Завидя нас, воинство Миноса обратилось в бегство. В царском дворце тоже было совершенно пусто. Самого Миноса мы отыскали в парадном зале, где тот прятался под собственным троном. Вытащенный на белый свет царь был столь ничтожен и перепуган, что не вызывал никаких чувств, кроме презрения. К ногам Миноса Вышата швырнул голову Минотавра, карлик с перепугу пустил под себя большую лужу. Лицо царя перекосилось, он держался за сердце и тяжело, прерывисто дышал.
— А вы говорили, что его надо превращать в каменный столб! — сказал я, обращаясь к своим друзьям. — 3ачем же нам увековечивать такое ничтожество, когда он уже и сейчас почти прах!
— И все же я его пришибу! — решительно сказал Вышата и с мечом в руке направился к трясущемуся от страха Миносу.
— Не надо! Не надо! Пощадите его! Убейте лучше меня! Не хочешь убить, возьми в рабыни, но пощади отца! — бросилась к ногам воеводы невесть откуда оказавшаяся здесь Ариадна.
Появление девушки смутило воинственного Вышату, от всей его решительности в одно мгновение не осталось и следа. Бросив в ножны меч, он поднял с пола рыдающую царевну и нежно погладил ее по голове.
— Ладно, не буду убивать твоего папашу-кровопийцу! Пусть живет и трясется!
На выходе из дворца нас поджидал седой и худой старик, едва прикрытый драной туникой.
— Простите меня, что мое изобретение причинило вам столько неприятностей! — сказал он печально.
— Что за изобретение? — не сразу понял я его.
— Меня зовут Дедал, именно я создал Лабиринт!
— А где твой сын Икар? — огорошил я его вопросом.
— О, вы знаете о моем сыне! — всплеснул руками Дедал. — Он у меня такой сообразительный и умный. Когда вырастет, превзойдет меня по всем статьям.
Из-за спины отца выступил худенький мальчишка-подросток с печальными и умными глазами.
Я предложил старику покинуть остров вместе с нами.
— Нет, — замотал тот головой. — Я не все еще доделал здесь, к тому же у меня есть возможность уехать отсюда беспрепятственно и в любой момент!
— Если ты говоришь о самодельных крыльях, то не советую тебе ими пользоваться! Воск от солнечных лучей непременно растает, крылья распадутся прямо над морем!
— Я это уже предусмотрел! — замахал руками изобретатель. — Мы с Икаром просто не будем подниматься высоко в небо!
— Еще раз говорю тебе, что не надо пользоваться крыльями! — крикнул я Дедалу на прощание.
— Тихо! Тихо! — замахал тот руками. — Нас могут услышать приближенные Миноса.
Я глянул на сына Дедала. Икар восторженно смотрел на нас. Бедный мальчишка! Его трагическая судьба, судя по всему, уже предрешена, и я не могу ему ничем помочь! Ход истории невозможно изменить.
На берегу нас уже поджидал кормщик. Как ни в чем не бывало он сообщил мне, что амфоры залиты свежей водой и судно готово продолжить плавание. Взяв кормщика за шиворот, я его как следует тряхнул:
— Признавайся, ты специально затащил нас на этот проклятый остров?
Тот жалобно заскулил и попытался освободиться от моей хватки.
Это ему не удалось.
— Кто тебя подослал?
— Никто!
— Почему ты нас предал?
— Вы убили сына моего хозяина!
— Какого еще сына хозяина?
— Финея!
Сразу все встало на свои места. Я выпустил из рук кормщика, тот сразу же отскочил от меня в сторону.
— Но ведь это не мы, а Финей хотел крови и начал ту драку! — сказал я.
— Да, — согласился со мной кормщик. — Финей был не прав, но он сын моего хозяина!
— Есть ли у тебя свои дети? — спросил я.
— Семеро!
— Постарайся лучше, чтобы они выросли достойными людьми, а не негодяями! Довези нас до берега, и мы не причиним тебе никакого зла. Детям нужен живой отец, тебе еще стольких поднимать!
