Цена оказалась не маленькая, но Конан отсчитал деньги более чем охотно. Что такое, в конце концов, золото?.. К тому же оно всегда утекало у него между пальцев, как вода. Сталь — другое дело. Стали можно довериться. Приятная тяжесть у пояса ободряла киммерийца, вес клинка не только не тяготил его, но как бы даже придавал легкости. Конан отправился в гостиницу, где обитала Хатор-Ка.
На сей раз тамошний хозяин держался с ним прямо-таки подобострастно. Наряд Конана — простая рубашка, сапоги и штаны — был далек от какой-либо роскоши, но теперь молодой киммериец с головы до пят выглядел воином, а такие люди внушают уважение издалека.
Взойдя наверх по ступеням, он постучал в дверь. Мулэй открыл ему и пригласил варвара внутрь. Хатор-Ка сидела за столом, и перед нею была разостлана большая карта.
— Я выезжаю завтра с рассветом, — объявил Конан без каких-либо предисловий. — Давай бутылочку, и я пошел.
— Торопишься, — упрекнула его Хатор-Ка.
Конан огрызнулся:
— А тебе лучше сгодился бы посланник, который ползает, как улитка?..
— Подойди сюда, — приказала она. — Покажи мне, каким путем ты намереваешься следовать.
Конан обошел стол и присмотрелся к карте. Ему и раньше приходилось рассматривать карты, но с реальными странами и краями он соотносил их не без некоторого труда.
— Хрен разберешь эти каракули, — проворчал он недовольно. — На трезвую голову поди пойми…
Хатор-Ка принялась называть и показывать ему основные государства и главнейшие реки. Спустя некоторое время карта перестала быть для Конана кхитайской грамотой. Он увидел, что места обитания так называемых цивилизованных народов были разрисованы в мельчайших подробностях, с многочисленными городами, зато «варварские» страны Юга и Севера отображались лишь в самых общих чертах. Наконец Конан провел пальцем вдоль примерного маршрута, который успел для себя наметить.
— Я поеду прямо на север, пересеку Офир, потом дальше через Немедию. Может, остановлюсь в Бельверусе, если только там не происходит очередная осада. Ну, дальше Пограничное Королевство… Там меня вздернут на первом же суку, если поймают. И на том спасибо, что Королевство тянется узкой полосой… Быстренько проберусь через него, а там и Киммерия.
— А почему ты не хочешь через Аквилонию? — спросила Хатор-Ка.
— Там гораздо больше городов и разных поселений. Мог бы проехать на север до Гандерланда и Боссонских Пределов, причем все по обжитой населенной стране…
Конан отрицательно покачал головой.
— Восточный путь, — сказал он, — пролегает большей частью по открытой равнине. Там хватает воды, зато не придется переправляться через крупные реки. Для путешествия верхом лучше не придумаешь. Зато в Аквилонии — река на реке, и все текут к югу. Если взять лодку, все равно получится медленнее, чем на коне. Что же касается поселений… От них сплошные неприятности. И потом, в этом случае пришлось бы въезжать в Киммерию через земли Муррохов. А у клана Муррохов с моими родственниками кровная вражда вот уже пять поколений. Мои предки когда-то увели у них всех лошадей…
— Отлично! — сказала Хатор-Ка. — Твой маршрут меня, собственно, не интересует. Я всего лишь хотела убедиться, что ты действуешь не наобум и способен заранее многое предусмотреть.
Она повернулась к Мулэю и кивнула ему. Слуга вновь подошел к сундуку, открыл крышку и вынул серебряный пузырек. Хатор-Ка подержала его в руках, потом передала киммерийцу.
— Во имя твоей клятвы, — проговорила женщина, — не допусти, чтобы с этой бутылочкой или ее содержимым что-либо произошло, пока не завершишь путешествия.
— Могла бы и не напоминать! — буркнул Конан. — Сказал — значит, сделаю!
И, не попрощавшись, вышел за дверь.
Мулэй проводил его взглядом.
— Госпожа моя, — сказал он, — я, честно говоря, на холодном Севере ничего не забыл. Но, по-моему, лучше было бы нам с тобой самим предпринять это путешествие…
Хатор-Ка подошла к стрельчатому окошку и посмотрела вниз, на улицу. Киммериец шел прочь. У него был широкий, упругий шаг горца.
— Нет, Мулэй, — сказала стигийка, — ты ошибаешься. Даже если бы мы выдержали это странствие, мы нипочем не сумели бы прибыть на место ко дню осеннего равноденствия. Дабы ускорить наше движение, мне пришлось бы пустить в ход самую могущественную доступную мне волшбу. Я прибыла бы на гору Бен Мор опустошенной, неспособной к борьбе, которая, быть может, там воспоследует. А этот человек, он… он наилучшим образом подходит для нашего дела. Он силен, простодушен и ни за что не отступится от данного слова.
Горбоносый Мулэй в ответ только фыркнул:
— Могут ли у дикаря быть какие-то понятия о чести?..
— Могут, и гораздо более глубокие, чем тебе кажется. Честь — это присущая варварам добродетель, от которой у цивилизованных народов сохранились лишь жалкие воспоминания. Но самое главное — этот человек киммериец и будет действовать у себя дома… — И Хатор-Ка бросила последний взгляд на Конана, чья широкая спина как раз скрывалась за ближайшим углом. — Нет, Мулэй, повторила она. — Лучшего выбора сделать я не могла…
На следующее утро Конан выехал из Северных Врат Хоршемиша. Восходящее солнце только-только окрасило нежным багрянцем восточную стену, а здесь, с северной стороны, еще лежала глубокая тень и властвовала ночная прохлада. Конан направил своего гнедого между створками раскрывавшихся ворот, едва лишь они успели разойтись на достаточную ширину. Стражники, стоявшие наверху, потягивались и зевали, предвкушая, как сейчас явится смена и наконец-то можно будет завалиться спать в казарме.
Несмотря на столь ранний час, стражники Северных Врат были на стене не одни. Рядом с позеленевшими бронзовыми столбами, на которых висел надвратный барабан, стоял, побрякивая снизанными косточками и ракушками, тощий оборванный старичок. Он долго смотрел вслед скакавшему из города киммерийцу и махал ему рукой, хотя Конан того видеть не мог…
Глава третья
ПЯТЕРО ВСАДНИКОВ
Вот уже семь дней длилось путешествие Конана, и шесть дней из семи варвар шкурой чувствовал на себе чье-то неусыпное внимание.
Глава третья
ПЯТЕРО ВСАДНИКОВ
Вот уже семь дней длилось путешествие Конана, и шесть дней из семи варвар шкурой чувствовал на себе чье-то неусыпное внимание. Очень трудно незаметно следовать за человеком по открытой равнине, в особенности за человеком опытным, весьма подозрительным и к тому же киммерийцем по национальности. Повинуясь давней привычке, каждые несколько часов Конан поднимался на ближайшую возвышенность и обозревал все окрест, обращая особое внимание на ту сторону, откуда приехал.
Вот так и вышло, что уже на второй день он засек пятерых всадников, следовавших за ним. Покамест они значительно отставали — не вдруг догонишь. Еще он понял, что рано или поздно все-таки придется повернуться к ним лицом и дать бой. Одному человеку от пятерых не удрать, разве только по очень благоприятной для этого местности. Толковые преследователи непременно разделятся одни будут беспощадно гнать жертву, другие — поспевать сзади без большой спешки, чтобы потом сменить своих сотоварищей. Действуя таким образом, рано или поздно они загонят коня преследуемого, а их собственные скакуны останутся относительно свежими.
