— Вот именно, — подтвердила Яна. — Пока жив.
Повисла многозначительная тишина.
— Вот так вот, значит… — дошло наконец до Суваева. — Но ведь бандиты наши уже пробовали бунтовать…
Яна покачала головой:
— Во-первых, тогда они еще не ставили целью убить Ромку. Во-вторых, они не знали возможностей корабля, даже самых простых и очевидных, и еще не умели пользоваться ими.
— Что значит — еще не ставили целью убить? А теперь что — поставили?
— Да, — сказала Янка и огляделась. — Дайте мне пива кто-нибудь. Пожалуйста.
Ей передали золотистую банку и высокий хрустальный стакан.
— Йа-ана-а, — изумленно протянула Юлька отчаянная. — Ты соображаешь, что несешь? Откуда ты можешь это знать?
— Я информатик. Старший информатик. Или ты забыла, а отчаянная?
— Не забыла, — сердито ответила Юлька. — Но ты сейчас не на вахте. Там ты еще могла что-нибудь подслушать. Но что ты из этого вспомнишь сейчас?
— Я веду записи, — призналась Янка. — А потом, когда отключаюсь от корабля — изучаю их. Уже давно, если тебе интересно.
— Записи? — удивился Зислис.
— А каким образом? Что, это возможно?
— Конечно. Ты можешь реализовать любое не противоречащее линии корабль-капитан технологическое решение и вовсю пользоваться им.
— Но ведь это… По сути, это возможность надстраивать корабль! — Зислис выглядел ошеломленным. Да, в общем, он и был ошеломленным — ему никогда не приходила в голову подобная мысль. Пользоваться системами корабля — так ими все на вахте пользовались. Но создавать новые системы, специально под свои нужды… Это было смело и неожиданно, и потому казалось невозможным. Хотя — синтез различных мелких предметов, синтез пищи в конце-концов… Чем это принципиально отличается от постройки новой работающей системы-надстройки? Да ничем. Разве что надстройка посложнее.
— Миша, корабль еще долго будет нас удивлять, — Яна впервые с начала разговора улыбнулась.
— Ладно, — проворчал Фломастер, как и все военные — сугубый прагматик. — Это все лирика. Ты подробности давай.
— В общем, я подслушала закрытое совещание директората. Доступ к прослушиванию заблокировали вахтенные — весьма умело, надо сказать, заблокировали, но я все-таки старший информатик. Директорат пришел к той же мысли — корабль будет считать капитаном Ромку до тех пор, пока Ромка жив. Если Ромку устранить, вполне возможно, что корабль выберет нового капитана.
— А что от этого выиграет директорат? Где гарантия, что капитаном корабль изберет кого-то из них, а не из старших офицеров? — Фломастер еле заметно пожал плечами. — Неубедительно.
— Витя, — примирительно сказала Янка, — я только раскрываю тебе тайные планы директората, а не толкую их мысли по поводу этих планов. Директорат в курсе, как стал капитаном Ромка. Они считают, что надобно только в нужное время оказаться в нужном месте и нажать на кнопку. И все. Дальнейшее предопределено.
— Погоди, — Зислис собрался с мыслями. — А зачем директорату капитанство? Они что, плохо живут?
— Стремление к власти иррационально, — вздохнула Янка. — Пока есть кто-то ступенькой выше, они будут упрямо лезть на самый верх. Даже если там холодно, небезопасно и есть риск свалиться. Пока большинству не по нраву ограничение вахт. Я и сама не отказалась бы подключаться почаще… Просто я верю Ромке, а они — нет.
— Интересно, — вполголоса заметила Юлька. — А нас сейчас директорат не подслушивает?
— Нет, — уверенно заявила Яна. — И лучше не спрашивайте, откуда у меня такая уверенность.
— Да, да, конечно, ты же старший информатик, — съехидничал Зислис.
Янка сердито стрельнула на него взглядом. Но смолчала.
«Но если она так говорит, — скрепя сердце признал Зислис, — значит она действительно приняла меры. Несгибаемая девочка.»
