— Как мы будем пробираться? — угрюмо спросил Суваев. — Это ж километров двадцать, не меньше.
— Проберемся, — буркнул я.
— Проберемся, — буркнул я. — Как-нибудь проберемся. Вот только… Я не знаю сколько километров до нашей цели. Может быть, и не двадцать.
— То есть? — не понял Суваев.
— Мы не пойдем к капитанской рубке. Нечего там делать — там только бандиты с бластами. И никакой надежды.
Суваев сумрачно глядел на меня.
Завидовал Суваев. Завидовал тому, что я, именно я, а не он, знаю о корабле почти все. Слишком привык он знать больше остальных со свей компьютерной базой-выручалочкой, счастливым наследством. Суваев и не подозревал до недавнего времени о личном интерфейснике под дублированным каналом — о том самом невзрачном блокнотике, на который последние два часа ожесточенно пялились мои бравые офицеры, не решаясь спросить — что это за вещица. А ведь все явно поняли, что интерфейсник не зависит от общекорабельной связи. И что он неподвластен тем, кто в данный момент на вахте.
По-моему, это их потрясло.
Но все же, они продолжали мне верить. Даже Суваев со своей белой завистью, похожей на чувство пятилетнего карапуза к свободе старшего брата, отправляющегося без спроса на рыбалку.
Спасибо, ребята… Без вас я бы не решился затеять то, что затеял.
— Оживить корабль не так уж трудно, Паша, — начал объяснять я. — Но только не из капитанской рубки, как это ни странно. И даже не из капитанской каюты.
— А откуда же, черт возьми? — Суваев казался растерянным, но старательно скрывающим растерянность.
— С одного из биоскафандров. Я не знаю точно с какого.
Лица у моих спутников отразили странную смесь растерянности и недоумения. Да, я бы тоже на их месте удивился.
— С одного из? Но их же десятки тысяч, кэп! Десятки, а то и сотни!
— Пока — не знаю, — поправился я. — Дело в том, что ключевой скафандр выбирается случайно. И не сейчас, а суток через двое-трое, полагаю.
— Замечательно, — Суваев теперь глядел в сторону. — А у нас, между прочим, жрать нечего. И что хуже — пить.
— Найдем, — я беспечно взмахнул рукой. — Это же наш корабль, господа офицеры! Наш, а не Гордяева и не Юдина с Шадроном и Тазиком.
В тот же миг интерфейсник бесшумно толкнулся мне в пальцы. Неслышный никому, кроме меня, сигнал.
— Все, — объявил я. — Наш корабль — временно, конечно — просто груда инопланетного металла. Ни одна система не действует, кроме моих личных.
— А мы не задохнемся? — осведомилась Яна. В ее голосе явственно угадывалась тревога.
— Не успеем, — я улыбнулся. — Люди столько не живут.
Яна поморщилась. М-да. Успокоил, называется. Будь поделикатнее, дядя Рома. Они ведь знают меньше тебя.
Впрочем, если начистоту, то и ты знаешь немного.
Но все же — больше их.
— Итак, — я взглянул на часы (кроме плоского тикающего кругляша «Ворскла» из прежних вещей при мне остался только бласт с памятными надписями на рукоятке). — Задача наша проста: продержаться пару дней. А потом станет понятно, где искать нужный биоскафандр.
— Вопрос! — прервал меня Риггельд, образец сдержанности.
Если он прервал, значит, что нибудь важное.
— Какой вопрос?
— Если к нужному скафандру подключится кто-нибудь посторонний. Случайно. Что тогда?
— Ничего. Корабль оживить смогу только я. Только капитан. Если я за это время погибну… Тогда даже не знаю. Либо все это навсегда останется грудой бесполезного металла, либо капитаном станет кто-нибудь другой.
Риггельд чуть заметно кивнул.
— Чего и добивались наши орлы из директората, — проворчала Яна. — Рисковый ты мужик, Рома!
— Можно подумать, что у меня был выбор, — вздохнул я безнадежно.