Кормщик побрел ставить парус, а я отошел в сторонку. Подумать было над чем.
Перед самым отплытием на пристань прибежала взволнованная Ариадна.
— Ты настоящий герой! — упала она на колени перед растерявшимся вконец воеводой. — Ты убил страшного Минотавра, а затем пощадил моего отца! Верь мне, я сдержу свое слово и отныне вечно буду твоей рабыней! Если хочешь — возьми меня с собой, если нет — я буду ждать тебя столько, сколько будет нужно, хоть всю мою оставшуюся жизнь!
— Он вернется! Он обязательно вернется! Ты только жди! — ответил за воеводу Вакула.
— Это правда? Правда? — бросилась на грудь Вышаты рыдающая девушка.
— Да, это правда! Я обязательно вернусь к тебе и заберу тебя к себе на север! — промолвил Вышата и заключил девушку в свои крепкие объятия.
Чтобы не мешать выяснению отношений, мы деликатно отошли в сторону.
— Быть нашему Вышате теперь царем Крита! — съехидничал Вакула.
— Как и тебе царем Эфиопии! — поддел его и я.
— Тогда мне остается одно! — расхохотался Геракл. — Стать царем Эллады! Вот была бы теплая компашка! Одна беда, настоящие герои для царствований никак не годятся. Наше дело совершать подвиги и идти дальше! Каждому свое!
Когда наше судно отошло от острова, на берегу еще долго виднелась хрупкая девичья фигурка. В глазах воеводы стояли слезы, не менее расстроен был и Вакула, вспомнивший, видимо, свою Андромеду.
— Нынешний наш поход не слишком успешный. Несмотря на все победы и трофеи, нами навсегда потеряно два сердца: одно в Эфиопии, другое на Крите! — приободрил я в шутку своих друзей.
Но те ее не приняли. Обоих сейчас занимали куда более важные мысли…
Стоявший у борта Геракл рассуждал сам с собой, считать ли свое участие в деле убийства Минотавра подвигом или нет, так как дрался с чудовищем все-таки не он, а Вышата.
— Я, конечно, Минотавра не убивал, но убит он был моим мечом! Как мне быть? — спрашивал Геракл меня. — Значит ли это, что в победе есть и моя доля участия? К тому же я не виноват, что Минотавр выскочил не на меня, а на Вышату!
— Считай убийство Минотавра в полподвига! — посоветовал я ему.
— А так разве можно? — усомнился Геракл.
— А почему бы и нет, если очень хочется, то всегда можно! — убедил я сразу же повеселевшего героя.
Нагрустившись после расставания с Ариадной, Вышата подозвал нас к себе.
— Ну что? — оглядел нас критически, разминая свои пальцы.
Нагрустившись после расставания с Ариадной, Вышата подозвал нас к себе.
— Ну что? — оглядел нас критически, разминая свои пальцы. — Спор о Миносе выиграл я, с кого будем начинать?
Впереди на горизонте тонкой фиолетовой чертой уже показалась материковая Эллада. Там нас ждал Олимп.
* * *
Я уже заканчивал академию, когда произошло то, что должно было рано или поздно произойти. К нам прибыли представители кадровых органов и каждому предначертали его ближайшую судьбу. Так как я числился в кадрах ВМФ, то это значило, что я должен был возвращаться в свою родную морскую пехоту. По распределению мне предложили ехать в Астрахань и принимать дела начальника штаба новоформируемой бригады морской пехоты, создаваемой в составе Каспийской флотилии специально для действий на Северном Кавказе. Вообще-то я просился к себе на родную Балтику, но приказ есть приказ и я уже начал понемногу собирать свой нехитрый офицерский скарб.
Встреча произошла совершенно случайно. Какова вообще вероятность встретиться со знакомым человеком в Москве, я не подсчитывал, но думаю, что не больше тысячной доли процента. И надо же, чтобы эта тысячная доля выпала именно мне. Мы столкнулись лицом к лицу на станции метро «Павелецкая». Наши взгляды встретились, и мы мгновенно узнали друг друга. Мы стояли друг против друга и молчали.
