Уже уходя, я еще раз оглянулся на дерево всех деревьев. Вся его крона была сплошь усыпана яблоками, дарующими молодость и здоровье. В высоком небе над Ирием сияло солнце, маленькие пуховые облака неспешно плыли куда-то вдаль. Я вдохнул полной грудью воздух. Как же все-таки прекрасен этот мир, да еще если рядом любимый человек! Что ж, за немногие мгновения человеческого счастья мне, судя по всему, скоро придется сражаться не на жизнь, а на смерть!
Глава вторая
ПРЕДНАЧЕРТАНИЯ
Минули еще сутки, которые я провел, терзаясь неизвестностью. Лада, понимая мое состояние, не отходила от меня ни на шаг, почти по-матерински ухаживая за мной, как за капризным ребенком, стараясь предугадать любое мое желание. Даже крылатый пес Симаргл — этот известный циник и балагур — как-то сразу присмирел и, сидя в дальнем углу избы, молча и ожесточенно выкусывал блох.
Вечером следующего дня Лада ненадолго отлучилась, а когда вернулась, то лицо ее было белее снега. Достаточно было одного взгляда на нее, чтобы понять — мой час пробил!
— Тебя зовет к себе отец! — произнесла она.
— Значит, мне пора? — спросил я ее, хотя все было ясно и без ее слов.
— Да! — Лада едва разлепила губы, а по щекам ее уже скатывались первые слезы. — Возьми это с собой!
Лада торопливо сунула мне в руки два небольших туеска.
— Что это? — спросил я ее.
— Это волшебная вода! — ответила она мне почему-то шепотом. — В темном мертвая, а в светлом живая! Чует мое сердце, что это тебе пригодится!
Обняв и расцеловав Ладу, я взял Кладенец, и мы вместе пошли к дому Сварога. За нами, понурив голову, побрел и верный Симаргл. Крылья пса, как и его хвост, были уныло опущены и едва не волочились по земле.
Отец богов встретил нас на крыльце. Всегда спокойный и уверенный в себе, на этот раз Сварог выглядел весьма взволнованным.
— Вот и пришло твое время, Посланник! — сказал он мне. — Пойдем со мной!
Сварог взял меня за руку, и мы пошли в глубь Ирийского сада. Лада тоже двинулась было вслед за нами, но отец взмахом руки остановил ее:
— Тебе там не место!
Не смея ослушаться Сварога, Лада так и осталась стоять у входа в сад. Вместе с ней остался и Симаргл, не сводящий своих страдающих глаз с плачущей хозяйки.
У дерева всех деревьев мы со Сварогом молча остановились.
— Что дальше? — спросил я своего спутника.
— Не знаю, — честно признался он мне. — За тысячи лет моей жизни Великое Небо еще ни разу не являлось ко мне!
В саду было уже совсем темно.
— За тысячи лет моей жизни Великое Небо еще ни разу не являлось ко мне!
В саду было уже совсем темно. Где-то рядом журчали волшебные родники да шелестела над головой листва. Мы ждали. Опершись на посох, Сварог шептал какие-то только ему известные молитвы и заклинания. Я посмотрел на Кладенец. Меч не подавал никаких признаков жизни, словно был самым обыкновенным куском металла. Состояние было такое, как когда-то в далекой юности перед первым прыжком с парашютом.
Небо над нашими головами внезапно озарилось яркими всполохами. Откуда-то сверху прямо к нашим ногам ударил зелено-голубоватый луч, превратившийся в одно мгновение в мерцающий и колеблющийся световой столб.
— Войди в него! — прошептал мне Сварог, становясь перед небесным светом на колени и склоняя свою седовласую голову.
Собравшись с духом, я решительно вошел внутрь светящегося столба. К моему удивлению, со мной ничего страшного не произошло. Я стоял, закрыв глаза. Все мое тело трепетало и дрожало. В то же время я чувствовал невероятную легкость, которой наполнялось мое тело. Я чувствовал на себе чей-то пристальный доброжелательный взгляд, от этого взгляда мне стало на редкость спокойно и хорошо, словно некая благодать снизошла на меня, словно кто-то окружил заботой и лаской. Сколько продолжалось все это, я не могу даже представить, может, всего миг, а может, вечность. Затем мерцающий столб растворился и небо, вздрогнув последним всполохом, снова стало непроницаемо черным, только далекие звезды в его вышине все так же светили, как и раньше. Я стоял, не в силах прийти в себя от происшедшего, с трудом осознавая, что было со мной. Только нательный крест светился на моей груди каким-то необычным внутренним сиянием.