— Не знаю, — Яна говорила чуть-чуть сердито. — Я теперь ничего не знаю. Я теперь старший информатик без информации.
— Ну-ну, — я успокаивающе развел руками. — Это крайняя мера, Янка. Я с трудом на нее решился. Кто ж знал, что на корабль попадет такой… неоднородный экипаж. У капитана обязан быть черный ход на любой случай.
— Жаль только, — глядя куда-то в сторону изрек Смагин, — если окажется, что под черный ход был замаскирован тривиальный кингстон.
— Юра, — я провел ладонью по небритой щеке, — почему я должен вас уговаривать? Если бы я не отрубил вахты, через час нас бы обнаружили. А еще через час отловили. Ты ведь прекрасно понимаешь это?
— Понимаю, — подтвердил Смагин.
— Тогда чего бухтишь?
Смагин только пожал плечами.
— То-то! — проворчал я себе под нос. — В общем, пока надо добраться до одной из наших заначек. Я уверен, что Гордяев зол, и что он не оставит попыток захватить нас обычными методами. Но только обычные методы мгновенно уравнивают его шансы с нашими. Теперь все фифти-фифти, полста на полста. Плюс, некоторое наше преимущество. Корабль частично все-таки наш.
— Это как? — все мои спутники вскинулись. И в глазах каждого расцветала надежда. Ну как было не улыбнуться им в ответ?
— Очень просто. Я не могу влиять на корабль. Никак. Но я в любой момент могу узнать, что на корабле творится. Односторонняя связь. Доступно? И, если честно, я немного покривил душой, когда сказал, что «Волга» превратилась в груду мертвого металла. Кое-какие системы все равно действуют. Например, противометеоритная защита, например установки искусственной гравитации, например наблюдение, внутреннее и внешнее… В усеченном режиме, но все-таки.
Очень кстати интерфейсник снова напомнил о себе. Легонько вздрогнул, словно где-то в его кристаллической начинке один-единственный раз сократилось крохотное сердце.
— Внутреннее наблюдение? — с легким сарказмом осведомилась Янка.
— Поберегла б ты свой яд, — посоветовала ей Юлька отчаянная. — Ей-ей…
Янка ехидно улыбнулась и картинно поклонилась — дескать, ничего не могу с собой поделать.
— Что там, Рома? — спросил Суваев, поднимаясь. Кажется, он таки набрался мужества и решился взглянуть на интерфейсник из-за моего плеча. Я не стал ему мешать.
И он увидел то же, что и я: проекцию с экрана одной из головных рубок. Крейсеры цоофт в гасящем режиме. Они вываливались из дыры в пространстве, из непонятного мне безмолвного ничто, один за другим, десяток за десятком, сотня за сотней.
Пришли враги. А боевые рубки «Волги» заблокированы. Уповать же на то, что противометеоритная защита совладает со слаженным ударом могучих звездных кораблей было по меньшей мере глупо.
Суваев тихо и как-то зловеще присвистнул.
— У-у! Кажется, ты очень вовремя отменил вахты, капитан.
— Да что стряслось-то? — забеспокоились остальные, вставая. Даже не вставая — вскакивая.
— Чужие, — пояснил я чужим голосом. — Целая армада. Вываливаются в обычный космос пачками.
— И мы, конечно же, еще двое суток не сможем им ничего противопоставить, так капитан? — спросила Яна на удивление спокойно и холодно.
— Так.
— И даже не так, — Яна стрельнула глазами, даже в полутьме это было очень заметно. — Через двое суток мы только узнаем куды бечь, чтобы корабль оживить. Так, капитан?
— Так.
— Поздравляю, капитан!
— Спасибо, дорогая.
Как ни странно, Янкин яд подействовал на меня благотворно. Несмотря на аховую — действительно аховую ситуацию.
Как же не вовремя чужие свалились нам на головы! Или — они знали, что делают? Втихую следили за нами? Дождались, пока «Волга» останется беззащитной, и тут как тут?
