Вот и сейчас он усилил напор, и свет от его странного заклинания стал разгораться еще сильнее, поднимаясь все выше. Маг огляделся и наконец увидел то, что искал. В дальнем конце зала на возвышении в половину человеческого роста стоял трон в виде языков пламени. И сидел на нем бордововолосый демон с насмешливыми кровавыми глазами.
У него была невероятно белая кожа, будто матовая, и четко очерченные темно-красные губы. Создавалось впечатление, будто он только что испил алой жидкости жизни.
Джейко скривился в ухмылке, наконец видя перед собой противника. Воздух вокруг еще более похолодел, это в нем застывала вода, готовая рвануться на помощь своему повелителю. А по полу в разные стороны от мага начал расползаться лед, забираясь на мебель и все, что оказывалось у него на пути.
Эллуй усмехнулся в ответ, и в следующий миг воздух между ним и Тацу заполыхал. Это неслась навстречу магу лавина истинного огня. Джейко никогда не видел заклинания такой мощи. Оно должно было даже не снести — сжечь его в доли секунды. Однако магия Воды вновь пришла на помощь, будто сама жаждала этого. Рванулась к колдуну со всех сторон, образуя нечто подобное шару, в который заключила чародея. В следующее мгновение пламя достигло этой странной защиты, принялось лизать оболочку, так похожую на обычный лед. Кое-где он плавился под невероятным напором огненной стихии, но не сдавался. Наоборот, начал шириться, откидывая пламя от себя. И вновь появилась откуда-то вода, волной кинувшаяся тушить ненавистную противницу. От свиста и шипения закладывало уши.
Чародей шагнул вперед, и его защита качнулась вместе с ним. Через секунду и пламя, и вода пропали.
Противники вновь смотрели друг на друга, такие оба внешне спокойные, с легкой заинтересованностью в глазах.
«В вас слишком много чувств, лэр Тацу. Однажды это вас погубит».
«Зато я получаю от жизни наслаждение».
«Но не все, не так ли?»
Полудемон сидел совершенно неподвижно, будто статуя древних богов. Лишь глаза выдавали, что это живое существо. Между ним и Джейко по-прежнему оставалось большое расстояние.
«Тебе это так интересно? Я пришел поговорить об Алиере».
«Сломанные игрушки меня не интересуют».
«Но кто-то посмел убить того, кто был тебе интересен. Или я ошибаюсь в твоем отношении к нему?»
«С ним было забавно. Больше, чем со всеми остальными. Но теперь его нет. Вы слишком быстро и легко умираете. Придется мне поискать другую игрушку. Хочешь ею стать, Тацу?»
Эллуй медленно поднялся и начал спускаться с возвышения, на котором стоял трон. Одежды — длинные и струящиеся — словно сами текли вокруг него. Какие-то странные тени, иногда больше похожие на дым, иногда на человеческие фигуры, клубились рядом, как некая призрачная свита. Шел полудемон медленно, неторопливо, с высоко поднятой головой и величавой осанкой. Бордовые волосы падали с двух сторон ему на грудь, как у девушки. Но спутать его с женщиной было невозможно, хотя черты этого странного лица не были грубыми или резкими, но они были однозначно мужскими.
«А сам-то как думаешь?» — усмехнулся маг на последние слова эллуя.
А тот все приближался. Воздух вокруг накалялся невидимой магией и ожиданием.
«А ведь когда-то ты ею был. Не моей, но все же».
«Я так не считаю».
Вот он приблизился, и лед, окружавший чародея, начал таять и тут же испаряться, чуть отдалилась и странная свита призраков или теней. Эллуй остановился на расстоянии вытянутой руки и слегка склонил голову, оглядывая чародея. Потом начал обходить.
«Ты согласился ею стать».
«Лишь для собственной выгоды».
«А сейчас зачем пришел, лэр Тацу? Разве потому, что убили мою игрушку?» — Он стоял чуть позади чародея, слегка повернув к нему голову.
«Это долг».
