Старкад сверху вниз посмотрел на коротышку и фыркнул. По обе стороны шлемовой стрелки вырвались струйки белого пара.
— Мы, — сказал он, — на наших священных праздниках сотнями вешаем пленников на деревьях заповедных рощ. А остальным режем глотки, обливая кровью почитаемые камни. Это ублажает Имира и дарует нам победу в войне. Вот волшба, которой я верю! А то, понимаешь, какое-то бормотание… ме… меди… медитации разные!
Юноша лишь улыбнулся с видом полного превосходства. Старкаду же стало ничуть не легче от высказанных вслух полупрезрительных слов. Хотел бы он знать, каким образом толстяк выдерживал холод?..
— Этот мороз происходит не от естественных причин! — сказал ван, решив переменить скользкую тему. — Мы, конечно, забрались высоко, но такого холода здесь еще не должно быть. Сейчас только середина осени, а морозит так, словно стоит коренная зима!
— Все дело в том, что в этих местах сшибаются могущественные волшебные силы, — ответил Гопал. — Чему ты удивляешься? Самим Богам нынче не по себе. Силы Неба, Земли и Нижнего Мира сошлись в схватке за первенство. В такие времена само Колесо Вечности придерживает свое вращение, а привычные вещи происходят не так, как всегда… Смотри! — Гопал вытянул руку, указывая в небеса. — В этом году загорелась новая звезда. В созвездиях Скорпиона и Дракона вспыхивали кометы, а потом неожиданно пропадали. В море видели странных тварей, летом стоит иссушающая жара, зимой свирепствует небывалый мороз… Стигию нынешним летом дважды затапливал ужасающий ливень: подобного не видело много поколений! Земля сотрясается от края до края: незримые драконы грызутся в ее недрах.
..
— Хватит! — поежился Старкад. — Как я жалею, что согласился сопровождать тебя и твоего сумасшедшего дядю, что вообще дал себя впутать в эту дурацкую историю…
— Не обманывает ли меня слух? — спросил Гопал. -Может ли такое быть, чтобы великим воителям Ванахейма, оказывается, ведом был страх?..
Старкад потянулся было схватить и как следует встряхнуть коротышку, но вовремя одумался и опустил руки.
— Нет такого воина, который не страшился бы черной магии, ты, дуралей, проворчал он. — Никто не видит бесчестья в этой боязни. Одно дело — завоевать расположение Божества, принеся Ему жертву. И совсем другое — играться с Силами, постичь которые не дано человеческому уму! Вот это-то мне и не нравится!..
— Зато ты любишь золото, — улыбнулся Гопал.
— Верно, люблю. Очень даже люблю. И не будь вы с дядей так нафаршированы золотом, я сейчас сидел бы у себя в доме, как подобает уважающему себя предводителю. Скажи спасибо, что я побаиваюсь колдовства твоего дядюшки! Не то я давно бы уже прирезал вас обоих и забрал казну себе…
Гопал засмеялся:
— И впрямь хорошо, что ты опасаешься. Хорошо для тебя же, Старкад. Уж не думаешь ли ты, что такому магу следовало бы бояться чего-то со стороны мелкого разбойничьего вожака вроде тебя?.. Великому Джаганату случалось втаптывать в кровавую пыль целые армии…
— Тогда, — с торжеством спросил Старкад, — на кой ляд ему вообще понадобился эскорт?..
— Да уж не затем, чтобы он охранял его от каких-то там киммерийцев, высокомерно заявил Гопал. — Просто, когда мы доберемся до нашей цели, он должен будет сотворить еще более могущественную волшбу. Вот дядя и не хочет, чтобы кто-то начал беспокоить его посредине обрядов, требующих полного сосредоточения…
На этом их разговор был прерван самым невежливым образом. К ним, недобро поглядывая на вождя, подошла группа ванов, возглавляемая тем самым здоровяком воином, что еще дома подвергал сомнению целесообразность похода. Он сказал:
— Поговорить бы надо, Старкад!
