— Не пытайся обмануть себя и меня. Мы оба прекрасно понимаем, что им нужны были мы, хоть и не знаем по какой причине.
Инна подняла голову и заглянула мне в глаза:
— Я бы не стала утверждать это с такой категоричностью. Конечно, нельзя списывать на простое совпадение, что после встречи с Чёрным Эмиссаром нас дважды пытались убить одни и те же люди. Но если в первом случае напасть на малочисленный отряд на лесной дороге было вполне естественным и логичным поступком, то для атаки на хорошо укреплённый замок с сильным гарнизоном нужно иметь очень веские основания или обострённый личный интерес. И я думаю, что Женес решил одним ударом убить двух зайцев. Я, конечно, высокого мнения о себе, но всё же не настолько высокого, чтобы считать себя центром мироздания. Следовательно: а) Женесу нужны были мы; б) кроме нас, ему нужен был этот замок; в) замок или то, что есть в замке, для него было настолько важным, что ради этого он поставил на кон всё, включая собственную жизнь. — Инна умолкла и устремила задумчивый взгляд на укрытое моим плащом тело де Каэрдена. — Здесь ему не место, — сказала она. — Надо отнести его вниз.
Я согласился с женой, а поскольку на сторожевой башне никого, кроме нас, не было, мы решили спуститься во двор за подмогой. И первый, кого мы встретили там, был Штепан с двумя своими людьми.
— Да уж, господа, — обратился он к нам. — А я-то думал, что в этой жизни меня уже ничто не удивит. Но чтобы в течение одного дня сначала разделить трапезу с Чёрным Эмиссаром, потом сразиться с лесными разбойниками, которыми руководил злой колдун, потом пережить нападение на замок и стать свидетелем магического поединка, закончившегося сумасшествием сил природы… — Он растерянно покачал головой. — Да что и говорить! Если всё это происходит из-за вас, то позвольте мне быть рядом с вами. Помогая вам, я совершу массу богоугодных дел и досрочно обеспечу себе тёпленькое место в раю.
— Ну вот! — сокрушённо произнёс я. — Вы уже иронизируете. А между тем, ещё несколько минут назад я бы не оценил по достоинству ваш мрачный юмор и принял бы ваши слова слишком близко к сердцу. Но сейчас я могу сказать лишь одно: похоже, это только начало. Дальше может быть ещё интереснее.
— Тогда решено, — твёрдо заявил Штепан. — Я остаюсь с вами. Если, конечно, вы не возражаете.
— Я остаюсь с вами. Если, конечно, вы не возражаете.
— Что вы, барон, никаких возражений, — ответил я. — Но как же ваша служба королю Гуннару?
— Она ещё не началась, монсеньор. Сейчас я свободен и почту за честь предложить вам свою шпагу.
— Мы её принимаем, господин Симич, — сказала Инна и устало улыбнулась. — А то и в самом деле: что ж это за граф и графиня без свиты.
Я уже хотел обратиться к Штепану с просьбой помочь нам снести вниз тело инквизитора, когда увидел, что в замок возвращается герцог. Мы поспешили ему навстречу и рассказали о смерти де Каэрдена.
Гарен де Бреси выслушал нас с непроницаемым выражением лица, но в глубине его зелёных глаз затаилась мучительная боль. Попросив всех оставаться на месте, он сам поднялся на башню и через пару минут принёс тело инквизитора.
— Сегодня Ривал спас много жизней, — скорбно промолвил он. — Я похороню его в Хасседоте, вместе с Сигурдом и Гийомом, а на том месте построю собор. Пусть это будет им памятью и искуплением грехов моего рода.
Мы молча последовали за ним в маленькую церквушку, расположенную возле самой древней на вид южной башни. Герцог положил де Каэрдена у алтаря, где уже лежали тела его сыновей. Мы с Инной обратили внимание, что вход в церковь охраняли два стражника с обнажёнными мечами, а ещё двое находились внутри, по обе стороны алтаря. Мечи у всех четверых были серебряные, а на шее у каждого висели «цепи силы». Это были охранные амулеты, которые до некоторой степени нейтрализовали действие магии на их обладателя. Однако, наряду со столь полезным для простого человека свойством, «цепи силы» оказывали негативное воздействие на нервную систему, поэтому их длительное ношение было противопоказано. И то обстоятельство, что воины не сняли их сразу после боя, говорило о многом.
