— Эоган… — пробормотал Аэйт. — Великий Хорс, как здорово…
Хозяин зашипел.
— Небесный огонь не очень-то дружен с подземным, — предупредил он, нахмурившись. — Осторожней выбирай выражения, Аэйт, сын Арванда.
— Прости меня, Хозяин, — тут же отозвался Аэйт. — Я был так рад услышать имя Эогана, что перестал следить за своей речью.
Хозяин поморгал красными глазками и, наконец, одобрительно ухмыльнулся, выпустив изо рта струю пламени.
— Да, я понимаю, понимаю, чем ты взял Эогана, этого старого упрямца, — произнес Хозяин рокочущим голосом.
— Да, я понимаю, понимаю, чем ты взял Эогана, этого старого упрямца, — произнес Хозяин рокочущим голосом. — То-то кузнец, позабыв свою гордость, валялся у меня в ногах, умоляя спасти тебя. Не очень-то мне по нраву бегать по мирам. Я уже не мальчик, да… Стар я для таких дел. Эоган продал мне свою душу на три года. Ладно. Ради такого дела можно и побегать. Сильная душа, старая душа… — Он смерил Аэйта взглядом. — Да, в тебе есть свет. Слишком много света. Даже смотреть больно. Я помогу тебе, Аэйт, сын Арванда. Скажи, Мела, сын Арванда, тоже здесь?
— Мела здесь, — тихо ответил Аэйт.
Хозяин приложил перепончатую лапу к глазам.
— Где?
Аэйт слегка отодвинулся, чтобы Хозяин мог разглядеть.
— А, вижу, — небрежно произнес Хозяин. — Помирать собрался. И зачем он только понадобился Эогану? В нем нет ни искры света, ни капли тьмы. Примитивный убийца, сиречь воин. Но Эоган почему-то восхищался им. Знаешь, что он говорил? «Мела, — говорил он, — сумел воспитать воина, не убив в нем чародея». Может быть, ты объяснишь мне, что это означает?
Аэйт покраснел и ничего не ответил. Глядя на него, Хозяин прищурился, его рубиновые глазки почернели, как угли.
— Вас, людей, сам черт не разберет.
— Мы не люди, — тут же поправил его Аэйт.
— Нашел, чем гордиться, — фыркнул Хозяин, разбрызгивая искры. — По мне так, вы, морасты, ничем не лучше людей. Такие же идиоты. Кем тебе приходится Эоган? Почему он так трясется из-за тебя?
— Собственно, никем, — растерялся Аэйт. — Я жил у него, когда был в плену.
Хозяин пожевал губами и спросил невнятно:
— Алага кто в гроб загнал? Ты или кузнец?
— Ни мне, ни кузнецу такое не под силу, — ответил Аэйт. — Это сделал Безымянный Маг…
— Ух! — выдохнул Хозяин. — Ну и дела вокруг творятся… Стоит, пожалуй, побегать по мирам Элизабет, чтобы послушать такое… Ладно. Я пришел сюда не ради пустой болтовни. Завтра Торфинн, мерзавец и пьяница…
Услышав, как Хозяин бранит черного мага, Аэйт удивился.
— Разве Торфинн не служит, как и ты, Темной Силе?
Глаза Хозяина полыхнули оранжевым светом.
— Рано я похвалил тебя, сын Арванда. Кто научил тебя перебивать речи старших?
— Я взволнован и испуган, господин мой, Хозяин Подземного Огня, — быстро проговорил Аэйт. — Потому и не успел уследить за своим языком. Нетерпеливый вопрос сорвался с него, опередив мой разум.
— Ну-ну, — снисходительно произнес Хозяин, но, чуть ли не против своей воли, улыбнулся, выставив желтоватые клыки. — Ты так умеешь подмаслить свою грубость, что я, пожалуй, отвечу тебе. Я старше Торфинна. Моя Сила тоже темна, но мы с ним служим разной Тьме. Тьма — не Свет, у нее много оттенков. Торфинн умрет, а я был всегда и пребуду всегда. Я не чародей, мой мальчик, — я бог.
Аэйт склонил голову.
— Я должен был догадаться, видя твое могущество.
Хозяин самодовольно похлопал себя по животу. Окрашенные пламенем, перепонки между его когтистых пальцев засветились бледно-желтым светом.