Старкад отвернулся от ученика колдуна и небрежно оперся на боевой топор:
— О чем станем говорить, Гверт?
— Мы тут с ребятами перекинулись словечком, — басовито пророкотал тот в ответ. — Мерзкая погода, которую мы нынче терпим, не иначе, происходит от какой-нибудь дьявольщины. Это великанская зима, навеянная демонами! А уж путешествовать в обществе колдунов — совсем себя не любить. Вот мы и порешили: зарубим-ка чужеземцев, возьмем себе золотишко, да и свалим домой!
— Мы решили! — передразнил Старкад, и во взгляде его была смерть. — Вот так взяли и порешили! И до того важным был ваш совет, что даже и вождя забыли на него пригласить!
Он обвел воинов свирепым взглядом. Никто не захотел встречаться с ним глазами, только Гверт.
Гверт без предупреждения вскинул топор, намереваясь расколоть череп Гопалу. Вендиец, быстрый и ловкий, отреагировать не успел — так и стоял с отвисшей челюстью, вытаращив глаза. Секира Старкада взвилась навстречу и перехватила топор Гверта нижней частью лезвия. Тем же самым движением Старкад послал вперед обух секиры и сбоку ударил Гверта по шлему. Гверт рухнул наземь, загремев чешуйчатыми латами. Старкад замахнулся снова, чтобы разрубить его пополам, но сбитый с ног воин проворно откатился в сторону. Лезвие зазвенело, ударившись о промороженную землю.
Гверт немедля вскочил, и двое мужчин закружились по склону. Каждый держал свой топор одной рукой за конец топорища, другой — под самой головкой. Остальные наемники следили за поединком, дипломатично храня тишину. Все знали: начнешь «болеть» за того, кому суждено проиграть, и победитель не скоро это забудет.
Остальные наемники следили за поединком, дипломатично храня тишину. Все знали: начнешь «болеть» за того, кому суждено проиграть, и победитель не скоро это забудет. Они встали широким кругом: поединок на топорах требует изрядного места.
Потом Гверт издал вопль безумной ярости и прыгнул вперед, предполагая прижать Старкада спиной к высокой скале. Тот, однако, легко отскочил в сторону, так что секира высекла искры, грянув о камень. Гверт на миг потерял равновесие, и в это время топор Старкада взвился в коварном размахе, врубаясь в металлические чешуи, прикрывавшие позвоночник противника. Гверт судорожно вскинул руки, его топор полетел прочь. Старкад выдернул лезвие, и Гверт рухнул, как бревно, вниз лицом на холодную землю. Старкад шагнул вперед и вновь замахнулся. Голова Гверта откатилась от тела. Его рыжая борода была срезана чуть пониже подбородка. Стылый ветер потащил прочь клочья слипшихся от крови медных волос.
Старкад поудобнее перехватил оружие и с обманчивой небрежностью обратился к зрителям:
— Если еще кто желает оспорить мое право быть вождем, выходите! Я как раз разогрелся, так не лучше ли покончить с этим делом прямо сейчас?.. — Он огляделся кругом, но никто из его людей как-то не пожелал ответить на вызов. Вот и отлично, — сказал Старкад. — Значит, идем дальше в Киммерию.
Джаганат, успевший облачиться в свои обычные меха, обошел мертвое тело, стараясь не наступить в расползавшуюся кровавую лужу.
— На нас что, враги напали, пока я медитировал? — обратился он к Старкаду.
— Да так, ничего особенного: просто маленькие разногласия, касавшиеся порядка наших действий, — ответствовал ванский предводитель. — Все уже улажено. Ты готов продолжать поход?
— Готов! — заверил его Джаганат.
— Сегодня пересечем границу Киммерии, — сказал Старкад. — Это значит, что всякий, кого мы ни встретим, — наш враг. Если повезет, может, сумеем приблизиться к Бен Мору незамеченными. Киммерия, на наше счастье, не так густо заселена, как Ванахейм. Может случиться даже, что удастся до самого места дойти без сражения. Но вот вернуться без драки… в это как-то не верится.
