— Мадемуазель Сергина не возвращалась с самого утра. Ей что-нибудь передать?
— Нет.
Матье снова сел в такси.
— Гостиница «Полонь», улица Соммрар.
Вскоре он приник к окну.
— Здесь, здесь! Гостиница слева.
Он выскочил и толкнул застекленную дверь.
— Месье Сергин здесь?
Толстый слуга-альбинос был у кассы. Он узнал Матье и улыбнулся ему.
— Он еще не вернулся с ночи.
— А его сестра… молодая блондинка, она здесь сегодня была?
— Да я хорошо знаю мадемуазель Ивиш, — сказал парень. — Нет, она не приходила, звонила только мадам Монтеро два раза, просила передать месье Борису, чтобы он пришел к ней сразу же, как вернется; если вы его увидите, можете ему передать.
— Хорошо, — согласился Матье.
Он вышел. Где она могла быть? В кино? Вряд ли. Слонялась по улицам? Во всяком случае, она еще не уехала из Парижа, иначе она бы зашла в общежитие за чемоданами. Матье вынул из кармана письмо и изучил конверт: отправлено из почтового отделения на улице Кюжа, но это еще ничего не доказывало.
— Куда едем? — спросил шофер.
Матье неуверенно посмотрел на него, и вдруг его осенило: «Чтобы так написать, нужно быть не в себе. Она определенно напилась».
— Послушайте, — сказал он, — поезжайте медленно по бульвару Сен-Мишель, начиная с набережной Я ищу одного человека, мне нужно осмотреть все кафе.
Ивиш не было ни в «Биаррице», ни в «Ла Суре», ни в «д'Аркур», ни в «Биар», ни в «Пале дю кафе». В «Ка-пуладе» Матье заметил китайского студента, который знал Ивиш. Он подошел. Китаец пил портвейн, взгромоздившись на табурет подле бара.
— Извините, — начал Матье, приблизившись к нему. — Мне кажется, вы знаете мадемуазель Сергину. Вы ее сегодня видели?
— Нет, — ответил китаец. Он говорил с трудом. — С ней случилось несчастье.
— С ней! Несчастье! — закричал Матье.
— Нет, — пояснил китаец, — я спрашиваю, не случилось ли с ней несчастье.
— Не знаю, — отмахнулся Матье, повернувшись к нему спиной.
Он больше даже не мечтал защитить Ивиш от нее самой, у него была лишь острая и болезненная необходимость увидеть ее. «А что если она попыталась убить себя? У нее на это ума хватит», — в ярости подумал он. Помимо всего прочего, она может быть просто где-нибудь на Монпарнасе.
— На перекресток Вавен, — сказал он.
Он снова сел в такси. Руки его дрожали: он засунул их в карманы. Такси сделало вираж вокруг фонтана Медичи, и Матье заметил Ренату, итальянскую подругу Ивиш. Она выходила из Люксембургского сада с портфелем под мышкой.
— Остановите! Остановите! — закричал Матье шоферу. Он выпрыгнул из такси и подбежал к ней.
— Вы не видели Ивиш?
Рената сурово посмотрела на него.
— Здравствуйте, месье, — сказала она.
— Здравствуйте. Вы видели Ивиш?
— Ивиш? — переспросила Рената. — Конечно.
— Когда?
— Приблизительно час назад. — Где?
— В Люксембургском саду. Она была в странной компании, — немного натянуто пояснила Рената. — Вы знаете, что ее не приняли, бедняжку?
— Да. Куда она пошла?
— Они хотели пойти на танцы. По-моему, в «Тарантул».
— Где это?
— На улице Месье-ле-Пренс. Вы увидите, там магазин грампластинок, а танцзал в полуподвале.
— Спасибо.
Матье сделал несколько шагов, потом вернулся.
— Извините. Попрощаться с вами я тоже забыл.
— До свиданья, месье, — ответила Рената.
Матье вернулся к машине.
— Улица Месье-ле-Пренс, это в двух шагах отсюда. Езжайте медленно, я вас остановлю.
«Хоть бы она была еще там! Я обойду все танцульки Латинского квартала».
— Остановите, это здесь. Подождите меня немного.
Матье вошел в магазин грампластинок.
