Я успел подумать, что у него есть шанс выжить: броня примет на себя часть удара. Еще я успел заметить, как поднимается с диванчика Ваня Сучков… То есть он, наверное, не поднимался, а вскочил, но мои и его секунды теперь были разной длины. Я уже вошел в боевой режим и двигался на перехват. Существовала вероятность, что цель врага не я, а дед. Дед — в галерее. Лебедкина я туда не пущу!
Лебедкин, однако, покидать помещение не собирался. Вскинувшись по-журавлиному, он крутнулся мне навстречу — как балерина на пуанте. Взметнулись черные лохмы, Лебедкин выпрыгнул вверх с великолепным разворотом и хлестнул меня вытянутой в струнку ногой.
Я успел присесть — и нога со свистом пронеслась над головой. И тут же вернулась — но уже на уровне метра от пола. Я не смог по-настоящему оценить эту великолепную нисходящую «вертушку», потому что полностью уклониться мне не удалось. Лебедкин меня все-таки задел. Чуть-чуть, но вполне достаточно, чтобы меня унесло к противоположной двери.
Впрочем, серьезных повреждений у меня не было, так что через мгновение я уже снова был на ногах, готовый к новой атаке противника…
Но Лебедкин добивать меня не спешил. Он застыл в картинной позе: вытянувшись в струнку, разбросав чуть согнутые в локтях руки, смотрел на меня и ждал. Чего? Моей атаки?
И тут между нами встал Сучков. И кажется, вознамерился принять участие в битве.
— Ванька, уйди! — крикнул я.
В это мгновение Лебедкин двинулся ко мне.
Сучкова он не тронул. Обогнул, как огибают естественное препятствие… Я не понял, как он это сделал. Полсекунды назад я стоял, изготовясь… И вот лежу на ковре, в глазах — круги, в затылке тупая боль…
Я переворотом ушел назад, на рефлексе, зная, что не успею…
Успел. Потому что Лебедкин вновь не стал меня добивать. Он стоял в семи шагах. Интересно так стоял, на носках туфель и при этом раскачиваясь, как штырь метронома. И с амплитудой, совершенно немыслимой с точки зрения равновесия.
И тут я понял, что это такое, хотя никогда прежде не видел…
У меня в башке что-то сдвинулось. Наверное, я основательно приложился… А на поле боя появился еще один участник. Даша.
Я услышал, как она бежит по галерее, но сделать уже ничего не мог…
Даша влетела в гостиную, в один миг оценила обстановку: раскачивающегося Лебедкина, скрючившегося лейб-гвардейца, растерянного Сучкова, меня, замершего в коленной стойке… И, подхватив первое попавшееся, что подвернулось под руку (это была ваза), метнула в Лебедкина.
Рефлексы и навыки у моей первобытной девочки были замечательные. Ваза пронеслась у меня над головой и попала точно в цель.
Рефлексы и навыки у моей первобытной девочки были замечательные. Ваза пронеслась у меня над головой и попала точно в цель…
«Цель» отразила вазу с невозможной для человека быстротой… Не знаю как, но я понял, что произойдет, за миг до того, как фарфоровый снаряд с гудением устремился к Даше. Я прыгнул вверх, выбросил кулак… Скорость у вазы была такая, что совершенно непонятно было, как я успел. Но я успел. Потому что прыгнул раньше, чем Лебедкин метнул. Мой кулак соприкоснулся с вазой, рука вмиг онемела от кисти до плеча, ваза взорвалась сотнями осколков, и заряд фарфоровой шрапнели ушел вверх, никого не задев. Но это я узнал позже. В тот момент я решил иначе, потому что услышал Дашин пронзительный крик. Этот крик ударил меня в спину. Мне показалось, что мое сердце выпрыгнет из груди, и я сам прыгнул — на живой «волчок» свернутой в спираль силы — и смял его. Как давят в кулаке жестяную банку.
