— Все. Река, деревья, скалы. Скальные хэны.
— Разве ты не хэн? — Аэйт снова насторожился.
— Одним хэнам надоели другие хэны, — пояснил Кари. — Мы и разговариваем-то друг с другом только с закрытыми глазами. Чтобы не видеть.
— Ну так отведи нас к остальным, — предложил Аэйт. — Раз вам так все надоело, посмотрите хоть на что-нибудь новенькое.
Мгновение голубые глазки изучающие сверлили лицо молодого воина. Потом Кари отвернулся.
— Нет, — сказал он, снова вернувшись к манере выговаривать слова словно бы через силу. — Если нам надоест что-нибудь еще, это будет совсем невыносимо.
И закрыл глаза.
Знакомо-незнакомая река текла мимо красных скал, беззвучная, полноводная. Хэн, видимо, погрузился в транс, потому что на вопросы Аэйта больше не отвечал. Потоптавшись и поскучав, юноша принялся бродить по берегу, поддавая носком камешки. Мела уселся, скрестив ноги, и стал ждать, пока хэн очнется. Такое лицо Аэйт видел у брата как-то раз, когда они сидели в засаде.
Кари медитировал добросовестно. Время от времени он принимался раскачиваться взад-вперед и бормотать что-то бессвязное, а потом опять умолкал, не открывая глаз. Казалось, упади рядом с ним скала, он не заметит.
Аэйт добрался до небольшой пещерки, вернее, расселины в скале, мимо которой они вчера прошли дважды: сперва идя, как им думалось, по направлению к речке Мыленной, а потом возвращаясь назад в надежде отыскать свои следы. Теперь в пещерке он обнаружил небольшую лодочку-долбенку. Она была сделана из цельного ствола, выдолбленного, распаренного и растянутого шпангоутами. Два гребных весла и кормовое лежали на дне. Аэйт с любопытством уставился на лодку. Вот как, значит, этот Кари здесь появился. Он тронул борт рукой. Лодка слегка накренилась, и одно из весел глухо стукнуло.
Скальный хэн мгновенно вышел из состояния транса. Вытаращив глаза, он заорал визгливым голосом:
— Не смей трогать лодку, ты!..
Аэйт сконфуженно высунулся из пещерки.
— Я только поглядеть…
— Ворюга! — вопил хэн. — Шляются тут!
— Прости меня, Кари, — сказал Аэйт, — я не хотел ничего пло…
— Распустились! Взломщики! Мало того, что забрались в чужой мир, так они еще и лодки щупают!
Мела встал и тронул Кари за плечо. Рука у старшего брата была тяжелая, и скальный хэн даже присел, прервав монолог на полуслове.
— Мальчик извинился, — сказал Мела, — и тебе лучше бы принять его извинения.
Несколько мгновений хэн, растерявшись, смотрел в сероглазое, спокойное лицо молодого воина, а потом проворчал:
— Подчиняюсь грубой силе.
Аэйт, все еще пунцовый от обиды, показался из-за скалы.
— Смотри ты, мимо пройти нельзя, — сказал он запальчиво.
— Кому она нужна-то…
Кари открыл было рот, чтобы ответить, потом посмотрел на Мелу и пришел к выводу, что настало время сменить тему для беседы.
— Приметный ты меч на себя повесил, Как-Там-Тебя, — сказал он. — Твой народ, как я погляжу, чтит Хозяина?
Мела вытащил меч из ножен.
Неожиданно умелым движением Кари взял его в руки, и на мгновение Мела подумал о том, что совершил большую глупость. Но Кари поднес к глазам рукоять, любуясь чудесной работой. Две растопыренных перепончатых лапы, свитое из двух змей тело и небольшая голова с едва намеченными чертами лица и злобно горящими глазами-альмандинами — рукоять в точности изображала Хозяина Подземного Огня, с которым водили дружбу кузнецы и рудознатцы.
— Мой народ, если тебе это интересно, чтит светлого Хорса, — ответил Мела, — а этот меч — вражеский. Я снял его с тела убитого.
— Должно быть, победа далась тебе трудно, — заметил Кари, и в его тоне прозвучало искреннее уважение. Коснувшись оружия, скальный хэн как-то сразу изменился, точно оно вдохнуло в него новую жизнь.
