— Не веришь даже ему?
— Верю. Но его служебный долг — поймать меня, а не спасти.
Грива не стал говорить, что Хокусай Танимура помог ему бежать. Чем меньше людей об этом знает, тем спокойней.
И о том, что он не собирается в Россию, — тоже.
Он уже выбрал место, где планировал провести следующий месяц. Южная Америка. Там — сельва, настоящие дикие джунгли. Идеальная защита и от спутников-наблюдателей, и вообще от любых техногенных средств наблюдения. Даже если противник узнает, что Грива прячется в сельве, ему придется очень постараться, чтобы Гриву изловить. Джунгли — это такое место, где главный способ передвижения — собственные ноги. И Даше там будет проще, чем в городе. Отсидеться в сельве, переждать, пока пыл охотников немного остынет…
— Вам следует отдохнуть, — сказал Саваи и хлопнул в ладоши.
Появился слуга.
— Отведи важного господина и его спутницу в гостевой домик, — распорядился Саваи.
— И сделай все, что они пожелают, — добавил он, поднимаясь с татами.
Грива тоже встал. Леопард встрепенулся.
— Я бы хотел вернуть зверя в его вольеру, мастер, если вы не возражаете.
— Да, разумеется. Это наилучший вариант, — согласился Саваи. — Следуйте за мной.
Великому мастеру было очень интересно посмотреть, как Грива будет «избавляться» от преданного зверя.
Но ничего интересного не произошло. Грива вошел в вольеру вместе с леопардом. И «отпустил» его. Это оказалось так же просто, как отключить виртуальный канал. «Отпустил» — и вышел.
Леопард печально удалился в свое пластиковое логово, а Грива с Дашей — в уютный гостевой домик на берегу пруда.
— … Ты все еще думаешь, что мы — в мире мертвых? — спросил Артём, обнимая ее.
— Да, — шепнула Даша, касаясь кончиком языка его уха.
— Но мы живы?
— Нет.
— Почему — нет? — Артёму не хотелось спорить. Ему было слишком хорошо. У него была Даша. И весь мир в придачу. Он чувствовал каждое деревце, каждую кувшинку, плавающую на черной воде, всё живое…
— Мы умерли, — прошептала Даша. — И вот мы здесь. Миров смерти — много. А мир жизни — только один. Тот, в котором ты рождаешься. Так говорил, Шадаква.
— Пусть, — согласился Артём, проводя кончиками пальцев по гладкой, чуть влажной Дашиной спинке. — Но я родился здесь. И наш малыш тоже родится здесь…
Даша тихонько засмеялась.
— Я подумала… Знаешь, что я подумала: теперь я — Пришедшая Издалёка. Но мне кажется, я не стану старейшиной в здешнем племени.
— Не станешь, — согласился Грива. — Разве что — женой старейшины. А сейчас поцелуй меня!
— … Ну как? — спросила Даша через минуту. — Я научилась целоваться?
— Пока не понял, — улыбаясь, проговорил Артём. — Давай еще разок…
К сожалению, в поместье Саваи они пробыли дольше, чем рассчитывал Грива. Даша приболела. Собственно, этого следовало ожидать: в двадцать первом веке водилась прорва микробов, которых не было в веке каменном.
К счастью, иммунная система у Даши была в отличном состоянии, и через пять дней, с помощью комплекса фармомодуляторов и Саваи, который оказался ко всему прочему мастером шиатцу[1], девушку привели в норму.
Зато у Гривы была возможность полазать по Сетке и обзавестись кое-какой информацией.
Он узнал, что именно произошло в Пхеньяне. Северная Корея решила (скорее всего — с подачи Китая) избавиться от присутствия «Алладина» на своей территории. Однажды утром несколько северокорейских дивизий обложили алладиновскую базу и предъявили ультиматум: или представители Комитета по выявлению и пресечению покидают страну, или база будет захвачена, а все сотрудники «Алладина» интернированы.
