— Зуб даю, это доверенные директората, — Янка насупилась. — «Зуб даю» в ее устах прозвучало как-то странно и неуместно.
— Кстати, — небрежно заметил спокойный Риггельд. — А почему мы стоим? Вроде бы, решили в офицерский возвращаться?
Рома медленно поднял голову от экранчика и обернулся к Риггельду. До капитана наконец дошло.
— Курт… Черт возьми! Они же и нашу платформу контролируют!
Смагин немедленно навалился на дверцу. С нулевым результатом.
— Поздравляю, — выдохнул он. — Мы заперты.
В тот же миг платформа плавно заскользила прочь из пузыря, но не назад, к офицерскому, а в прежнем направлении.
К жилым секторам. Навстречу веселым людям из директората. Навстречу Юдину и Шадрону.
— В сторону! — рявкнул Смагин и вытащил бласт. Сухо щелкнул освобожденный импульс; Смагин из очень неудобного положения саданул по дверце ногой. Дверца открылась.
— Прыгаем! Пока ход не набрали!
Рома не менее решительно высадил переднюю дверцу и вывалился на ленту дороги. Сверху на него вывалилась Юлька. Некоторое время все по инерции скользили по гладкому покрытию, сквозь зубы ругаясь и изо всех сил пытаясь остановиться. Пустая платформа некоторое время тянула прочь, но потом замерла, безучастно шевеля незакрытыми дверцами.
— Ходу, ребята, ходу! — Суваев взял инициативу на себя. Он подтолкнул Смагина с Янкой и побежал назад, в пузырь. Риггельд, плечом к плечу с Юлькой, поспешили за ними.
— Не отставай, капитан!
Рома, с бластом в правой руке и раскрытым прибором-блокнотом в левой, честно пытался не отстать.
— Пашка! Уйдем через ремзону, спускайся вниз, там лестница на входе в рукав должна быть! — крикнул он.
— Ага, вижу! — подтвердил Суваев.
Вдалеке, в сумрачной мгле рукава, засветилась желтая искорка, постепенно раздваиваясь. Чьи-то зажженные фары.
— Вперед, капитан! — Риггельд замер перед скобяной архаичной лесенкой, выполненной из полупрозрачного материала, неотличимого от стен пузыря-развязки. — Мы прикроем.
Суваев уже ссыпался вниз и наугад пинал ногой стены в поисках хода в ремзону.
— Нашел! — крикнул он обрадованно секунд через десять.
Из рукава слабо потянуло воздухом — похоже, платформа приближалась даже не одна. Сухой шелест звучал зловеще.
«Ну, попали! — подумал Суваев, пропуская капитана в ремзону. — И это самый совершенный корабль в обозримой части галактики! Фагоцит хренов! Как крысы на чайном клипере, е-мое…»
Мысли лихорадочно скакали в голове, толкались и сменяли друг друга, словно картинки в калейдоскопе.
Риггельд скользнул в ремзону последним и с размаху захлопнул за собой дверь.
— И куда дальше? — вопросительно прошептал Суваев.
Вокруг сомкнулась кромешная тьма.
— Я знаю, куда, — тихо ответил во тьме голос капитана. Кто-нибудь подсветить может?
Янка немедленно щелкнула химической зажигалкой и тусклый синеватый огонек бросил на лица призрачные отсветы.
Капитан снова возился со своим прибором.
— Ага, вот, — сказал он, на что-то нажимая, и довольно хлопнул крышкой, пряча плоскую коробочку в карман.
В тот же миг участок потолка точно над головой капитана стал источать рассеянный желтоватый свет.
— Двинули! — выдохнул Рома Савельев и решительно зашагал куда-то вглубь ремзоны. Светлое пятно послушно поползло по низкому потолку капитану вослед.
Уже через полста шагов коридор резко свернул.
«Да, — подумал Суваев уныло. — Ничего не меняется. Человек остается скотиной даже на суперкорабле. Стреляет в ближних, рвется к власти и прячется по подвалам.
Только подвалы теперь чистые. Без сырости и крыс.
Меняется только окружение. А люди остаются прежними…»
Отчего-то Суваева не слишком обрадовал этот вывод.
Без сырости и крыс.
Меняется только окружение. А люди остаются прежними…»
Отчего-то Суваева не слишком обрадовал этот вывод.
49. Александр Самохвалов, оператор сервис-систем, инженер-консультант директората, Homo, крейсер Ушедших «Волга».