«Не для тебя. Разве ты не знаешь, о многосильный лэр Тацу?»
«Я пришел не себя обсуждать. Я хочу найти того, кто повинен в смерти Алиеры Лакоста».
«Какая интересная постановка проблемы, — Эггерра усмехнулся уголками губ. — Во всех наших бедах мы виноваты сами».
«Во многих. Но он был убит, а значит, есть тот, кто это сделал. Я должен найти его и…»
«И, лэр Тацу? Покарать? Тебя тоже задел божественный голос Алиеры?»
«И отдать под суд».
Эллуй аж скривился.
«И ты думаешь, что я буду тебе после этого помогать?»
Джейко повернулся к собеседнику.
— А не станешь? — произнес он вслух. Полудемон был примерно одного с ним роста, и их глаза оказались на одном уровне.
— Может, и стану. Может… — Голос у него оказался под стать: манящий и насмешливо-едкий одновременно, гремучая смесь.
Начальник Магического Сыска поднял бровь. Эггерра ухмыльнулся в его вопрошающие глаза.
— Я пока не узнал всего, что хочу, — он помолчал, смакуя эту ждущую тишину. — Только то, что с тобой интересно играть. — Полудемон поднял руку с тонким запястьем. Острый красный коготок коснулся сюртука мага в том месте, где за ребрами билось сердце. Джейко в красках представил себе, как эллуй добавляет в это движение силы и скорости, и у него в руках оказывается его, Тацу, сердце. Ощущение не из приятных. И казалось, что Эггерра прекрасно понял, о чем чародей думает, потому что его ухмылка стала еще веселей. Коготок заскользил выше, коснулся плеча, и полудемон вновь начал движение вокруг мага. Оказался с правого бока и чуть наклонился, шепнув ему на ухо: — Пока.
— Нравится знать о людях все? — Глава Сыска повернул голову и посмотрел в кровавые глаза. Невольно подумал, что вспыхивающие в них алые искры похожи на те, что есть и у него в ободке радужки. Однако он знал, что это не так.
— Зачем же всё, лэр Тацу? Всё хотят знать только ревнивые супруги и дети, — тонкая усмешка коснулась губ и быстро пропала. Лицо вновь превратилось в бездушную маску. — Я хочу знать суть.
— А потом люди уже становятся неинтересны?
— Почему же? Порой даже наоборот.
— Как «шуты»?
— О-о! — Смешок. — Нани уже все разболтал. Обожаю его беспринципность.
— Даже если она отражается на тебе?
— Да бросьте, лэр Тацу. — Полудемон даже махнул рукой. И становилось страшно в ожидании того момента, когда эта веселая мина пропадет, обнажая то чудовище, которым он на самом деле являлся. Стоило только вспомнить давешнего волка. — Как его длинный язык может отразиться на мне? Ты узнал про наше маленькое общество? Ну что ж, поздравляю, впечатляющий результат. — Он явно издевался. — «Шуты», «пешки», — вновь пальцы коснулись плеча мага, — это все мишура, лэр Тацу. — Эллуй вновь чуть наклонился к мужчине, понизив голос, будто сообщая некую тайну: — Мишура. А понял ли ты суть?
— Я пришел за ней к тебе.
— Умный и смелый мальчик. — Эггерра вновь выпрямился, отдаляясь от Джейко, что не могло не радовать, но вместе с упавшим на лицо равнодушием смотрелось на редкость угрожающе.
— Эггерра вновь выпрямился, отдаляясь от Джейко, что не могло не радовать, но вместе с упавшим на лицо равнодушием смотрелось на редкость угрожающе. — Жаль, что такие меня не интересуют.
«И слава двуликим богам!»
— А мы говорим не о твоих интересах. Мы говорим об Алиере и «шутах».
— И что же тебе нужно?
— Я хочу, чтобы они перестали молчать… о сути.
Эггерра вновь тонко улыбнулся. В кровавых глазах появилось предвкушение. Он как-то особенно внимательно посмотрел на Джейко, и тот понял, что сейчас и будет самое страшное.
