инна обратилась с этим вопросом к Сандре.
— По Трактовой Равнине, как же ещё, — ответила девушка, пожав плечами. — Более быстрого способа пересекать Грани ещё никто не изобрёл… Для людей, я имею в виду, — уточнила она после короткой паузы.
— Мы встречали упоминание о Трактовой Равнине в книгах, — заметил я. — Но думали, что это просто другое название для трактового пути.
— Собственно, так оно и есть. Равнина включает в себя все трактовые пути, которые уже существуют и которые могут быть созданы. Путешествуя по Равнине, мы фактически прокладываем свой собственный тракт, выбирая из всех доступных путей по возможности самый короткий. А обычный трактовый путь связывает сразу несколько тысяч Граней, поэтому идёт не по прямой, а петляет от одной Грани к другой. Вот так и получается, что по Равнине до Вечного Города можно добраться за месяц — полтора, а если следовать по обычному тракту, то такая поездка займёт почти год.
— Как мы попадём на Трактовую Равнину? — спросила Инна. — Надеюсь, для этого не нужно ехать к ближайшему трактовому пути?
— Конечно, нет. Мы лишь доедем до ближайшей Вуали, это… ну, такая область, где Агрис плотнее, чем в других местах, соприкасается с соседней Гранью, и… — Сандра умолкла и смущённо захлопала ресницами. — Честно говоря, я плохо разбираюсь в теории, лучше обратитесь за объяснениями к господину Сиддху. Я знаю лишь, что в некоторых местах Рёбра между Гранями становятся прозрачными, и такие места называются Вуалями. Я умею находить Вуали и открывать вход на Равнину, умею ориентироваться там и путешествовать по Граням… Но всему этому я научилась не так давно, меньше трёх лет назад.
Ещё Сандра рассказала нам, что Вуали распределены на Гранях очень неравномерно: бывает, по несколько на квадратную милю земной поверхности, а бывает, что нет ни одной в радиусе доброй сотни миль. Никакой строгой закономерности распределения Вуалей до сих пор не установлено. Единственно лишь известно, что Вуали «не любят» неровностей ландшафта, поэтому в горных районах они обычно большая редкость. Зато на равнинах проблем с их поиском, как правило, не возникает.