Мела, солгавший в своей жизни только один раз, ответил правду.
— Это была не моя победа, — сказал он спокойно, как всегда. — Но я не мог оставаться без оружия, а этот меч был лучшим из всех.
— Да, да, — бормотал Кари, поглаживая клинок. — Я сразу заметил. Еще когда ты им в меня тыкал. Искусный мастер ковал его. Смотри-ка, до чего красивая сталь! Чем красивее сталь, тем она лучше, а такой красивой я еще не видел…
— Его делал Эоган, — негромко сказал Аэйт Меле. — Тот кузнец, что забрал меня к себе.
Кари уставился на братьев.
— Как, говоришь, кузнеца звали?
— Эоган, — повторил Аэйт. — Ты его все равно не знаешь.
— Лично, может быть, и не знаю, — отозвался хэн. — Но от Хозяина слыхал. Упрямец большой ваш Эоган. Хозяин им недоволен. Чем ерундой заниматься, вкладывал бы в оружие Темные Силы
— так он говорит, Хозяин-то. Впрочем, — прибавил хэн, возвращая оружие владельцу, — пусть болтает. Кто его слушает? Мы, скальные хэны, отнюдь не чтим его. — Кари подумал и добавил совсем другим тоном: — И вообще, я голоден. А вам, часом, пожевать не охота?
— Охота, — тут же сказал Аэйт. Он обрадовался тому, что Кари ожил. Теперь хэн меньше пугал его своей жутковатой внешностью. По правде сказать, Аэйт содрогался при мысли о том, что ему, быть может, придется жить среди подобных существ.
— Тут на перекате, — заговорил хэн, — живет большая рыба. Если мы навалимся на нее втроем, то есть, я хочу сказать, если вы поможете мне одолеть ее, то, о доблестные Как-Вас-Там…
— Нас-Там зовут Мела и Аэйт, — сердито оборвал его Аэйт. — И учти, Кари, что Мела — воин и он отвечает. Он тебе не я, так что будь с ним повежливее, понял?
— Что значит «отвечает»? — разозлился хэн. — Ты тоже, как я погляжу, горазд отвечать, когда не спрашивают.
— «Отвечает» — значит, что он старше, — отрезал Аэйт.
Кари махнул рукой и заковылял к лодке.
Кари со снастью сел на корму. Мелу он усадил с веслами на нос. Аэйт, вынужденный исполнять роль балласта, съежился посередине.
Раз за разом проплывали они над перекатом, выманивая рыбу. Совсем рядом с низеньким бортом лодки Аэйт видел темно-зеленую прозрачную воду, тихо закипавшую на веслах. Красные скалы и синие ели нависали над ним в необъятной высоте.
Вдруг Кари напрягся.
— Мела, — сказал он быстро, — сейчас делай, что скажу. Иди к отмели. Не спеши.
Метрах в двадцати от них вода становилась светлее — там была коса. Мела сильно налег на весла, и лодку потянуло через стремнину.
Мела сильно налег на весла, и лодку потянуло через стремнину. Лицо Кари посветлело и словно бы озарилось. Сейчас он не казался уже Аэйту таким уродливым.
В темной воде мелькнуло что-то белое, большое, размером чуть ли не с их лодчонку. Оно бешено мчалось, влекомое снастью,
— хищное (Аэйт ощутил это сразу), могучее, злобное. Упоительно было бы перехитрить эту тварь, изловить ее и съесть.
Лодка с шипением влетела на отмель. Следом за ней там же оказалась и рыба.
— Бей! — отрывисто приказал Кари. — Аэйт, хватай ее! Падай сверху и бей!
Выскочив из лодки и едва не перевернув ее при этом, Аэйт повалился на рыбу. Его руки скользнули по склизкой чешуе, и чешуйка полоснула его под ногтем.
Как копье, свистнуло в воздухе кормовое весло, и хрустнул череп огромной твари. Кровь потекла из-под жабер, круглые глаза застыли. Серебряная, с синими и золотыми точками на теле и горбатой мордой, она лежала на песке, вытянувшись во всю длину.
Аэйта уже засосало в песок почти по колено. Вдвоем с Кари они перевалили добычу через борт лодки. Мела, сидевший на веслах, расставил ноги, и рыбий хвост улегся, упираясь в нос долбенки.