— Где «Тарантул»? — спросил он.
— В полуподвале. Спуститесь по лестнице.
Матье спустился, вдохнул прохладный и заплесневелый воздух, толкнул створку обитой кожей двери и вздрогнул, будто его ударили под ложечку: Ивиш была там, она танцевала. Он прислонился к дверному косяку и подумал: «Она здесь».
Это был пустой вычищенный подвал с ровными стенами. Яркий свет падал из-под промасленных бумажных плафонов. Матье увидел полтора десятка покрытых скатертями столиков, затерянных в глубине этого мертвого светового моря. По бежевым стенам расклеены куски разноцветного картона с изображениями экзотических растений, но картон коробился из-за сырости, кактусы надулись пузырями. Невидимый проигрыватель играл пасодобль, и эта скрытая музыка делала зал еще более пустым.
Ивиш положила голову на плечо своему партнеру и тесно прижималась к нему. Он хорошо танцевал. Матье узнал его: тот высокий молодой брюнет, который сопровождал вчера Ивиш на бульваре Сен-Мишель. Он вдыхал запах волос Ивиш и время от времени целовал их. Бледная, закрыв глаза, она отбрасывала волосы назад и смеялась, в то время как он шептал ей что-то на ухо; они танцевали одни. В глубине зала четыре молодых человека и сильно накрашенная девушка хлопали в ладоши и кричали: «Давай!» Высокий брюнет подвел Ивиш к их столику, обнимая ее за талию, студенты суетились вокруг нее и весело приветствовали; у них был странный вид, одновременно фамильярный и чопорный; они обволакивали ее на расстоянии округлыми и нежными движениями. Накрашенная женщина держалась сдержанно. Она стояла, тяжелая и вялая, с неподвижным взглядом. Потом она закурила сигарету и задумчиво сказала:
— Давай!
Ивиш рухнула на стул между молодой женщиной и маленьким блондином с круглой бородкой. Она безумно смеялась.
— Нет! Нет! — кричала она, размахивая руками перед лицом. — Нет алиби! Не нужно алиби!
Бородач услужливо уступил стул красивому брюнету: «Дальше некуда, — подумал Матье, — за ним уже признают право сидеть рядом с ней».
— Нет алиби! Не нужно алиби!
Бородач услужливо уступил стул красивому брюнету: «Дальше некуда, — подумал Матье, — за ним уже признают право сидеть рядом с ней». Красивый брюнет, казалось, считал это совершенно естественным; впрочем, он единственный из всей компании выглядел довольным. Ивиш показала пальцем на бородача.
— Он убегает, потому что я обещала его поцеловать, — смеясь, сказала она.
— Позвольте, — с достоинством молвил бородач, — вы мне не обещали, вы мне этим грозили.
— Что ж, я тебя не поцелую, — сказала Ивиш. — Я поцелую Ирму!
— Вы хотите меня поцеловать, моя маленькая Ивиш? — удивилась польщенная молодая женщина.
— Да, давай. — Ивиш властно потянула ее за руку.
Остальные изумленно расступились, кто-то сказал мягко и укоризненно: «Послушайте, Ивиш!» Красивый брюнет смотрел на нее с тонкой усмешкой; он ее подстерегал. Матье почувствовал себя униженным: для этого элегантного молодого человека Ивиш была только добычей, он ее раздевал опытным и чувственным взглядом, она была уже голой перед ним, он угадывал ее грудь, бедра, запах ее тела… Матье резко встряхнулся и на ватных ногах подошел к Ивиш: он заметил, что в первый раз постыдно желал ее через желание другого.
Ивиш сделала множество гримас, прежде чем поцеловать свою соседку. В конце концов она взяла ее голову двумя руками, поцеловала в губы и сильно оттолкнула.
— От тебя пахнет аптекой, — сказала она укоризненно.
Матье стал у их столика.
— Ивиш! — позвал он.
Она посмотрела на него, открыв рот, он не был уверен, узнает ли она его. Ивиш медленно подняла левую руку и показала ему ее.
— Это ты, — сказала она. — Посмотри.
Она уже сорвала повязку. Матье увидел красноватую липкую корочку с маленькими пузырьками желтого гноя.