Внутри моего противника что-то звучно треснуло, и он грохнулся на ковер. Не упал, мягко и умело, как положено бойцу, а повалился такой же сломанной куклой, как недавно падал отброшенный им лейб-гвардеец.
И время сразу пошло как обычно. Я снова начал дышать и слышать множество звуков, оглянулся — и с облегчением понял, что с Дашей все в порядке.
А потом в гостиную ворвался караул…
— Не стреляйте, — крикнул я, заслоняя распластавшегося на ковре Лебедкина. — Он не опасен больше. У него позвоночник сломан.
Миша Лебедкин смотрел на цветной плафон гостиной — и улыбался. У него было лицо человека, который добился того, чего хотел. Что ж, если его целью было — умереть, то я сделаю все, чтобы он этой цели не достиг.
В гостиной было уже тесно от людей в «броне», когда наконец появились врачи.
Их командир решительно выпроводил из гостиной большую часть военных, его люди с невероятной быстротой развернули в дворцовой гостиной нечто вроде полевого лазарета. Двое занялись Гривой. Он опомниться не успел, как его правая рука оказалась в лубке, а затылок — в какой-то липкой дряни. Со словами: «Я — в порядке» Артём отпихнул врача со сканером, норовившего установить, есть ли у Гривы сотрясение мозга, и сбежал в дедовы палаты.
В палатах маялся композитор. Ни деда, ни Даши не было.
Грива отмахнулся от маэстро и прошел прямо в кабинет. Компьютер у деда был — из новых японских монстров, система безопасности которых за десять метров опознает чужого пользователя. Но простодушный дед ее попросту отключил. Приоритетов и допусков для деда тоже не существовало, так что, пожелай тот же маэстро приобщиться к государственным тайнам, — приобщился бы. Правда, потом служба безопасности разобрала бы его на молекулы.
Гриве на СБ было сейчас наплевать. Он влез в дворцовый новостной блок и поднял дайджест по китайским событиям. Попутно узнал, что Государя в Петергофе сейчас нет. Он передислоцировался в уральскую ставку. Туда же сейчас переправляли и Генштаб. Российская армия отрабатывала положение «нулевая готовность».
В Китае тоже происходили активные перемещения. Русские спутники китайцы не тронули, поэтому «картинка» была очень хорошая. И на этой картинке можно было видеть, как китайские войска движутся по вьетнамским дорогам.
На мониторе вспыхнул значок экстренного вызова.
Грива активировал сигнал и увидел крайне озабоченное лицо «дяди Коли».
— Андрей Алексеевич, у нас… Артём, это ты? А где дед?
— Только что был здесь.
— Позови его, пожалуйста. Я не могу с ним связаться!
— Ладно, сейчас попробую его найти.
«Уж не случилось ли с дедом что-нибудь?» — с беспокойством подумал Грива, покидая кабинет.
С дедом ничего не случилось. Его коммуникатор был занят, потому что Грива-самый-старший разговаривал сразу по нескольким каналам, причем на одном из них был Государь.
— Тебя ищет твой секретарь, — сообщил Артём.
— Подождет, — ответил дед. — Нет, Ваше Величество, это не вам. Это мой внук… Да, через час. Артём! Тебя ждет военное «крыло» стратегического резерва. Живо в аэропорт. Ты летишь на Урал.
Через час — не получилось. Сначала Артём решил дождаться Дашу, но понял, что не получится. Даша была полностью погружена в фонотеку патлатого маэстро… Грива даже немножко позавидовал ее самообладанию. Полчаса назад она едва не погибла… И — никаких переживаний.
Артём не стал ей мешать. Взял с деда обещание — отправить ее на Урал сразу же после окончания записи и с надежным сопровождением. Зато Ваньку Сучкова Грива захватил с собой. Вернее, попросил у деда, чтобы Ваньку официально назначили ему в сопровождающие. Дед распорядился.