— Итак, завтра Торфинн, богохульник и заносчивый невежда, разрежет вас на куски. Таков один из вариантов будущего, весьма прискорбный. Когда Эоган вызвал меня, я разжег гадальный костер прямо в кузнице.
Между языков пламени мы с ним разглядели такое, от чего он кричал, точно перепуганная девчонка. Я его таким и не упомню… — Хозяин пристально посмотрел на Аэйта. — Почему ты не спрашиваешь, что было явлено нам в огне?
— Если ты сочтешь нужным, Хозяин, ты сам расскажешь, — ответил Аэйт.
Его показное смирение не обмануло подземного бога, но он, тем не менее, фыркнул одобрительно.
— Ладно, образец учтивости, именуемый в мирах Элизабет Аэйтом, я не стану пугать тебя понапрасну. Зачем терять время? Это всего лишь один из вариантов будущего, но он не воплотится, если, конечно, у вас достанет ума. Слушай меня, младший сын Арванда. У тебя есть разрыв-трава и у тебя есть Светлая Сила. Этого хватит, чтобы сокрушить твердыню Торфинна. Будь у тебя только что-то одно, я не стал бы тратить на тебя ни минуты.
— Как я могу уничтожить Торфинна? — удивился Аэйт. — Я думал, ты пришел, чтобы помочь нам выбраться отсюда…
— Помочь? — Хозяин расхохотался. От его громового смеха едва не рухнул потолок. — Да кто вы такие, чтобы я помогал вам? Нет, друзья мои, вы должны помочь себе сами. Говорю тебе: вы уничтожите Кочующий Замок, иначе вам придется умереть страшной смертью. И ты, Аэйт, знай: ты способен раздавить Торфинна.
— Не верю, — с силой сказал Аэйт.
Он чувствовал подступающее отчаяние. Замок был огромен, он был напоен силами Зла, и маленькая светлая искорка, горевшая в душе молодого воина, терялась в беспросветном мраке. Откуда взяться надежде?
— Не веришь? — громыхнул Хозяин. — Наглец! Боги не лгут; лгут только чародеи!
— Прости, Хозяин Подземного Огня, — поспешно проговорил Аэйт. — Язык опять подвел меня. Я хотел сказать, что не верю в свои слабые силы.
— И напрасно, — все еще сердитым тоном заметил Хозяин. — На твоей стороне судьба. Торфинна ждет смерть от ладони странника, вооруженного необычным оружием. Если бы этот невежественный гордец получше знал древние языки, он не стал бы делать глупости и шарахаться от меча, выкованного Эоганом. Меч, конечно, опасный. Смертоносный меч, тут и спорить нечего. Но Торфинн так струсил, что не заметил смерть у себя под носом — и как раз там, где он ее не видит.
Хозяин вытянул лапу и когтями указал на Вальхейма.
— Ты — раб Торфинна, человек?
Вальхейм встал.
— Можешь называть меня и так, Подземный Хозяин.
— Не гордый, — проворчал Хозяин. — Хорошо. Я не собираюсь ничего делать за вас. Ты знаешь замок достаточно, слуга чародея. Ты видел его в разных мирах. Нет, я не собираюсь вмешиваться. Я
— Хозяин Подземного Огня. Зачем мне лезть не в свое дело? Зачем это я, старый бог, буду становиться между Черным Торфинном и его гибелью? Ингольв Вальхейм, проданный своей сестрой, ты видел Истинный Замок. Ты видел его, когда он находился между мирами. Я не намерен давать советы. Я ухожу.
Языки пламени стали уползать в подземелье. Заметно потемнело.
— Остановись! — крикнул Аэйт. — Стой! Хозяин, подожди!
— В чем дело? — вопросил Хозяин.
— Ты сказал, что в обмен на мое спасение Эоган отдал тебе свою душу…
— Положим… на три года…
— Что с ним теперь будет?
— Ты мне не спрос, мальчишка, — угрожающе сказал Хозяин. — Что надо, то и будет.
— Я хочу знать, — упрямо повторил Аэйт.
— Как ты смеешь! — загремел Хозяин.
— Ответь мне, — сказал Аэйт совсем тихо.
Последний сполох угас, и Хозяин, извиваясь, сполз в подземелье. И уже оттуда донесся его приглушенный голос:
— Эоган не ошибся в тебе, Аэйт, сын Арванда. Да, он не ошибся. Прощай.