Я огляделся по сторонам. Сварог все так же стоял на коленях и истово что-то шептал себе в бороду.
— Вставай, отец, все уже закончилось!
Поднявшись, Сварог долго смотрел на светящийся крест.
— Именно Знак Посланника и передаст тебе веление свыше о том, что ты должен совершить! — сказал Сварог.
Я посмотрел на крест. Его сияние медленно затухало, как бы уходя обратно внутрь.
Всю дорогу Сварог молчал. У входа нас встретила заплаканная Лада и, ничего не говоря, бросилась мне на шею. Рядом, виляя хвостом и хлопая крыльями, бегал Симаргл.
— Успокойся, Ладушка! — гладил я по голове свою богиню. — Видишь сама, что не произошло ничего страшного. Все, как всегда, хорошо, просто мне скоро предстоит еще один далекий поход, но на этот раз уже самый-самый последний!
— Только не обманывай меня! Только не обманывай! — совсем уже по-бабьи причитала моя любимая.
Когда она несколько успокоилась, подал голос молчавший дотоле Сварог. Теперь отец богов говорил со мной, почтительно склонив голову.
— Ты видел ЕГО? — спросил он шепотом, сам, очевидно, страшась дерзости заданного вопроса.
— Нет! — ответил я ему. — Но знаю, что ОН видел меня!
— ОН сказал тебе, что тебе должно исполнить? На тебя снизошло откровение? — еще тише произнес Сварог, боясь, кажется, даже произносимых им слов.
— Да! — кивнул я ему, все еще обнимая прижавшуюся ко мне Ладу. — Теперь я знаю все, или почти все!
— Что ты намерен делать?
— Мне предстоит долгий путь, а потому я хочу сейчас немного отдохнуть! — ответил я своему будущему тестю.
— Да! Да! Конечно! — закивал тот своей сивой бородой. — Пойдем, я провожу тебя!
— Это лишнее! — улыбнулся я ему.
— Мы найдем дорогу и сами!
— Увижу ли я тебя когда-нибудь еще? — спросил меня Сварог, и в этом вопросе я услышал всю глубокую мудрость этого старого бога, который, не зная ничего о сути моего общения с Небом, интуитивно понял и осознал нечто такое, о чем я сам только начинал смутно догадываться.
— Не знаю, отец! — сказал я ему в ответ. — Но, честно говоря, мне бы этого очень хотелось!
— Мне тоже! — тяжело вздохнул Сварог. — Ты мне очень нравишься, и я бы не желал для своей дочери лучшего мужа, чем ты! Береги себя и возвращайся, исполнив все предначертания, а мы будем тебя ждать и молить Небо о твоей удаче! Прощай, Посланник!
— Прощай и ты!
Вернувшись домой, мы с Ладой так и не смогли заснуть, а только лежали, тесно прижавшись, словно старались запомнить тепло друг друга перед близкой разлукой. Лада больше не плакала и не причитала. Она была богиней и понимала, что у каждого из небожителей свой предначертанный свыше путь и свой долг, который он должен исполнить, невзирая ни на что. Что касается меня, то я уже знал, что меня ждет впереди, хотя словами не мог бы выразить это посетившее меня откровение. Странное и ни на что другое не похожее чувство. Только теперь я начал понимать всю грандиозность и важность дела, которое мне предстояло совершить во имя завтрашнего дня человечества. Только теперь я понял всю гениальность неведомого режиссера, спланировавшего и поставившего грандиозное действо, в котором мне провидением уготована заглавная роль. Что зависит от меня, я исполню, чего бы это мне ни стоило. Мне будут противодействовать самые могущественные силы, не подвластные никому, даже Небу. Как мне справиться с ними? Как победить? На чью помощь теперь мне можно будет рассчитывать, а кого, наоборот, остерегаться, ведь силы зла в достижении своей цели готовы идти на любую подлость? Неужели отныне я буду предоставлен только сам себе? Если так, то я снова один против всего мирового зла! Наши силы более чем не равны, но отступать уже поздно и потому буду драться, пока не остановится мое сердце! Иного уже не дано!
