— Это утешает, — проговорила жрица. Значит, великие колдуны не обсуждали никаких страшных тайн. — Вознаградить соглядатая. И вот еще что, Сенмут…
— Да, госпожа?
Она бросила на него взгляд, от которого издохла бы и кобра.
— Если я обнаружу такого же соглядатая в своем собственном доме, Сенмут, ты пожалеешь, что вообще родился на свет.
Жрец сложил руки на груди и низко поклонился:
— Тебе нечего страшиться, госпожа моя. Я неустанно беспокоюсь о сохранности твоих тайн. А о безопасности твоей священной особы недреманно заботится отважный Мулэй…
В сопровождении только что упомянутого Мулэя Хатор-Ка обогнула алтарь и сквозь дверь вышла в жилую часть здания.
..
В сопровождении только что упомянутого Мулэя Хатор-Ка обогнула алтарь и сквозь дверь вышла в жилую часть здания. Там ее почтительно приветствовала группка девушек-рабынь. Они повели свою хозяйку принимать ванну. Горячую воду принялись таскать сразу, как только на реке был замечен черный штандарт Хатор-Ка. Весть об этом принесли во дворец вспышки начищенных бронзовых щитов, сверкавших на ярком стигийском солнце. По этому же сигналу и послушники помчались на берег с носилками.
Мулэй не отлучался от госпожи и последовал за нею даже в купальню. Юные невольницы совлекли с хозяйки одежду, и она нагишом вступила в воду, благоухавшую драгоценными маслами.
В отличие от многих домашних слуг Хатор-Ка, Мулэй сохранил свое мужское естество в неприкосновенности. Он с большим интересом присматривался к точеным фигуркам молоденьких рабынь, облепленным промокшими от пара рубашечками. Но при виде обнаженной красоты Хатор-Ка ему как-то не явилось на ум ни одной лишней мысли. Для Мулэя хозяйка была не обычной живой женщиной, а как бы просто предметом страха и поклонения. Он с радостью отдал бы за нее жизнь, но смотреть на нее, как мужчина смотрит на женщину?.. Такое ему даже в голову не приходило. Если бы кто спросил его, не влечет ли его это несравненное тело, не вызывает ли нагота Хатор-Ка понятного плотского возбуждения, Мулэй, вероятно, сначала искренне изумился бы, а потом — зарубил святотатца безо всякого сожаления. Поставить госпожу на одну доску с простыми смертными! Для Мулэя это и было самое настоящее святотатство…
— То сообщение о Джаганате встревожило меня, Мулэй, — сказала ему Хатор-Ка. — Его переписка с Тот-Амоном выглядит вполне невинной, и к тому же Тот-Амон, похоже, ведать не ведает о моих планах. Если бы некто вроде него, да еще живущий так близко, начал что-либо замышлять, я бы непременно почувствовала. Однако Джаганат хитер, очень хитер! Весьма в его вкусе рассылать ничего не значащие письма коллегам по искусству именно ради того, чтобы скрыть свои истинные намерения… Значит, ты уверен, что, когда мы находились в Хоршемише, там же присутствовала и группа вендийцев?..
— Всего двое, — ответил Мулэй. — Торговец тканями, с которым я переговорил, сказал, что узнает вендийцев с первого взгляда: все дело в любимых ими тканях. Один из двоих был пожилой толстый мужчина, а второй невысокий гибкий юноша. Возможно, это совсем не то, чего ты опасаешься, госпожа. Быть может, это простые купцы…
— Ну и чем они торговали? — осведомилась Хатор-Ка. Действуя губкой, смоченной в душистом масле, она умывала свое тело, действуя тщательно и совершенно бесстрастно. Так другой человек чистил бы колесницу. — Какие товары у них были с собой? Или они разведывали новые торговые пути? Предлагали ли они городским чиновникам взятки, чтобы их не притесняли на рынке?..
