Фемины от хохота едва не надрывали животики, а Хэнк от попытток сдержать смех уже был весь багровый. Правда, Принцесса пришла в себя первой — и приказала Рыжей не зубоскалить, а надрать задницу белобрысой медичке. Та по-мальчишечьи поддёрнула штаны и полезла в драку, всерьёз намереваясь ободрать уши одной вздумавшей шутки шутить белобрысой стерве.
Видите ли, вдумчиво изучившая себя в зеркале Принцесса как-то на пике вдохновения пробормотала, что не прочь сделать себе форму ушек классическую для леггеров — чтоб уже ни одна зараза не смогла бы принять её за хомо. Стоит признать, что её друг сердешный принял эту идею с интересом — а Док фыркнула, что такую простенькую пластическую операцию провернёт за десять минут. Потом сутки-двое выждать, чтобы закончились процессы регенерации тканей, и voila!
— Но глаза переделывать не рекомендую…
И вот теперь Принцесса с щедро намазюканными быстрозаживляющим медицинским гелем ушками отвернулась от примеряющихся друг к другу кулаками мужчин и уделила должное внимание своим основным, так сказать, воспитанницам. И то сказать, тут зрелище оказалось куда более приятственное — это даже если не считать весьма изящных форм сошедшихся в поединке девиц. Обе вёрткие, резкие и инициативные. Разве что, рыжая всё время лезла в ближний бой — уж если она вцепится своею обладающей просто феноменальной силой пятернёй, тут уже пиши пропал.
С другой стороны, белобрысая леггерша отличалась тактической грамотностью да вполне житейской мудростью. Кое-как ускользала. Так что, бой с обменом ударами шёл примерно на равных. Рыжая размазывала по мордахе кровь из разбитого носа, зато на скуле у блондинистой стремительно наливался великолепный синячище. Женщина людей уже щеголяла прорехой на разодранном боку, зато у леггерши была почти оторвана штанина.
Мужчины уже закончили бой — перед этим надравший задницу Малышу шкипер здесь всё-таки пропустил быстрый и словно вкрадчивый удар, и нехотя признал себя побеждённым. И они, кое-как отдыхиваясь, принялись в свою очередь наблюдать за диковинным зрелищем.
Однако снова, снова вмешалась ветреная Фортуна — заглянувший на хохот и одобрительные выкрики Маркиз не разобрался с ходу, что к чему. И с воинственным мявом безоговорочно принял сторону Рыжей. Его прыжок с распушённым хвостом был потом признан просто безукоризненным. И ощерившийся котейка впился когтями в плечо медички, уже выбивающей пыль из соперницы.
Вовремя, вовремя. Та дрогнула от неожиданности, отвлеклась всего на миг — и пропустила великолепный удар пяткой подмышку. А потом, кое-как поднявшись на ноги и отодрав от себя завывающего и царапучего зверька, влепила такой прямой удар вознамерившейся добить её Рыжей, что та улетела в угол и ещё долго потом дулась и жаловалась своему Малышу…
В общем, милитаризация шла полным ходом. Оказалось кстати, что Док неплохо управляется с дальнобойным оружием. Потому вполне резонно Принцесса посоветовала, что медицине негоже ломать супостатов в первых рядах. А вот охотиться на них издали, будучи готовой в любой момент подать помощь пострадавшему или пострадавшей, дело очень даже почтенное.
Оказалось кстати, что Док неплохо управляется с дальнобойным оружием. Потому вполне резонно Принцесса посоветовала, что медицине негоже ломать супостатов в первых рядах. А вот охотиться на них издали, будучи готовой в любой момент подать помощь пострадавшему или пострадавшей, дело очень даже почтенное.
И вот теперь зрелище белокурой бестии, отстреливающей тарелочки из гауссовки и одновременно ухитряющейся одной рукой условно перевязывать условно раненного Командора, весьма понравилось пристально наблюдающим шкиперу и Принцессе.