Срок «алладиновцам» дали: час.
Часа не потребовалось. Через десять минут после этого опрометчивого заявления с алладиновской базы на территории соседнего Вьетнама поднялись два (!) «крыла». Одно взяло курс на осажденную базу, другое — на Пхеньян. «Крылья» зафиксировали русские и китайские спутники, надо полагать, потому, что от них защиту не ставили, а вот корейские РАС алладиновские самолетики в упор не видели. Через двадцать минут после опрометчивого требования в столице Кореи вышла из строя вся электроника. И в войсках, обложивших базу, — тоже.
Корейцы предприняли безумную попытку атаковать базу с легким стрелковым оружием, но полегли под «огнем» стационарных парализаторов.
И в войсках, обложивших базу, — тоже.
Корейцы предприняли безумную попытку атаковать базу с легким стрелковым оружием, но полегли под «огнем» стационарных парализаторов. А генералов, принявших решение о штурме, предупредили, что следующую атаку будут отражать куда менее гуманным оружием. И, чтобы продемонстрировать реальность угрозы, со спутника влепили лазером в статую Ким Ир Сена, стоявшую перед зданием Музея корейской революции. От статуи осталась кучка мусора. И такая же кучка осталась от решимости северокорейских лидеров.
Больше всех возмущался Китай. И солидарные североамериканцы. Но дальше громких протестов дело не зашло.
«Алладин» уверенно двигался к мировому господству. Артём был удивлен тем, что промолчала Россия. Как будто так и надо.
Но это были дела геополитические. А сейчас Гриву куда больше интересовали его собственные проблемы. А проблемы были.
Например, Артём узнал, что кто-то закинул в Интерпол его и Дашины индивидуальные физические данные с пометкой «финансовое мошенничество в особо крупных размерах». Причем сделал их «мистером и миссис Смит», а в графе «подданство» указал: «Северо-американские Соединенные Штаты». Обнаружил он также «капканы», расставленные на его счетах, причем не только на алладиновском кредитном, но и на тех, что были у Артёма в Центральном Российском. И даже на открытом десять лет назад в связи с какой-то операцией счете в одном из кенийских банков. Словом, все немалые сбережения Гривы оказались под жестким контролем. Правда, сами счета были в порядке. Бери сколько хочешь… И маячок тут же обозначит, откуда был сделан запрос, и куда прошел платеж. Деньги, впрочем, не главный вопрос. Хуже было то, что его с Дашей физиономии (а также отпечатки пальцев, сетчатки и характеристики ДНК) имелись теперь во всех воздушных и морских портах мира, на всех пограничных пунктах и в полицейских управлениях. Кроме России и США. В русских и американских базах информации о «Смитах» почему-то не было. То ли алладиновские ломщики не справились, то ли просто опасались, что возникнет информационный конфликт между подложными и истинными сведениями. Ну, Россия — это понятно. Но почему США? Ребятки в «Алладине» должны понимать, что Грива может получить эти сведения.
Что это — коридор между «красными флажками», выводящий на охотника? Или уверенность в том, что в США Гриве нечего делать?
В любом случае это — вызов.
И Грива решил его принять. Но — по-умному. Если его заманивают в США, то ловить будут на подходах. Так что он должен проникнуть в западню так, чтобы ни один кустик не шелохнулся. И проскользнуть между «номерами» охотничкам в тыл. А в американском «тылу» у Гривы открывались очень интересные перспективы, потому что в Сан-Франциско в настоящий момент пребывал Буркин. В роли работника русского консульства в Сан-Франциско. Правда, не старший Буркин, а его младший брат, но младший тоже знал Гриву лично. Артём был уверен, что сумеет его убедить в своей «подлинности». И тогда Буркин-младший свяжется со старшим братом Серегой, а уж тот, матерый разведчик, подыщет способ доставить Гриву с Дашей на Родину.