— Стрелка нашли, шеф! — сказал Самохвалов, отрываясь от коммуникатора. — Только что.
— Пусть введут! — процедил Гордяев сквозь зубы. Он был мрачен, как железная звезда на инфраэкранах.
Самохвалов щелкнул пальцами.
Барс, так и не показавшись из-за двери, впихнул в офис худого парня лет двадцати. Глаза у парня бегали, будто два таракана, застигнутых врасплох посреди обеденного стола.
Запольских поймал парня за рукав и слегка встряхнул, вынуждая встать прямо. А то он от тряски стал похож на жалкую картонную куклу.
Гордяев нервно барабанил пальцами по столу и долго не поднимал взгляд.
— Ну, — наконец осведомился он, внимательно разглядывая идеально чистый пластик, исчерканный красивыми волнистыми линиями, имитирующими текстуру какого-то земного дерева, — можешь мне рассказать — зачем ты это сделал?
Парень беззвучно, как рыба, открывал и закрывал рот. Самохвалов глядел на него исподлобья.
«Почему всегда найдется дурак, который испортит дело? Который сведет на нет колоссальный труд по подготовке операции?»
— Ну! — заорал вдруг Гордяев не своим голосом, а потом мгновенно, одним мягким скользящим движением переместился вплотную к перепуганному юнцу. Нос к носу. Самохвалов даже не ожидал от шефа такой прыти. — Говори, дьявол тебя разрази, кто надоумил тебя стрелять в капитана?
Гордяев схватил парня за отвороты комбинезона и так энергично встряхнул, что у того звонко клацнули зубы.
— Я… я не хотел, господин директор… — захныкал виновник.
— Не хотел? — еще громче заорал Гордяев. — Откуда у тебя бласт?
— Купил… на рынке.
— Зачем?
— Я хотел ходить на вахты, господин директор. Это так… здорово. А на вахты нас пускают редко… В секторе говорят, что во всем он виноват, капитан Савельев…
— М-да, — вздохнул Самохвалов индифферентно. — Перестарались мы малехо с подогревом общественного мнения.
Гордяев отпустил парня, сердито вернулся на место за столом и уже спокойнее спросил:
— Что ты еще мне поведашь? А, милок?
Парень облизал пересохшие губы. От него исходил ощутимый животный ужас.
— Я… Я никогда больше не буду влезать не в свои дела, — прошептал он.
— Да уж, — Гордяев брезгливо оттопырил губу. — Не будешь. Это точно.
Парень окончательно поник. Кажется он понял, что его сейчас убьют.
Гордяев жестом велел, чтобы позвали Барса.
— Позаботься о нем, — буркнул Гордяев и поморщился. — Только не измажь ничего.
Запольских тотчас врезал горе-стрелку по шее и тот обмяк у Барса в руках. Наверное, во избежание совершенно ненужной истерики врезал.
Некоторое время шеф молчал.
— Эй, мыслитель! — позвал он Самохвалова минуты через три.
Самохвалов подобрался и с готовностью вскинул опущенную голову.
— Да, шеф?
— Что из него вытрясли ребята?
Самохвалов присутствовал при допросе. Поэтому ответить было нетрудно.
— Похоже, что он не врал, шеф. Он действительно придурок-одиночка, вознамерившийся самолично расправиться с капитаном. Купил на рынке бласт — кстати, торговля оружием — это дело рук Плотного, то бишь Юдина. А наш герой прикинул, по какому рукаву поедет платформа капитана на встречу в жилых. Поскольку он из транспортной службы, это нетрудно было сделать, он только с вахты сменился перед покушением. Взял платформу, засел в районе развязки… и испоганил нам все дело.
Капитан и еще несколько офицеров — пятеро, кажется — увы, не пострадали. Болван этот оказался никудышным стрелком. Платформу капитан и остальные практически сразу же покинули, и скрылись в ремзоне. А это, напоминаю, сущий лабиринт под сквозным сечением. Туда только ремонтные роботы спускаются. Ребята Барса искали их — без толку. Там можно годами прятаться. Но пути к основным рубкам мы перекрыли. Кроме того, блокировали офицерский сектор. Никого из руководства сейчас нет на вахте, и можно считать, что корабль наш. Осталось понять, как оживить поисковые системы и переподчинить охранных роботов. Если мы это сделаем достаточно быстро, можно считать, что поимка капитана и его своры дело ближайшей недели.
