— А что-нибудь необычное замечали в последнее время?
— С ним? С ним… э-э-э… а, вот! Он же бросил эту стерву Самелию Дерри. Ой, знаете, та еще сучка. Сколько она ему кровушки попила, страшно сказать. Какие она ему истерики закатывала при всем театре! Я вообще удивляюсь, как он столько продержался.
— И почему же он столько держался?
— А вы ее видели? Да там же сиськи в корсет не вмещаются! Конечно, мужики все млеют! Ну и на рожу ничего так. Но ведь на этой самой роже и написано — стерва. Большими буквами. Хотя, я слышала, мужики таких любят…
— Небось злится она теперь?
— Да не то слово! Места себе от злости не находит. Стоит ему появиться в театре, как она тут как тут и давай ему мозги полоскать. Да только он не поддается на ее истерики и слезы.
— А она что?
— Ой, чего она только не делала! Смешно кому рассказать. И сплетни про него разные пускала…
— Например?
— Ну например, что в постели он ничего из себя не представляет. Но только никто не поверил. Да любая из женщин Ойя половину своих драгоценностей отдаст за одну ночь с ним. Хотя бы ради того, чтобы проверить. Затем она пустила слух, что он балуется бенсом и даже наркотиками! Пожалуй, это было самое умное, но в это тоже никто не поверил. Все знают, что подобное рано или поздно плохо отражается на внешности и голосе, а Алиера с каждым днем словно расцветал, будто раз за разом какой-то особой силой наполнялся. Так что не прошло… Потом она пыталась всех убедить, что он имеет какого-то высокопоставленного покровителя, вот его и ставят на главные роли, но вы же сами слышали его голос. Да и внешность не подвела.
— Что-то она особо умной не кажется.
— Ой, да какая умная? Типичная дурная скандалистка, все достоинства которой в корсаже да под юбкой. В конце концов нашему режиссеру это надоело, и он пригрозил ей, что уволит к эркам, если она не перестанет нагнетать атмосферу в театре. И поверьте мне, уволил бы. Он у нас крутой в том, что касается душевного состояния артистов.
— А кроме этой истории с вашей дивой что-то необычное было?
— Необычное? Да ничего такого вроде.
— А правду говорят, что он стал куда меньше бывать в театре?
— Правду.
Да что тут бывать? С одной стороны, истеричка Самелия Дерри, с другой — одни завистники. Вот он и перестал здесь задерживаться. И даже все конфликты решал только на сцене при режиссере.
— А какие такие конфликты?
— Да они постоянно возникают у актеров. Одному кажется, так надо играть, второму — по-другому. Постоянно кто-то с кем-то грызется на этой почве. И очень часто это переносится и на реальную жизнь. И наоборот. Так вот Алиера последнее время все подобное пресекал. На репетиции поругается с кем-то, а после нее тут же уходит, а если его кто-то успевает перехватить, то не дает себя втянуть в ссору. Ну если получается, у нас та-акие есть, что эрк отвяжешься. Да, вот так.
— Алиера Лакост? Знаю, как не знать эту сволочь! Почему сволочь? Потому что он меня бросил! Надавал обещаний, пользовал как хотел, а едва только заполучил славу, так сразу и не такая стала. Я все для него сделала! Всему научила! Связи свои ради него напрягала! И что я получаю в благодарность? «Извини, дорогая, я больше не люблю тебя»!!! Ну ничего, я еще доберусь до этой сволочи! Он еще на коленях передо мной ползать будет! Будет умолять, чтобы я к нему вернулась! Только ни эрка! Не получит! Но я заставлю его молить о прощении! Никто еще меня так не оскорблял! И я этого так не оставлю! У меня есть связи! И влияние на очень серьезных людей! Никуда он не денется! Приползет как миленький!
— А я слышала, режиссер хотел вас уволить, если вы не прекратите доставать Алиеру.
— А пусть он не лезет, куда не просят! Это наше личное дело! Уж как-нибудь разберемся! И ничего он меня не уволит. Я — звезда первой величины, меня нельзя уволить.
— Вы считаете, что Алиера к вам вернется?
— Конечно. Потому что он идеально мне подходит. Потому что я — настоящая женщина. Он это поймет, когда немного мозги на место встанут.
— А почему же он тогда от вас ушел?
— Да говорю же — дурной еще, глупый. Нашел себе какую-то молодую девицу и думает, что она сделает его счастливым. Дурак! Только такая женщина, как я, способна его понять. И поддержать. Так что я нисколько не волнуюсь.
