Последнюю ночь перед выступлением мы провели за дружеским столом. Горынычу старуха Эго выставила сразу три здоровенные бадьи со своей убойной мухоморовкой. Все три головы дракона весьма быстро налакались и начали выяснять между собой отношения, кто когда кого из них обидел. Наверное, дело бы дошло даже до драки, если бы не вмешательство Всегдра, которого старый Змей любил и почитал как своего самого верного друга. После долгих увещеваний Горыныч, неуверенно пошатываясь на своих коротеньких лапах, отправился в лагерь, где каждая из голов, собрав подле себя собственных слушателей, принялась рассказывать о своих былых подвигах. А меж нами до самого утра гуляла по рукам не пустеющая братина с забористой медовой брагой. Обнявшись, мы пели долгие и распевные песни-былины о витязях и красавицах, о далеких северных лесах, где нас помнят, любят и ждут.
Утром, оглядев свою команду, я обратился к Вышате:
— Может, взять еще воинов? Не маловато ли нас?
— Нас мало, но мы в тельняшках! — гордо ответил мне воевода.
От этих слов у меня на глазах навернулись слезы. Ни дать ни взять морская пехота шестого тысячелетия до новой эры!
Восток понемногу начинал светлеть, а это значило, что нам пора в дорогу.
Глава седьмая
ГЕРАКЛ
Всю трудность похода по горным дорогам мы ощутили на себе с первых же часов. Это были уж никак не наши удобные лесные дороги и не ровная, как стол, степная гладь. Непрерывное прыганье по козьим тропам не столько выматывало, сколько раздражало. А вокруг были черные враждебные горы, где каждую минуту нас могла подстерегать опасность. Разумеется, можно было бы погрузиться на Горыныча и полететь на нем. Но, во-первых, наш Змей был еще весьма слаб и его надо было поберечь на будущее, а во-вторых, надо было еще и знать, куда лететь, а мы не знали. На земле же у нас оставалась возможность разузнать путь к Олимпу. По несколько раз в день я, правда, отправлял Горыныча с Всегдром на воздушную разведку, но от нее толку тоже было немного. Узкие тропы плохо различимы с высоты, спуститься ниже Горыныч тоже не мог, не рискуя задеть крылом за скалу и свалиться в пропасть.
Спустя двое суток мы встретились с Гераклом. Первый герой Греции появился внезапно, словно из-под земли. На самом деле он просто вышел из-за поворота горной дороги. Внешность Геракла впечатляла. Это был здоровенный, под два метра, широкогрудый детина с длинными волосами и кучерявой черной бородой. Мощный голый торс его был облачен в огромную львиную шкуру. В руках Геракл держал увесистую дубину. Спутник Геракла имел короткий меч и два лука за спиной. Взгляд Геракла был мрачен и не предвещал ничего хорошего. Настроен он был весьма воинственно. Едва мы увидели греческого героя, как сразу же просветлело небо. Это был верный знак того, что боги, как его, так и наши, приготовились наблюдать за развитием событий. Это значило, что наваливаться скопом на двух греков было нельзя. Дело пахло очередным поединком-единоборством, как при достопамятной встрече с Черномордом. Вакула начал разминаться. Я остановил него:
— Это мой бой! Не суетись!
Вакула с Вышатой удивленно посмотрели на меня. Понять их можно.
Понять их можно. Геракл был выше меня едва ли не на две головы, да и шире раза в полтора. Рядом с ним я выглядел настоящим карликом.
— Это мой бой! — повторил я своим друзьям. — Так хотят боги! С первым героем Греции обязательно должен драться именно Посланник!
Вышата с Вакулой, все поняв, кивнули. Вышата, правда, беспокойно поинтересовался:
— А справишься?
Что я мог на это ему ответить?
— Постараюсь!
Геракл отбросил в сторону свою дубину и сделал несколько шагов по направлению ко мне, явно демонстрируя свое желание бороться без всякого оружия. Что ж, Геракл был весьма неглуп и своим предложением поставил меня в безвыходное положение. Отказаться от его вызова я не имел права, ведь наш поединок — это спор богов. Если решено бороться голыми руками, значит, так тому и быть. Делать нечего, я снял кольчугу, отбросил щит и лук. Бережно передал Вышате Кладенец в ножнах. Меч, выражая свое несогласие с моими действиями, разбрасывал во все стороны жгучие зеленые искры.
— Может, возьмешь Кладенец да зарубишь этого Геракла по-быстрому? — не очень уверенно спросила старуха Эго. — Или хотя бы ножичком в спину?
Что ни говори, а ведьма она и есть ведьма! Я отрицательно покачал головой и двинулся вперед. Спутник Геракла, отступив назад, стоял опершись на древко копья.
Мы были с первым греческим героем один на один. Мог ли я, когда-то читая учебники древней истории и рассматривая картинки по греческой мифологии, думать, что встречусь в поединке с главным их персонажем?
Геракл посматривал на меня снисходительно, но внимательно. Мы медленно шли навстречу друг к другу.
Что ж, посмотрим, кто сильней: российский спецназовец или греческий мифологический герой? Разумеется, Геракл разрывал пасти львов и ударом в лоб замертво валил здоровенных быков, но его силе я мог противопоставить «боевой комплекс четыре», который является величайшим секретом нашего спецназа и позволяет убивать человека при помощи одних только рук, но сотнями всевозможных способов. БК-4 — это смертельный коктейль самбо и карате, дзюдо и кунг-фу. В него отобрано все самое действенное и смертельное. Так что свои шансы я оценивал никак не меньше, чем шансы противника. Однако сказать, что я не волновался, нельзя. Еще бы, ведь мне предстояло помериться силой с самим Гераклом! К тому же это был не просто бой, а схватка, которая, возможно, во многом могла предопределить завтрашний день человечества.
Учитывая огромную массу моего соперника, я решил до времени придерживаться оборонительной тактики, по возможности, уходить от его ударов и захватов, вырваться из которых было, судя по всему, весьма проблематично. Главным моим козырем могла быть только ловкость, и этот козырь надо было использовать как можно лучше.
Первые минуты схватки не явили для меня ничего неожиданного. Геракл, прекрасно сознавая свое преимущество в физической силе, стремился навязать мне единоборство на руках. Вероятно, он был бы кумиром всех поклонников греко-римской борьбы, потому что исповедовал принципы именно этой схватки. Но такое выяснение отношений было не для меня, и я, игнорируя его предложение, нырками и отскоками все время уходил в сторону. При этом я отметил, что действовал Геракл чрезвычайно прямолинейно, похоже, совершенно не умел работать ногами. Очень скоро моя выжидательная тактика начала раздражать соперника. В мире, где жил первый греческий герой, столь трусливо, как я, в бою никто себя не вел. Все решалось в быстрой и честной схватке. Мое же поведение, с точки зрения Геракла, было вопиющим безобразием. Все это я, разумеется, понимал, но при всем уважении к сопернику никак не мог ему помочь в этом вопросе.
Победа была нужна каждому из нас.
Устав от моих бесконечных скачков по полю, Геракл в сердцах крикнул мне что-то обидное и решительно кинулся вперед. При этом он второпях необдуманно раскрылся, я тут же не преминул воспользоваться его оплошностью. Прежде чем Геракл успел схватить меня за руки, я, буквально взлетев в воздух, успел дважды нанести ему удары ногой. Первый из них пришелся в подбородок, второй в грудь. И хотя оба удара получились, на мой взгляд, весьма сильными, на землю Геракла они все же не повергли. Но атака его была сорвана.