— Ты сама знаешь, госпожа, — возразил Мулэй, — для того, чтобы поподробнее разузнать о тех вендийцах, у нас не было ни времени, ни возможности…
— Знаю, Мулэй, — сказала Хатор-Ка. — Быть может, я действительно делаю из мухи слона. Но можно ли не быть излишне подозрительной, когда ставки так высоки?.. Вендийцы редко заезжают столь далеко в западные пределы. И чтобы двое из них случайно оказались в том же самом городе, где мы предпринимали нечто жизненно важное?.. Простое совпадение?.. Ох, не верится что-то! Я никогда не видела Джаганата и не узнала бы его в лицо. Хотя, с другой стороны, у нас, сведущих в Искусстве, есть свои способы распознавать себе подобных… Похоже, однако, этот так называемый купец намеренно старался не попадаться мне на глаза. Сидел в четырех стенах. А это, насколько я вообще знаю купцов, достаточно странно!
— Но если там действительно был твой соперник, — сказал Мулэй, — чего он добивался? Он не предпринимал никаких попыток вмешаться в наши дела.
Я, по крайней мере, ничего не заметил…
— Возможно, он шпионил, — предположила Хатор-Ка. — Возможно, он шпионил за мной, разузнавая, чем же я таким занята. Не исключено также, что он сам пробовал нанять киммерийца. Если пробовал, то, значит, ничего у него не вышло: я мигом выведала бы об этом у простодушного дикаря. Значит, можно предположить, что дело все-таки в совпадении. Маловероятное, конечно, предположение, но ведь Хоршемиш — один из знаменитейших мировых перекрестков… Где еще встретиться людям, занятым одинаковым предприятием?.. Но, как бы то ни было, все случившееся мне определенно не нравится. После Тот-Амона этот самый Джаганат — наиболее опасный среди всех моих собратьев по колдовству. Менее всего мне бы хотелось, чтобы пропавшим куском Книги Скелоса завладел именно он!
— Но каким образом этот отрывок мог угодить ему в руки? — спросил Мулэй. Чародейские хитросплетения ничего, кроме отвращения, у него не вызывали. Он был пустынным воином, человеком прямого действия. Но обсуждать и тем более осуждать деяния своей госпожи?.. Да никогда.
— Подобные вещи не подчиняются обычным законам случайности, — сказала Хатор-Ка. Она вышла из ванны: дымящаяся вода ручейками сбегала с густых волос и роскошного тела. Девушки принялись вытирать ее полотенцами, между тем как она продолжала объяснять телохранителю: — Много раз бывало так, что некий текст или предмет словно бы сам, по собственной воле, оказывался прямо под носом у мага. Это знак проявления Высших Сил, для которых мы — всего лишь пешки на игральной доске. Если Джаганат наткнулся на утерянный фрагмент, а Тот-Амон и знать о нем не знает, следовательно, такова была воля Сил…
— Но, госпожа, если Высшие действительно вмешиваются, как можешь ты… или твои соперники… рассчитывать на успех? — спросил Мулэй. Ему вдруг сделалось не по себе. — Прости, но не с Богами же вы намерены состязаться?..
— Глупец! — рассерженно прикрикнула на него Хатор-Ка. Потом добавила уже помягче: — Я, как всегда, позабыла, что ты несведущ в такого рода делах, мой верный Мулэй. Если бы я удовлетворялась простым исполнением воли Богов, я так и осталась бы обыкновенной жрицей, не более. Но я выбрала для себя иной путь. Я стала волшебницей, а это значит, что я не намерена склоняться даже и перед Самими Богами. А если эти самые Боги или иные Высшие Силы намерены поиграть со мной в игры, что ж! Я постараюсь играть чуточку лучше Их…
Мулэй собирался хранить верность Хатор-Ка при любых обстоятельствах, но от мысли скрестить мечи с Богами на его обычно безоблачном челе выступил пот.
— А что ты скажешь, госпожа, о северном Боге по имени Кром, про которого говорил тот варвар? Есть ли у Него вообще какая-то власть?