— Наши, — снисходительно процедил капитан, и улыбка Принцессы послужила лучшим подтверждением его правоте.
Она теперь щеголяла вполне симпатишными чуть заострёнными ушками, что поначалу несколько озадачило её друга — но опять-таки, примирение в капитанской каюте прошло весьма бурно и ко взаимному удовольствию…
— Не дёргайся, — Хэнк пощёлкал тумблерами и для пущего душевного спокойствия включил стабилизатор.
Истребитель застыл на высоте километров около двух. В пилотском кресле сидела Рыжая и весьма скептически посматривала на действия Малыша, обещавшего выучить её запросто лётать на диковинной птице леггеров всего-то в четверть часа.
— Теперь представь, что ты разворачиваешь машину вон туда, — он указал на виднеющуюся вдали радарную башню космопорта, и девица послушно рванула рычаги.
Разумеется, истребитель не шелохнулся. Почему? Сейчас, сейчас всё разъяснится.
— Так, теперь на глазок задери нос на тридцать градусов, — и Рыжая ловко проделала соответствующие, по её мнению действия.
Потом пошла морока с тангажом, ускорением и реверсивными тормозами, да прочей, по вдумчивому размышлению, ерундистикой. И лишь в самом конце сидящий во втором кресле Малыш что-то аккуратно набрал на крохотном пульте и вдвинул его в приборную панель.
— Видишь ли, адаптивное управление штука очень интересная, — начал он.
Дальше оказалось, что на лёгких летательных аппаратах леггеров не пилот приспосабливается к машине, а строго наоборот — чувствительность управления подгоняется под природные данные и наклонности управляющего ими новичка. Так называемая, интуитивно понятная раскладка. А мелкие отклонения устраняются разностной схемой.
— В общем, делаешь то, что считаешь нужным и как считаешь нужным — бортовой миникомп уже знает твои управляющие воздействия и готов их правильно интерпретировать, — при этих словах Рыжая нетерпеливо кивнула.
Хэнк уронил пару слов в коммуникатор, и небо вокруг расчертили тонкие разноцветные линии лазерной разметки — то установленные вокруг Слейпнира излучатели подали свой знак.
И выключил стабилизацию.
— Полетели.
Ну, ладно — полетели… ого… да нет же — ого-го! Рыжая сначала взвизгнула от восторга. В самом деле, делай что хочешь, но в любой момент времени именно это и оказывалось как раз тем, что сейчас нужно. Ощущение выяснилось настолько своеобразным, что постепенно щёки у пилотессы неприлично раскраснелись.
А истребитель носился, петлял меж линий разметки и вообще изображал из себя большого вёрткого нетопыря.
— Слушай, это же такая прелесть! — Рыжая лихо крутанула восходящий иммельман, а потом благодарно чмокнула Малыша. — Теперь я понимаю, отчего леггеры всегда били наших на этих гробах старфайтерах… как я понимаю теперь, с прицеливанием-упреждениями примерно те же заморочки?
И с воем турбин вошла во вполне боевой разворот.
— Нет, это даже не чудо, это какое-то колдовство, — Рыжая мизинцем нехотя выравняла разгорячённый истребитель и вздохнула.
— Полетели домой, Малыш — меня так проняло, что ещё чуть, и я за себя не отвечаю.
В самом деле, глаза девицы подозрительно ласково блестели, а грудь вздымалась чересчур уж бурно. Хэнк глянул через плечо назад — меж турбинных отсеков виднелось как раз подходящее и весьма уютное пространство. Но в конце-то концов, то вотчина каждый день летающей четы леггеров, и негоже оскорблять её своими пусть даже возвышенными чувствами.
Он перехватил управление, инициализировал хранящиеся в памяти бортового компьютера свои настройки. И только тут Рыжая поняла, насколько дилетантскими были её первые шаги. Казалось, истребитель вознамерился нарушить все какие ни есть законы аэродинамики и инерции.