— Я пыталась понять, случаен ли выбор капитана. Честно говоря, не поняла, — продолжала Яна. — Но попутно я выяснила другое. Капитану автоматически присваивается высший индекс. А остальным — исходя из похожести на капитана. Мы стали старшими офицерами только потому, что у нас схожее с Ромкиным мышление и система ценностей. Если капитан сменится — нас тут же вышвырнут.
У Фломастера смешно вытянулось лицо; Зислис поморщился; Юлька быстро переводила взгляд с Яны на Суваева, словно не могла понять шутит Яна или не шутит.
Суваев пытался сохранить бесстрастность. Достаточно успешно.
Яна Шепеленко давным-давно приучила всех, что никогда ничего не говорит просто так, бесцельно. И никогда не говорит того, в чем сама не уверена. Не бросает слов на ветер.
— Я хотела поговорить об этом в присутствии всех — Юрки, Курта, Хаецких, этих твоих, — Яна кивнула на Фломастера, — сержантов. Но решила — сначала здесь. И еще я бы очень хотела побеседовать с капитаном. Очень бы хотела.
— Так-так, — Фломастер упрямо выпятил челюсть. — Продолжай, Яна. Они выработали какой-нибудь план?
— Нет. Пока нет. Но выработают, не беспокойся.
— Мы узнаем об этом?
— Постараемся.
— Постараемся, — фыркнул Фломастер. — Маловато этого, милая.
— А что они могут нам сделать? — спросила Юлька недоуменно. — Нам и Роме? Пробовали они бунтовать — роботы их живо усмирили.
— Теоретически возможна ситуация, когда на вахтах останутся только люди директората. Вдруг они сумеют обезвредить защиту?
— Корабль не подчинится, — заверил Фломастер. — Он так устроен.
— Витя, — Яна взглянула прямо в глаза канониру. — Я уже говорила, что корабельные системы можно менять. В соответствии со своими интересами. Я не могу гарантировать, что умники из директората не изобретут какой-нибудь неожиданный фокус. И вообще, когда что-нибудь нежелательное кажется невозможным — обыкновенно оно достаточно быстро происходит.
— Да кто у них на это способен-то? У них же доступ максимум пятнадцать у всех! — не сдавался Фломастер.
— Ну и что — доступ? Самохвалов вполне способен на какую-нибудь пакость. Или этот… как его… Осадчий. И вообще Яна права, — проворчал Суваев. — Лучше присматривать за директоратом. Не похожи они на дураков — видал, что в жилых секторах устроили? Я в какой-то бар вчера зайти пытался — так у меня деньги требовать начали! Пока бармен не узнал, не пускали…
Фломастер только головой покачал.
— Ну, ладно, — примирительно сказал Зислис. — А Рома об этом знает?
— Понятия не имею, — ответила Яна. — Именно поэтому я и хотела с ним поговорить.
— Кстати, — оживилась Юлька отчаянная. — А кто-нибудь знает зачем мы здесь торчим? Я ожидала, что Ромка начнет выбирать планету вроде Волги…
— А ты бы согласилась добровольно сойти с корабля? — чуть наклонив голову поинтересовалась Яна. Взгляд у нее сделался снисходительный. Так взрослые на детей смотрят.
Юлька пожала плечами:
— Ну… Не сейчас, наверное.
— Вот именно. Никто с корабля не сойдет. Все хотят на вахты. А Рома чего-то ждет.
— Чужих он ждет, — пояснил Фломастер. — Дома мы дали им по загривку, но значит ли это, что чужие успокоились? Да они сил соберут и снова за нами погонятся.
— И что? — Зислис лениво шевельнул бровями и откинулся в кресле, вопросительно глядя на канонира.
— Что-что, — буркнул Фломастер недовольно. — У капитана спрашивай.
— У капитана спрашивай.
— Мне кажется, — вмешался Суваев, — что Ромка выяснил о корабле что-то очень важное. И теперь просто растерялся. Он не знает, что с новым знанием делать.