— К кому ушел Алиера Лакост? Да, слышала эту историю. Только Самелия зря тешит себя надеждами. Не вернется он к ней. И не из-за этой девки. Он же ушел от нашей дивы до того, как познакомился с этой своей новой пассией. Кажется. Да и сколько их у него было? Страшно сказать. Правда, эта почему-то задержалась. Я слышала даже, что вполне себе приличная милая девушка. Порядочная и скромная. Даже вроде магичка. Из белых. Нет, имени не знаю. Алиера никому ее не показывал. Я бы на его месте тоже опасалась. Такая ссс… стерва, как Самелия, на все что угодно способна.
— Алиера Лакост? Ой, не смешите меня, какая еще звезда? Так, звездочка, что ярко зажглась и быстро прогорит. Уж поверьте, я такое не раз видел. Что там у него? Ну голос ничего, ну, мордочка смазливая. И что? Настоящее искусство ведь не в этом, а в том, как ты играешь! А что Алиера? Только кривляться и мог! А видели бы вы его на репетициях! Смешно кому рассказать! Ходит с высокомерной рожей, будто он один знает, как лучше играть! А сам ничего не может. Как начнет кривляться, так сразу тошнит. Фу. Отвратительно. Я вообще думаю, что правду говорят — у него шашни с нашим режиссером, а то непонятно, почему такую бездарность вообще взяли в театр. Ну а если есть смазливая мордочка и умение подставлять зад, когда надо, то успех гарантирован. Только публику не проведешь. Долго, по крайней мере. Зритель, он такой. Он рано или поздно поймет, кто истинный артист, а кто так, дешевка. Нет, вы только не подумайте, что я что-то личное против него имею.
Скорее наоборот — я к нему очень хорошо отношусь. Это так… Между нами, девочками. Да и что мы все о Лакосте да о Лакосте. Давайте, может, о чем-нибудь приятном поговорим. Вот, например, что вы делаете завтра вечером? Кстати, а все-таки, почему вы про него спрашиваете?
— Сегодня на рассвете он был убит.
— Убит?! Ах! Ой, какой ужас! Вы даже не представляете, какая это для нас потеря! О! Какой это был артист! А какой голос! Таких Ойя никогда и не слышал! Мы все им так восхищались!
Агн
— Алиера Лакост? О да, знаком! Нормальный мужик! Не то, что все эти слащавые снобы. Вот он был нормальный! Из наших. И выпить, и курнуть, и подраться не дурак. Ну да, денежки у него водились. Водились, да, но не всегда. Тут ребята помнят, как он «хмельного дурака» заказывал, — уже подвыпивший к обеду и какой-то бесцветный мужичок назвал так самый дешевый и очень крепкий вид выпивки, — и то был рад. Ну а как выбился в звезды, то, разумеется, получше стал харчеваться. Да только все равно захаживал. Я сам его не особо знаю, но наши говорили, что в последнее время изменилось в нем что-то. Раньше наш был, пусть и с деньгами, а сейчас будто подменили его или еще как…
— Ну вот что ты несешь, а? — перебил его другой, такой же неказистый, но куда более колоритный за счет хитровато-философской мины лица. — Вот не знаешь, а туда же — в знатоки. Не слушайте его, господин сыщик, он за выпивку вам каких угодно баек наплетет. А вот я Алиеру знал лично и поближе, чем этот хмырь. Да-да, и нечего мне рожи корчить. Так что — нальете, господин хороший? А я вам расскажу, что знаю. О! вот это дело! Под это и разговор веселее пойдет. Так вот, дэл детектив, Лакост, как начал в своем театре работать, так и перестал сюда приходить, ну, может, пару раз заглядывал. И так год или около того было, а вот потом вдруг стал вновь приходить, хоть имя его на всех афишах уже красовалось. Вряд ли у него проблемки с деньгами были, а вот же! И скажу вам по чести, не он уже это был. Другой какой-то. Он всегда был непростым. Взрывной, нервный, нетерпимый, как только в молодости не прирезали. Но в принципе нормальный был. Не псих. А вот последнее время будто подменили. Он стал… опасным. Да, наверное, это будет правильное слово. Опасным. Так с оборотнями бывает. Посмотришь иной раз на мужичонку — вроде хлюпик как хлюпик, а как поднимет глаза, так и понимаешь — к этому лучше не соваться. Вот и с Алиерой так стало — в глаза хоть не гляди, оторопь берет. Да, вот что я вам хотел сказать. И как-то стало неудобно подходить к нему. Это как к дракону в пасть заглядывать.