Когда мы вместе вышли из церкви, герцог произнёс:
— Мне нужно ещё около часа, чтобы уладить некоторые дела, которые не терпят отлагательств, а потом я буду к вашим услугам. Перед боем Ривал сказал, что в случае его смерти я могу довериться вам. — И, предвосхищая наш вопрос о «цепях силы», он добавил: — Те меры предосторожности, которые я принял, может, излишни, но бережённого Бог бережёт. Мы ещё не нашли тело Женеса — я не успокоюсь, пока не увижу его хладный труп…
* * *
Прислуга в замке знала своё дело. Пока мы с Инной находились в ванной, смывая с себя свежую пыль, в прихожей для нас был накрыт стол с ужином. После всех сегодняшних приключений мы оба умирали от голода и принялись за еду с отменным аппетитом, который не смогли отбить даже воспоминания о пережитых ужасах.
Герцог появился, когда мы заканчивали трапезу. Он молча обвёл комнату хмурым взглядом, затем выразительно посмотрел на слуг. Те поняли его без слов и поспешили уйти, оставив нас втроём. Тогда герцог тяжело опустился на свободный стул, налил себе полный бокал вина и одним духом осушил его.
— Извините за бесцеремонность, господа, — произнёс он, — но у меня просто не выдерживают нервы. Со дня смерти моего отца лишь постоянное присутствие Ривала спасало меня от безумия. А теперь он мёртв, и я… я не стыжусь признать, что сейчас чувствую себя беспомощным ребёнком. Женес де Фарамон, это исчадие ада, преследует нашу семью почти тысячу лет, и на мою долю выпала самая страшная часть его мести.
Гарен де Бреси умолк и снова налил себе вина. На этот раз он пил медленно, маленькими глотками, и с растерянным видом смотрел на Инну. Молчание всё больше затягивалось. Наконец мы поняли, что он никак не может собраться с мыслями и лихорадочно ищет зацепку для продолжения разговора.
— Господин герцог, — пришла ему на помощь Инна. — Давайте начнём с того, когда ваш род впервые столкнулся с Женесом.
Герцог с облегчением вздохнул.
— Это очень давняя история, — заговорил он. — Пожалуй, следует начать с того, что по мужской линии мой род происходит с Основы, и корни его на севере Франции. Ещё со времён Людовика Лысого мои предки владели землями как в Нормандии, так и в Бретани. Будучи вассалами обоих герцогов и состоя с ними в отдалённом родстве, они участвовали во многих их военных предприятиях, наиболее грандиозным из которых был поход Вильгельма Нормандского в Англию…
Из дальнейшего рассказа герцога мы узнали, что его предок Бодуэн де Бреси с энтузиазмом откликнулся на призыв Вильгельма, снарядил корабль, погрузил на него своих воинов и отплыл из Шербура в Гавр, где планировал присоединиться к нормандскому войску. Но судьба распорядилась иначе, и налетевший шторм унёс его судно в море. Буря бушевала весь остаток дня и всю ночь, а наутро, когда море успокоилось, Бодуэн де Бреси и его люди увидели в нескольких милях к северу широкую береговую линию.
Поскольку шторм нёс корабль на северо-запад, то Бодуэн решил, что это южное побережье Девона или даже Корнуолла. Но это не был ни Девон, ни Корнуолл. По иронии судьбы, корабль Бодуэна попал в межпространственный тоннель, тайно созданный тёмными силами для последней попытки Прорыва на Землю в самом конце прошлого Ничейного Столетия. Благодаря этому происшествию, инквизиторы вовремя обнаружили тоннель и разрушили его, предотвратив саму возможность Прорыва.
